Книжная девочка - Мария Воронова

И так неожиданно, на рабочем месте, в присутствии Милы… Он ведь никогда не говорил, что любит ее, и не спрашивал, нравится ли ей сам.

После ухода Милы Долгосабуров сжал Женину руку в своих и сказал, что ждет ответа.

– Я не могу сразу ответить вам, – пробормотала она. – Это так неожиданно. Я должна подумать…

– Хорошо. Думайте.

Он отпустил ее руку, забрал свой шлем и, не оглядываясь, вышел из магазина.

…Женя натянула одеяло на голову. Она откажет ему, это точно. Поблагодарит за честь и скажет, что хотела бы сохранить с ним дружеские отношения. Только станет ли он слушать эту чушь?

Уволить он ее не уволит. Но стоять за прилавком, точно зная, что он не появится, ей будет очень грустно…

В дверь поскреблись.

Женя села в постели. Обычно к ней никто не заходил.

– Ты рано сегодня легла. – Мила присела на край дивана. – Я хотела поговорить с тобой, не возражаешь?

– Нет…

– Сейчас, когда в твоей жизни происходят важные события, я подумала, вдруг ты захочешь посоветоваться. Что ты ответила Долгосабурову?

– Что должна подумать.

– А к чему склоняешься?

– Я откажу.

Мила ласково провела рукой по Жениным волосам.

– Значит, он не просит немедленного ответа? Я так и думала. Ему нужен официальный статус жениха, чтобы Наталья Павловна не запрещала тебе встречаться с ним. Он хочет ухаживать за тобой. Погуляй с ним, вдруг полюбишь?

Женя покачала головой:

– Это было бы нечестно.

Мила вздохнула.

– Я понимаю, в чем дело. Ты влюблена в Руслана. Не возражай и не смущайся, в этом нет ничего постыдного. И ты чувствуешь, что тоже нравишься ему. Ты надеешься, что вы будете вместе. Но как? Женя, скажи мне, как, если он женат? Молчишь? Правильно, потому что нельзя вслух говорить о том, что ты ждешь Ольгиной смерти! Вдруг повезет, и она завтра выскочит в окно? Так заруби себе на носу, не будет этого! Бог не допустит, чтобы ты желала человеку смерти и желание твое сбылось, ты слишком хороший человек для такого греха. Или ты думаешь, любовь побеждает все? В том числе совесть и долг? Ты надеешься, что Руслан расторгнет брак и приведет тебя в дом? А Ольгу вы куда денете? Будете втроем жить? Или засунете ее в психушку? Мой совет, Женя: выкинь это из головы. Прекрати мечтать о Руслане, ничего не получится.

– Я не из-за него… – тихо сказала Женя.

Мила взглянула в ее ярко блестящие в темноте глаза и поняла, что говорит не о том.

– Ты думаешь о любви? Знаешь, я, наверное, должна говорить, что любовь – это самое прекрасное, что есть в жизни, и ты обязательно ее еще встретишь… Но я не буду. Момент не тот. Сейчас решается твоя судьба, поэтому надо трезво оценить ситуацию. Такой жених, как Долгосабуров, бывает у девушки один раз в жизни, и то не у каждой! Ты знаешь, что он очень состоятельный человек?

– Его состояние меня не интересует. Я не собираюсь выходить замуж по расчету.

Мила встала и заходила по комнате:

– Хорошо! Ты ему откажешь! Что дальше? Пострадаешь еще пару лет по Волчеткину, потом тебе это надоест, и ты начнешь искать новую любовь. И тут, Женя, клянусь чем угодно, тебе, при твоей чистоте и самоотверженности, обязательно попадется мерзавец! Так всегда бывает. Если ты хочешь любить сама, то знай, что нет такой подлости, которую бы мужчина не сделал влюбленной в него женщине.

– Но…

– Без но! Константин мужик непростой, конечно… Но пока он ведет себя очень достойно. И он влюблен в тебя, я вижу. Так что подумай хорошенько, девочка.

Глава 7

– Ах, какие замечательные пирожные, просто чудо! – ворковала Наталья Павловна, разливая чай. – Раньше самые вкусные пирожные продавались в кафе «Север» на Невском. Где вы покупали это чудо, Константин Федорович?

– Мой водитель покупал. Где – не знаю, могу спросить.

– Наверное, необходим особый склад характера, чтобы преуспеть так, как вы?

Долгосабуров осторожно принял у нее из рук чашку. После того как он получил статус жениха, эти чаепития стали почти ежевечерними. Женя медлила с ответом, опасалась оставаться с Константином наедине, поэтому ухаживания происходили очень чопорно.

– Характер любой может быть. Главное – вовремя упасть.

– Как интересно! – старуха даже руками всплеснула.

– Бизнес как коньки. Не начнешь свободно кататься, пока по-настоящему не грохнешься. Страх сковывает, а потом – раз! Как приложишься башкой об лед! Встанешь, отряхнешься, подумаешь – а не так уж это и страшно, и заскользишь!

– Если продолжить аналогию, можно сломать ногу и не подняться, – сказала Мила.

– Можно. Но удары судьбы отличаются от падения на льду тем, что сам решаешь, сломался ты или нет.

Наталья Павловна вдруг засмеялась:

– Знаете, вы выбрали себе подходящую невесту! Я припомнила сейчас один случай. Женя была малышкой, лет шести… Да, Томочка, ее мать, как раз ждала Валеру. Мы жили на даче. Лето, прекрасная погода, тишина. Мы с Василием Дмитриевичем, моим покойным мужем, прогуливаемся, и вдруг видим: несутся на велосипедах соседский мальчик, а за ним Женечка. Дорожка идет под гору и упирается в шоссе, там машины. Мы закричали, чтобы Женя тормозила, а она не может! И, представьте, на наших глазах ребенок проламывает кусты и летит через руль головой в канаву! Мы чуть по инфаркту на каждого не заработали. Василий Дмитриевич побежал, достал Женечку, отряхнул… Слава богу, она отделалась царапинами. Мы повели ее домой. А по дороге она вырвалась, вскочила в седло, и только мы ее и видели!

– Я так и думал, что Женя в детстве была сорванцом. – Долгосабуров задумчиво посмотрел на девушку.

Она смутилась, как всегда, когда попадала в центр внимания. Наталья Павловна вздохнула и погладила Женину руку.

– А когда случилось несчастье, она стала ответственной и серьезной девочкой. Не доставляла мне и тени хлопот. Женечка – лучшая из воспитанных мною детей, а уж мне грех жаловаться. У меня был только один хулиганистый ребенок, это присутствующий здесь Михаил Васильевич.

– Миша – хулиган? Никогда не поверю!

– Да, Милочка, да. Это сейчас он – сама респектабельность. А в детстве Михаил Васильевич любил играть на помойке!

– Мама! – Михаил расхохотался так заразительно, что вслед за ним засмеялись все. – Не надо этого жуткого компромата!

– Люди имеют право знать! Моя подруга привела к нам свою дочку Ирочку, чтобы дети вместе поиграли. Чудная была девочка, чудная! Бантики, сандалики, белые носочки. Куколка, воды не замутит. Я дала детям по двадцать копеек на мороженое и отпустила гулять. Наивно думала, что Ирочка положительно повлияет на моего обормота. А когда они вернулись, я чуть в обморок не упала. Оба грязные, у Миши едва ли не банановая кожура с ушей свисает, пахнет от них ужасно…