Тайны одинокого сердца - Рэй Морган

— И что за место? — спросил он с подозрением.

— Ты знаешь маленькое кафе у водохранилища, принадлежащее одной испанской семье?

— Да, я проезжал мимо него.

— И ни разу не хотел остановиться и посмотреть, что там готовят?

Он улыбнулся:

— Вообще-то хотел, но…

Она положила ладонь ему на руку:

— Мы едем туда.

Это начинает заходить слишком далеко.

— Что? Кто туда едет?

Макс думал, она давно поняла — он не посещает общественные места.

— Ты и я. Мы попробуем их знаменитые тапас. Ты еще будешь меня благодарить.

Он решительно покачал головой:

— Изабелла, я не думаю…

— Макс, ну пожалуйста. — Умоляюще глядя на него, она повисла на его руке. — Это неподалеку от твоих ворот. Ты можешь подождать на улице, пока я закажу еду. Затем мы сядем за один из столиков у воды. В это время мы, скорее всего, будем единственными посетителями. Тебе не придется общаться с хозяевами. Это сделаю я. Ну же, соглашайся.

— Я не знаю, — пробормотал он, колеблясь.

— Нет, знаешь. — Изабелла игриво улыбнулась ему. — Ты прекрасно знаешь, что тебе это нужно. Ты этого хочешь. — Она снова потянула его за руку. — Пошли.

Макс уступил. Отказаться было бы невежливо. Он снова усадил Изабеллу перед собой на коня, и они через ворота покинули территорию замка. В течение десяти лет он делал это только на лимузине с тонированными стеклами, и сегодняшняя вылазка была для него в диковинку. В то же время он чувствовал себя так, словно освободился из тюрьмы после длительного заключения.

Столики на высоком берегу реки были пусты. Макс сел за один из них, а Изабелла вошла внутрь палатки и заказала креветки, жаренные в кляре, пироги с рубленой свининой и соте из артишоков. Сеньор Ортега, хозяин заведения, принес им две бутылки холодного пива, и Макс напрягся, ожидая реакции пожилого испанца на его шрам. К его удивлению, тот не обратил на него никакого внимания. Он сказал им на итальянском языке с испанским акцентом, что им следует заглянуть сюда завтра, поскольку он планирует приготовить лучшие тапас в районе.

— Сеньор Ортега — друг моего отца, — сказала ему Изабелла. — Когда-нибудь у него будет настоящий ресторан, как у нас.

Еда оказалась очень вкусной, а пиво холодным как лед. Они ели, разговаривали и смеялись, будто знали друг друга целую вечность. Изабелле не верилось, что им так хорошо вместе. Она никогда не чувствовала себя настолько непринужденно с мужчиной.

Закончив, они взяли жеребца и пошли пешком до ворот замка.

— Вот видишь, — произнесла Изабелла. — Все было не так плохо. Тебе нужно почаще выходить. В конце концов, твои предки владели всей этой землей и положили начало поселку, не так ли? Ты не можешь притворяться, что не имеешь ко всему этому никакого отношения.

Закатив глаза, Макс сделал рукой жест, означающий, что она слишком много говорит. В ответ Изабелла звонко рассмеялась.

Они остановились у ворот, и Макс набрал код, чтобы их открыть. Пройдя внутрь, Изабелла окинула взглядом длинную белую стену по обе стороны от нее и сказала:

— Не могу поверить, что эта стена окружает всю вашу огромную территорию. Наверное, ее строили много лет.

— Примерно четыре сотни.

Вздохнув, девушка подумала о том, сколько людей и событий видели эти места.

— А сейчас дождь и ветер пытаются сровнять ее с землей, — задумчиво произнесла она.

— Да. — Макс запрыгнул на коня и усадил перед собой Изабеллу. — Природа не терпит преград точно так же, как не терпит пустоты, — философски заметил он.

Кивнув, Изабелла прижалась спиной к его груди, и по ее телу разлилось приятное тепло.

— Возможно, тебе следует разрушить свои внутренние преграды, — пробормотала она.

Макс застонал:

— Почему я догадался, что ты все опять сведешь к этому?

— Потому что знаешь — тебе это нужно.

— Я не позволю тебе читать мне нотации, — предупредил ее он.

Изабелле не хотелось на него давить, но ему нужно было начать жить реальной жизнью.

— Да? — произнесла она шутливым тоном. — Тогда кто станет читать тебе нотации?

— Никто.

Его голос был твердым, но в нем не было ни капли гнева, поэтому она рискнула продолжить:

— Вот видишь? Именно в этом и заключается твоя проблема. Тебе нужно впустить в свою жизнь других людей, общаться с ними, получать новый жизненный опыт. Ты слишком много времени проводишь в одиночестве.

Он пожал плечами:

— У меня есть Интернет. С его помощью я общаюсь со своими деловыми партнерами.

— Интернет! — Изабелла повернулась, чтобы посмотреть на него. — Это все равно что общаться с роботами.

— Они не роботы, — немного обиженно произнес Макс. — А реальные люди, работающие за компьютерами. Я вовсе не отшельник, каким ты меня считаешь.

Изабелла покачала головой:

— Ты не видишь людей, не знаешь, что они чувствуют. Не можешь определить, говорят они тебе правду или нет.

— А в реальности, значит, всегда можно определить, лжет тебе человек или нет, — язвительно заметил Макс.

— В любом случае реальная жизнь лучше, чем добровольное заточение в четырех стенах.

Немного помолчав, он мягко сказал:

— Реальная жизнь может причинять боль.

— Да. — Как ей сейчас хотелось повернуться и обнять его. Он держал ее, но только потому, что она сидела впереди него на лошади. Он был так близко и в то же время так далеко. — Боль как дождь. Она нужна, чтобы мы росли.

— В нашей жизни случается столько дождей, что он затопляют все вокруг. Что нам делать? — с вызовом произнес он.

— Учиться ходить по воде, — нашлась Изабелла.

Он мягко рассмеялся:

— Обо мне не беспокойся, Белла. Таков мой удел. Я справлюсь.

Ей было приятно, что он назвал ее уменьшительным именем, но вот ход его мыслей ей совсем не понравился.

Она не знала, что он имеет в виду. Он смирился со своей судьбой и принимает себя таким как есть или считает, что в один прекрасный день сможет над этим подняться, если захочет? Она не осмелилась его спросить. Оставшуюся часть пути они оба молчали.

Вернувшись в замок, они обнаружили Мими, которая мирно пощипывала травку во дворе. В сумках, висевших на ее спине, была только половина базилика. Остальной она растрясла по дороге.

— Похоже, завтра тебе придется вернуться сюда и проделать то же самое, — с улыбкой произнес Макс.

Изабелла улыбнулась. Тогда он протянул руку и прижал ладонь к ее щеке. Она накрыла его ладонь своей и встретилась с ним взглядом.

— Мне вернуться?

Макс кивнул:

— Да.

Ее сердце вмиг наполнилось радостью. У нее не было слов, чтобы выразить свои чувства, поэтому она сделала единственное, что пришло ей на ум в этот момент. Встав на цыпочки, она взяла его лицо в ладони и накрыла его губы своими. Макс начал отстраняться, но она его не отпустила. Крепко его обняв, она говорила ему своими прикосновениями и поцелуями то, что не могла выразить словами.