НА СЛУЖБЕ РОССИИ - Аркадий Столыпин

Избраны руководящие органы: Исполнительное бюро (Байдалаков, Артемов, Околович, Поремский), Высший Суд Совести и Чести. Председатель Союза – В. М. Байдалаков.

Принятые три выработанные Идеологической комиссией документа. Совет выпускает также декларацию “О русском освободительном движении” {См. 3-е приложение к этой главе}. В ноябре того же года Исполнительное бюро публикует свой первый меморандум “Большевизм и русский народ” в 10.000 экземпляров.

Постепенно становится известно и о судьбе затерявшихся в буре событий кадров НТС на Дальнем Востоке. В силу военных действий прервалась ранее ведомая основная линия работы. Это была подготовка для подпольной деятельности в Сибири, куда перебрасывались люди… Когда в конце 1945 года в Харбин вступили советские войска, возглавитель харбинского отделения НТС – Константин Алексеев – был убит агентами НКВД. С ним и несколько других активных членов Союза…

Но союзная жизнь продолжается некоторое время в еще не захваченном коммунистами Китае: в Шанхае и Тяньцзине. Члены организации в этих городах уцелеют и дадут о себе знать {В 1949 году члены НТС попадут из Китая на Филиппинские острова, а оттуда – в Калифорнию. Союзная работа на Дальнем Востоке замрет… потом возобновится снова на Корее и на Тайване}.

Отступление сталинщины

1947 год – начало “холодной войны”. Фактический разрыв между союзниками военного времени. Россию от Запада отделяет “железный занавес”. Развитие деятельности коминтерна, подготовка ждановщины, в Югославии – зарождение титоизма… В Западной Европе картина тоже меняется. Срыв коммунистического плана захват власти в Италии и во Франции, и в обеих этих странах коммунистические министры вынуждены покинуть свои посты. Опасения прямой военной агрессии Советского Союза против государств Западной Европы постепенно рассеиваются.

Сталинщина в Европе отступает. Чувствуется, что начался сдвиг. Исполнительное бюро НТС выпускает в январе 1947 года свой второй меморандум (по-английски и по-французски). Он озаглавлен: “Оружие мирного контрнаступления”.

Но, отступая, сталинщина наносит ряд ударов. Непосредственно и путем косвенных давлений. В Западной Германии оккупационные власти как бы спешат оказать советской стороне ряд последних услуг. Идет волна проверок в лагерях невозвращенцев. Для чего?.. В целях отсеивания уцелевших антикоммунистов?..

Лагерь Менхегоф – послевоенный оплот Союза – разгромлен. Союзное руководство и часть кадров принуждены скитаться для нахождения новых опорных точек. Они будут найдены в Лимбурге на Лане и в его окрестностях. Там с мая 1947 года снова начинает выходить “Посев” (на этот раз прочно, надолго). А. Трушнович организует в нескольких деревянных бараках, построенных на лесной опушке, своего рода союзный поселок (его именуют “Солидарск”) у Бад-Гомбурга, близ Франкфурта.

Постепенно начинает утихать психоз непонимания русских проблем и полицейских придирок. Несмотря на домогательства советской стороны, насильственные выдачи прекратились.

После изгнания коммунистов из французского правительства Париж приобретает еще большую роль. Прибывший из Германии К. В. Болдырев организует отправку крупных групп, в основном новых эмигрантов, из Германии в Марокко (тогда еще французский протекторат). Полномочное представительство НТС всячески этой переброске содействует. Оно берет на себя также дело переезда во Францию членов Союза, оказавшихся в трудном положении в Италии (некоторые из них следуют далее за океан, другие остаются и принимают во Франции в работе НТС; таков, например, В. И. Брандт (Кривошапка) – новый эмигрант из военной среды, по псевдониму, взятому во время репатриации, как бы однофамилец погибшего).

28 октября 1947 года в Париже дается сталинщине бой: так называемая “Ваграмская битва”. Это – первое после войны открытое собрание представителей порабощенных коммунизмом народов: поляки, венгры, румыны, болгары, югославы… От имени России выступает А. Столыпин. Инициатор этого дела – французский сенатор Готеро (бывший еще до войны одним из активных деятелей французского Общего друзей Национальной России). Общая платформа представителей порабощенных народов – это совместное выявление лица политической антикоммунистической эмиграции, каковую до того нарочито игнорировали на Западе. Это и призыв к совместной борьбе… Коммунисты стягивают к месту собрания из красных пригородов свои ударные отряды. Правительство сосредотачивает крупные полицейские силы и воинские части. Во всем квартале стычки. Силы свободы торжествуют впервые: многолюдное собрание проходит с большим подъемом.

1947 год несет с собой и другое, на вид парадоксальное явление. Как раз в то время, когда круто улучшается положение в Европе, начинается массовая тяга за моря и океаны русских эмигрантских масс, скопившихся в Германии и в прилегающих странах. После бессмысленных притеснений и потворства зверствам США широко открывают двери для невозвращенцев. Примеру Америки следуют другие заокеанские и заморские страны. А невозвращенцам хочется как можно подальше от СМЕРШа…

Два результата. С одной стороны, ослабление основных союзных кадров в Европе. Но, с другой стороны (благодаря отъездам), – оживление или начало деятельности НТС в различных точках мира: не только в США, но и в Австралии, в странах Южной Америки…

Процесс повальных отъездов продлится примерно три года (1947–1950). Потом начнется частичная обратная волна. Обратная волна – новый период жизни и деятельности НТС.

 ПРИЛОЖЕНИЯ К ДЕВЯТОЙ ГЛАВЕ

Первое приложение

Письмо генерала М. Меандрова, 5 января 1946 года, из лагеря Платлинга:

“Наше политическое движение стремилось дать нашему народу ту социальную справедливость, ту правду народную, к которой извечно стремился наш многострадальный народ…

Из-под стражи бегут люди, осужденные ии боящиеся правосудия. За нами же нет вины, и мы готовы выступить перед правосудием доподлинно демократических стран. И мы будем оправданы…

Наше движение постигла неудача. Мы обязаны выйти из борьбы с честью. Это наш святой долг. Выход должен быть честный, правдивый, какими были и наши идеи.

Я жду с твердой надеждой, что наша судьба разрешится, в конце концов, благополучно для нас. Но если эти надежды не оправдаются, я предпочту достойно умереть за нашу идею, которая будет жить в нашем народе и, глубоко верю, – победит”.

Второе приложение

“Дорогой друг”, 31 августа 1945 года:

“Разбуженный войной национальный подъем, после ликвидаци внешней опасности, теоретически говоря, должен обратиться на проблему внутреннего освобождения. Потому можно смело утверждать, что общее положение на родине несравненно более благоприятно, чем это было в довоенное время.

Однако нет еще никаких данных предполагать, что освободительный акт может созреть и произойти сам по себе внутри, без помощи извне. А это помощь может быть оказана только организующим и руководящим революционным центром из заграницы, технически использующим все благоприятные факторы международной жизни. Такой революционный центр должно дать российское зарубежье (новая и старая эмиграция), каковая задача остается и далее на нашем движении…

С момента окончания войны все отчетливее выявляется принципиальное противоречие между миром свободы западных демократий и тоталитарной коммунистической диктатурой, захлестнувшей уже весь восток Европы. Было бы, однако, большой ошибкой ожидать в недалеком будущем открытого военного столкновения… Скорее всего, нужно предполагать, что мир вступает в период местных гражданских столкновений и войн, поддержанных с двух сторон великими соперниками”.

Третье приложение

Декларация Совета НТС, от июля 1946 года, о Русском Освободительном Движении (РОД):

“Русское Освободительное Движение было выражением протеста всего русского народа против тоталитарной и антинародной большевистской диктатуры. Этот протест, иллюстрируемый на территории СССР наличием многомиллионных концлагерей, выразился за рубежами Советского Союза, в период войны, в ряде явлений национального пассивизма – от непротивления своему использованию врагом (“восточные рабочие”) до безусловного сотрудничества с ним (русский в рядах германской армии).

Русское Освободительное Движение, обособив себя от этих явлений и от врага и поставив себе чисто русские цели и задачи, оформило и организовало в единственно тогда возможных формах широкое, массовое антибольшевистское движение на территории Германии и оккупированных областей. В этом историческое оправдание его”