День - Герман Иванович Романов

и поляки в Варшаве, когда мы в город вступили — они ждали мщения, ведь ляхи больше всего безобразничали, устроив нам через двести лет после «смуты» погром. Зато потом смотрели с нескрываемым презрением — ведь мы отнеслись к ним милостиво, конституцию даровали, привилегии…

Старик усмехнулся — поляков он сильно недолюбливал, и на то имелись основания. Но вместе с тем у него не было презрения к ним как к народу, хотя со стороны панства все было как раз наоборот.

— Да и немцы, Михалыч, все прекрасно понимали, когда массами побежали в сорок пятом от Одера на запад. И к ним отнеслись совсем не так, как следовало — вот сейчас и расхлебываем. Танки с крестами на башнях снова на нашей земле, раньше «тигры» с «пантерами», сейчас «леопарды». А у наших правителей не хватает решимости назвать все происходящее собственными именами. Ведь ныне европейцы вознамерились взять убедительный реванш за все прежние неудачные вторжения, благо самим сейчас воевать не надобно, за них охотно погибнут бандеровцы. И с какого бодуна мы считаем, что принеся «освобождение от фашизма», потомки нацистов будут благодарны русским за это самое освобождение⁈ Они ведь считали, что нас победили, развалив СССР, медали отчеканили, на халяву ресурсы получили. И как теперь иной порядок вещей признавать, когда жертва не только взбрыкнула, но и «новым господам» угрожать стала⁈

— Да понимаю я все прекрасно — на «третью мировую» решимости у них мало, глобалисты тут не в счет — те, наоборот, слишком много на нее поставили, но исключительно в гибридной форме. Атака АЭС есть эксцесс исполнителя, желающего спровоцировать именно «горячую фазу», если мы решимся ответить. Или продолжать запугивать, пока наши правители не потеряют сами решимости идти до конца. Но не стоит дело доводить до Армагеддона, последнего сражения между «добром и злом». Теперь я понимаю, что надо сделать, но только после того как произойдет «разрядка» всех носителей термоядерного оружия.

— Начнется война с применением обычных средств — они нас просто задавят авиацией, а флот полностью уничтожат. А там…

— Никаких «там» — излучение ведь заработает, а с чего ты взял, что в недрах планеты всего один вид остался после войн предтечей. Поверь, они так между собой воевали, что фактически чуть ли не всю планету уничтожили. И свою популяцию до ничтожных величин довели, зато выжившие люди стали стремительно осваивать планету. Великаны погибли, «карлики» оказались более приспособлены к новым условиям жизни, им кислорода нужно намного меньше. Хотя при меньших размерах и сроки жизни соответствующе стали короче — но мы можем ситуацию исправить. Но позже, сейчас нужно брать власть в отдельно взятом городке…

Алексей поднялся с нагретого камня, посмотрел на трущобы поселка, на обшарпанные пятиэтажки за речкой. Немыслимое дело — вчетвером утвердить здесь свою власть, но иного варианта просто не оставалось…

Глава 26

— Это ваш единственный шанс возродить Польше былое величие, пока есть альянс НАТО против России. И вы получите самого сильного союзника на континенте в противовес Евросоюзу, где Франция уже перехватила бразды правления у Германии. Другой такой возможности просто не представится, если мы упустим эту. Неужели вы не понимаете, что «Люблинская тройка» будет просто сметена русскими, как только они хорошенько расшевелятся. А теперь после взрыва на АЭС ситуация стала настолько непредсказуемой, что вместо Европы и северной половины Америке может быть выжженное до состояния отвердевшего асфальта пространства.

— У нас все просчитали — русские не посмеют пустить в ход ядерное оружие. Они приняли «правила игры», которые им навязали — вначале чертили «красные линии» одну за другой, их тихонько переступали, а они снова чертили. «Иваны» блефовали, старались нас запугать, вот только ничего у них не вышло — теперь можно не бояться русского медведя, он сам нас испугался. Это когда коммунисты были у власти, раздражать их было опасно — ведь тогда их генеральный секретарь стучал туфлей по трибуне ООН, и обещал показать «кузькину мать», и я смотрел кинохронику — зрелище взрыва сверхмощной водородной бомбы было впечатляющее. Да, с такими умалишенными воевать себе было дороже.

Англичанин поморщился — джентльмен был из плеяды тех политических деятелей, что «взрослели» после развала СССР, и считали себя победителями. Впрочем, именно такое руководство и было практически во всех европейских странах, где считали «холодную войну» законченной, а себя, соответственно, победителями, которым надлежит вкусить плоды долгожданной виктории. И они последовали, обильные — экономика Германии взопрела на дешевых энергоносителях, как сорняк на навозной куче. Недаром ее «Четвертым рейхом» стали втихомолку называть, а фрау канцлера «фюрером». Часть плодов от победы, ты самую кость с махрами мяса, которую бросают оголодавшему псу насытившиеся охотники, досталось и бывшим советским республикам, и бывшим союзникам по «варшавскому блоку». Ведь страны-транзитеры, через которые гонят по трубам дешевые нефть и газ, тоже должны получить «свою долю». Тот самый процент, куда прекрасно могут быть включены и те самые пресловутые тридцать сребреников, которые охотно брали олигархи, что вели свою родословную' прямиком из рядов ЦК КПСС. Или имели там влиятельных покровителей, что помогли сколотить капиталы, используя для этого административный ресурс. А с формированием компрадорской «новой буржуазии», судьба и самой России, и отпавших от нее окраин была окончательно предрешена.

Со временем они превратятся из полуколоний в колонии, пусть не формальные, а фактические — «белым неграм» оставят им тряпки, пусть размахивают по праздникам, и музыку — пусть бьют в барабаны и литавры, гордясь своими одержанными в прошлом победами. К прошлому возврата не допустят — Россия отброшена к границам Московского царства, когда молодой царь Петр только «прорубил окно в Европу», что сейчас сузилась до размеров форточки. И даже меньше — Киев сейчас не провинциальный окраинный город, а опора НАТО на востоке. И всю «мягкое брюхо» России можно просто вспороть, когда придет тот самый «день» окончательной победы и можно будет делить поверженного насмерть векового противника, что приложил массу усилий для крушения Британской империи…

— Русских не стоит недооценивать, сэр. Мы воевали с ними многократно, с переменным успехом. Жаль, что ее не добили в девяностые, в Вашингтоне хотели растянуть удовольствие и упустили время. Их президент смог консолидировать страну, и медведь очнулся от спячки. Теперь война будет долгой, а Польша несет главные потери. Несколько тысяч поляков погибли, сражаясь за будущее Европы, мы приняли три миллиона беженцев — а все это требует огромных расходов. К тому же