Софья. Другой Мир 2 - Нина Ахминеева

ими восхищалась. Это строение не было гигантским или помпезным, но именно таким, какое нужно для жизни обеспеченной семьи: удобство и воплощение изысканной роскоши, которое не кричит о себе, а просто есть.

Взяв за руку, Михаил молча стоял рядом со мной. Спустя несколько долгих мгновений, не глядя на меня, спокойно произнес:

— За особняком — бассейн, сад, беседки, домики для охраны и прислуги, гаражи, — увлекая к входным дверям, прямо на ходу продолжил говорить: — Дом мне давным — давно подарил отец. Он построил его для жены, — открывая одну из створок двери, невозмутимо добавил: — Можно купить себе другой, но не вижу необходимости. Все устраивает, да и привык, — пропуская меня вперед, с улыбкой шепнул: — Проходи.

С невозмутимым выражением на лице я зашла в светлый, просторный холл. Вновь взяв меня за руку, юноша свернул направо, и мы оказались в большой гостиной. Так понравившиеся панорамные окна щедро освещали пространство, и не оставалось сомнений — здесь поработал профессиональный дизайнер.

Меж широких оконных проемов шли колонны, покрытые вкусного кофейного цвета панелями, так же, как и стены. Но в определенных местах темный цвет сменялся светлым, и на этом светлом фоне красовались большие картины с пейзажами. Потолок с точечными светильниками — лишь на несколько тонов светлее, а не привычно белый — удачно гармонировал с отделкой стен.

И с мебелью тоже все было в порядке. Точнее, она соответствовала моим вкусам. Я крайне не любила, когда пространство загромождено всякими шкафчиками, комодами, пуфиками и прочим.

Спинкой к одному из окон стоял удобный мягкий диван, обтянутый темно коричневой кожей. К нему торцом — еще один, точно такой же. Диваны с разбросанными по ним сиреневыми и фиолетовыми подушками создавали эдакий уютный уголок, внутри которого размещался низкий столик из темно — коричневого дерева.

Осмотревшись, довольно улыбнулась. Все лаконично и со вкусом. Единственное, что смущало, — белоснежный рояль в дальнем углу гостиной. Неожиданно, однако.

Усадив меня на один из диванчиков, Михаил не спешил садиться рядом, явно о чем — то размышляя.

— Ты играешь на рояле? — поинтересовалась удивленно.

— Нет, — несколько рассеянно отозвался Миша. — Рояль тут с первого дня, как живу, — коротко усмехнувшись, добавил: — Мне медведь на ухо наступил. Отец хорошо играет, — он задумчиво нахмурился, а после, озорно улыбнувшись, поинтересовался: — Чай, кофе? Что желает моя госпожа?

— Чай, — я с улыбкой посмотрела на несколько взъерошенного и помятого после сна в машине юношу.

— Будет исполнено, — проворковал тот.

Подарив обворожительную улыбку, Михаил вышел из комнаты. Тихонько хмыкнув, взглядом проводила спортивную фигуру. Оглядев мускулистую спину, бесцеремонно и нагло задержалась на упругих ягодицах.

М — да. Лучше не травить душу.

Тяжело вздохнув, перевела взор в окно. Со мной — то все понятно: до боли хочу, но не могу себе позволить. Суровые правила этого мира, черт бы их побрал! Поэтому разглядываю. Но вот с Мишей сегодня происходило что — то необычное. Мы с ним наедине, однако ни в машине, ни сейчас он впервые не воспользовался случаем: не стремился меня обнять или поцеловать. Кроме того, что нас ждет серьезный разговор, должна быть еще какая — то причина. Вопрос — какая?

Вернувшись очень быстро с подносом, Михаил аккуратно выставил на столик пузатый фарфоровый чайник, вазочку с печеньем и всего лишь одну чашку. Это тоже было странно. Парень определенно не собирался составить мне компанию.

Удивленно посмотрела на сосредоточенного юношу, но тем не менее не спешила задавать вопросы.

Наполнив чашку ароматным напитком, Миша осторожно поставил ее предо мной. Посмотрев в глаза, улыбнулся и тихо произнес:

— Малыш, ты пока пей чай, а я отойду на пару минут, — помолчав, смущенно признался: — Спал в машине, еще и с котом. Мне срочно нужно в душ.

Беззвучно рассмеявшись, кивнула. Одарив меня потемневшим от эмоций взглядом, Михаил ушел.

Делая маленькие глоточки вкуснейшего чая, не могла сдержать улыбку. Причина, по которой Миша держался на расстоянии, оказалась банальной: парень просто — напросто боялся, что пропах потом и… котом.

Меня внезапно заинтересовал вопрос, как ему удается сдерживаться. Очевидно же, что Мише ох как непросто. Мои мысли упорно сворачивали с серьезного разговора к тому, что может быть меж нами. Сейчас он вернется, вкусно пахнущий, и я увижу идеально сложенное тело, сильные руки, ласковые губы… Фантазия и опыт взрослой женщины услужливо рисовали картинки того, что можно сделать с таким желанным мужчиной.

Пребывая в мире грез, не заметила, как, неожиданно обдав ароматом свежести, Михаил уверенно сел рядом и мгновенно сгреб в охапку. С безграничной нежностью целуя лицо, губы, шею, полуобнаженный юноша прижимал меня все сильнее и сильнее к мускулистому торсу.

Как же приятно! Позабыв обо всем на свете, я наслаждалась его ласками.

Не знаю, сколько прошло времени, но разум — таки пробился сквозь пелену сексуального желания. Осознав, что давным — давно лежу на спине, а сильная ладонь, забравшись ко мне под футболку, все настойчивее поглаживает грудь и живот, с трудом оторвалась от жадных губ. Дело принимало опасный оборот.

Гормоны бушевали у нас обоих, но с девственностью расставаться сейчас точно не время. Собрав всю волю в кулак, поймала затуманенный страстью взгляд и прошептала:

— Миш, мы увлеклись. Кажется, ты хотел поговорить.

— Угу, — тяжело дыша мне куда — то в шею, пробормотал он. — Сейчас, пару минут, — добавил хрипло.

С явной неохотой отстранившись, взял за руку и помог сесть. Немного отодвинувшись, закинул ногу на ногу и устремил взор в окно, очевидно, пытаясь успокоиться.

Прекрасно понимая, как это сложно, я быстренько поправила белье на груди и футболку. Оглядев диван, с досадой поняла, что резинка с хвоста пропала без следа: мои волосы водопадом лежали на плечах и спине. Глубоко вздохнув, решила все оставить как есть. Бросив взгляд на возбуждающего одним только своим видом юношу, сцепила ладони в замок. Слушая, как в груди успокаивается бешено стучащее сердце, не нарушала молчания, но ждала его слов.

— Соня, у нас есть с тобой одна проблема. Ее нужно решать, — глядя в окно, глухо проговорил Миша. Потом глубоко вздохнул, повернув голову, встретился со мной взглядом и неожиданно спокойно произнес: — Из — за отсутствия секса со мной стало просто невыносимо общаться. Я люблю тебя, и ты это знаешь, — взяв мою ладошку, притянул к себе поближе. — Зачем нам все эти формальности? — сладкий