Закон стаи - Владислав Викторович Морозов

Саша сдавленно засмеялся.

- Представляю, насколько ошарашенное у тебя было лицо.

- Разумеется. И огорченное тоже, поскольку мы раскручивали совместный проект. Все мои переживания производили впечатление естественных. Так и быть, я пожертвовал некой суммой, вложенной в явно провальное дело, ради собственного алиби. На меня, кстати, даже тени подозрения не пало - у его жены был ревнивый любовник. Долго его терзали, пока не пришли к выводу, что смерть является результатом несчастного случая, - отец откинулся на спинку кресла, глазами показал на доску. - Думай, думай. Шанс выиграть есть, хотя ты вряд ли его увидишь. Но к ничьей свести сумеешь без хлопот.

Кажется, Саша понял, что имел в виду отец. Переставил слона, вопросительно посмотрел.

- Надо же, углядел!

- Отец, я не понял - мы в поддавки играем или в шахматы?

- Я не подыгрывал. Сам отвлекся, сделал ошибку. Интересно, когда я предупреждаю, чтоб ты не делал ошибочных ходов, за поддавки это не считается. А когда я указал на собственную ошибку, ты вдруг оскорбился?

- Да я так...

- Вот именно, что "так". Смотри, еще обставлю. С этим деятелем, конечно, я мог поступить иначе. Мог ограничиться внушением, мог наказать материально - ему этого хватило бы. И, если бы вопрос затрагивал моих знакомых или даже друзей, я бы не стал карать так строго. Но речь-то шла об Анне. Фактически, своей жадностью он отнял у меня семью. Я мог понять побуждения, заставившие тебя выяснять отношения со Светой. Конечно, ты действовал сгоряча, не разобравшись в ситуации, но цель у тебя была та же, что и у меня. При положительном решении вопроса ты относился бы к Свете ничуть не хуже, чем к своей родной сестре.

- Не исключено, что лучше. Я ж тогда считал, что Наташка умерла. И за Светкой следил бы вдвое бдительнее. Уроки, может, и не проверял бы, а вот одноклассников и прочих ухажеров гонял бы в три шеи, пока ей восемнадцать не исполнилось бы. Сигареты бы отбирал. В кино водил. Разыскивал бы по всем знакомым, если бы задержалась на прогулке. Морды бил бы, если б кто-нибудь заявил, что у меня сестра страшненькая, хотя такой она и была.

Маронко посмеивался, глядя на него.

- Мне нравится твое горячее желание оказать Свете покровительство.

Саша подозрительно покосился на него. Кажется, нарвался.

- Анна со Светиных слов рассказала, что ты уже приступил. И я, кстати, впервые слышал о том, чтобы ты кого-то носил на руках. Света, видимо, в восторге от твоей галантности.

Саша чуть не выругался. Влип. И все из-за того, что пожалел. Нет, определенно, гуманность и благотворительность до добра не доводят. Благими намерениями дорога в ад вымощена. Все, с этого момента его на подвиги можно будет раскрутить лишь за очень хорошие деньги.

- Надеюсь, она не решила, что я влюблен без памяти?

- Отнюдь. Она полагает, что у тебя какой-то дальний умысел, потому что ты не произвел впечатления очень хорошо воспитанного и чуткого человека. Ей вообще показалось, что ты способен заботиться о ближнем, если только тебе за это заплатить.

Саша расхохотался. Определенно, эта начинающая мегера не лишена ума. По крайней мере, ход мысли у них абсолютно одинаковый.

- Тем не менее, она находит твое общество забавным. Лестно куда-то выйти с молодым человеком, от которого у любой нормальной женщины потекут слюни.

- Так и сказала?!

- Да. Анне очень понравилась эта характеристика, поэтому она передала ее дословно. Впрочем, речь не о том, как ты выглядишь со стороны. Это можешь при личной встрече узнать у Светы, - он помолчал, задумчиво вертя в руках шахматного коня из числа "съеденных". - Видишь ли, я не застрахован от повторения ситуации, спровоцировавшей нашу с Анной ссору в прошлый раз. Скорее наоборот - сейчас вероятность рецидива много выше. То, чем я занимаюсь, не по нраву слишком многим. Сегодня я на корню зарубил планы Бориса. А он, между прочим, не первый день носится с этой идеей. Можно даже сказать, это его лебединая песня. До сих пор он пользовался тем, что навязывал я. Этот же проект - целиком и полностью его собственный. Воплотить его в жизнь, сказать, что этим он обязан только себе, для Бориса - вопрос чести. Он человек болезненно самолюбивый, и я не думаю, что легко смирится с неудачей.

- Да ну, это уже идиотизм! Отец, он пальцем не посмеет тронуть ни Анну, ни Светку. Он же не спятил, должен понимать, что с ним сделают, если с их голов хоть один волос упадет.

- Совершенно верно. Он не посягнет на их здоровье. Достаточно просто подставить Светке смазливого пацана, во всем послушного Борису. Она увлечется, выскочит замуж. Потом уговорит меня ввести своего мужа в совет директоров UMF. И я в значительной степени окажусь в зависимости от Бориса.

- И ты пойдешь у Светки на поводу?

- Нет. Но Борис этого не знает. Поэтому попытается сделать именно так. В результате девчушка, которую я в глубине души привык считать собственной дочерью, будет очень несчастна. Муж не любит, постоянно давит на психику и так далее. И это еще не самое страшное, что ей грозит. В проекте Бориса заинтересован Хирург. Этот церемониться и миндальничать не станет. Если узнает, что от Светы кое-что зависит, будь уверен - ей несдобровать. Я стараюсь даже не думать, что произойдет, если Света окажется у него в руках.

- Шкуру сдеру. Полосками по пять миллиметров шириной. Заставлю яичницу из его собственных яиц сожрать. Без соли, - пообещал Саша. - И куски его паучьего организма будут лежать в каждом помойном контейнере Москвы. Специально разделаю на фрагменты помельче.

- Полагаешь, Свете от этого легче станет? Ей на небесах вряд ли будет дело до твоей мести. Но и это, опять же, не все, что ей грозит. Ты начинаешь копать под Гончара. Не думаю, что ему это сильно понравится. И он не оставит этого без попытки помешать тебе. Повлиять на твою решимость можно несколькими способами. Во-первых, банально убить. Но твоя живучесть уже стала легендарной, поэтому всерьез такой вариант никто не рассматривает. Во-вторых, воздействовать на слабые места, то бишь, сердечные привязанности.