Игра в убийство - Тиана Веснина

— Нет, подождите! — остановил ее Мелентьев и позвонил Леониду. — Сейчас приедет капитан Петров из МУРа с экспертами, — пояснил он.

Настя трагически развела руками и ушла в другую комнату.

— Как я понимаю, вы даже приблизительно не догадываетесь, кто бы это мог сделать? — обратился детектив к Купавиной.

— Нет!

Марина прошлась по комнате.

— Я здесь не была с тех пор… — Она не смогла закончить тяжелую для нее фразу.

— Очень красиво, — произнес Мелентьев, осматривая гостиную в стиле ампир.

— Да! Денис купил эту квартиру, как только получил наследство от одного родственника, умершего в Австрии.

— А почему вы не сказали мне, что Денис составил завещание в вашу пользу?

— Какое это имеет значение? — нехотя бросила Марина, но, поняв суть вопроса, усмехнувшись, спросила: — Теперь вы будете подозревать и меня?

Кирилл ничего не ответил, сделав вид, что поглощен созерцанием пейзажа кисти Левитана.

— У Дениса — прекрасная коллекция картин и одна из них — ваша, если найдете убийцу!..

Мелентьев повернулся и встретился с мрачно-бездонным взглядом Марины.

«Или не найдете!» — допустил он вероятность продолжения произнесенной фразы.

— Это слишком щедрый гонорар, — продолжая пристально смотреть на нее, произнес он.

— Я так решила! — твердо ответила она и вдруг резко крикнула: — Настя!

Недовольная домоправительница показалась на пороге.

— Настя! Как же мы не подумали, ведь это могла сделать девушка, которую ты нанимала убирать квартиру.

Настя звонко хлопнула себя рукой по лбу.

— Идиотка! Я полная идиотка! Ну конечно же!.. Ах, и паршивая же девка!.. И как я оплошала?..

— Вы давали ей ключи? — спросил у Насти Кирилл.

— Ха! Конечно же, нет! До этого я еще не дошла! Она убирала только в моем присутствии. И такая же тихая, ласковая, услужливая… Да! — спохватилась Настя. — Но она ведь ничего не украла!

— Ах, откуда ты знаешь! — раздраженно возразила Марина. — У Дениса столько вещей!..

Стрекот домофона возвестил, что прибыла оперативная группа.

Первым в дверях показался недовольно усталый Леонид.

— Ну, что тут у тебя? — поздоровавшись, сразу обратился он к Кириллу.

— Есть подозрение, что это сделала девушка, которая приходила сюда убирать под присмотром Насти.

Настя сокрушенно кивнула головой.

— Ключи Настя ей не давала, — продолжал Кирилл, — вероятно, она сделала слепок.

— Что пропало? — тяжело опустился в кресло Леонид.

— Настя утверждает, что ничего, но это на первый взгляд.

— Ладно… все ясно!.. Проверим отпечатки… А пока можно кофе? — взглянул он на Настю.

Домоправительница поспешила на кухню.

— Простите, устал!.. — извинился Петров. — Так… так… так… а как же сигнализация, охранник? Игорь! — обратился он к своему сотруднику. — Пойди выясни!

— Кофе, пожалуйста! — пригласила легким движением руки Марина к небольшому столу в форме расплывшейся капли.

Леонид поднялся и пересел на диван. Марина с Кириллом сели напротив. Розовые фарфоровые чашечки на позолоченном подносе напоминали цветки лотоса. Марина поднесла чашечку к губам.

— Простите, Настя, зная мой вкус, сварила кофе с ванилью, если вам это не нравится, я попрошу сделать черный!..

— Не волнуйтесь! — успокоил ее Леонид.

— А вы? — взглянула она на Кирилла.

— Обожаю ваниль! — иронично многозначительно ответил он. А мысленно добавил: «И вообще все, что исходит от вас, необыкновенная женщина!»

Эксперты приступили к своей работе, а Леонид, поймав за руку Настю, снующую по гостиной, попросил еще кофе, и покрепче.

— Два дня тому назад заходил в вестибюль какой-то мужчина, — докладывал, вернувшийся от охранника Игорь. — Интересовался неким Протасовым Сергеем Яковлевичем, якобы проживавшим в этом доме, но, узнав, что в настоящее время жильца с такой фамилией нет, ушел.

— Ясно! На вид что из себя представлял?

— Высокий, темноволосый, с маленькой аккуратной бородкой, лет тридцати… одет очень солидно.

— Так, теперь у нас двое фигурантов: девушка-горничная и солидный мужчина. Кто-то из них, открыв ключом дверь, снял квартиру с охраны. Сигнализация, как я понял, не сработала?

— Так точно, нет! — подтвердил Игорь.

— Значит, этому некто был известен код охраны.

— Но ведь тот мужчина не поднялся на этаж, — напомнила Леониду Марина.

Он улыбнулся.

— В самом деле… — и опять, поймав Настю за руку, лукаво заглянул ей в глаза и сказал: — Пойдемте-ка на кухню, поговорим о девушке!

— А что о ней говорить? Тварь неблагодарная, и все тут!

Но Леонид мягко обвил Настю за плечи и увлек за собой.

В гостиной воцарилось молчание, которое прервал тяжелый вздох Марины.

— Кто бы мог подумать, что я вот так буду пить здесь кофе…

— Вы хотите поскорее уйти? — сочувственно спросил Кирилл.

— Отсюда я уйду, а от мыслей?

«Какие противоречия! — подумал он. — А мне, наоборот, так хорошо здесь, с нею рядом… От нее исходит такой светлый покой, так пахнет фиалкой и ванилью…»

Воспользовавшись своим правом на утешение, он коснулся ее тоненьких, словно фарфоровых пальчиков. Они чуть вздрогнули, оказавшись на удивление теплыми.

«Я ваших рук рукой коснулся грубой…» — Так!.. Кажется, я уже основательно подпал под влияние театра, — усмехнулся про себя Кирилл. — Шекспир на память приходит…»

— Ну что, ребята, закончили? — спросил экспертов появившийся из кухни Леонид. — Тогда едем! Завтра с утра пошлю на квартиру к Репниной Кире. Это девушка, которая приходила убирать, — сказал он Мелентьеву.

— Судя по всему, здесь работали в перчатках, — доложил Петрову один из экспертов.

— На большее и не рассчитывал, — усмехнулся он. — Да, слушай, Кирилл, а у тебя что?

— Можно сказать одним словом — ничего!

— Весьма интригующее начало… Ну, а если?..

— А если есть время, то давай отвезем Марину, а потом поедем ко мне.

— На ужин! — поставил точку во фразе друга Леонид.

— Что может быть лучше пиццы?! — поддел вилкой Леонид кусочек, за которым потянулись нити расплавленного сыра.

— Хорошая отбивная! — ответил Кирилл. — Но сегодня у меня итальянская кухня.

Отдав должное не очень прихотливой итальянской кухне, друзья пересели на диван. Кирилл плеснул на дно двух широких бокалов коньяка.

— Хорошо быть холостяком! — без тени иронии протянул Леонид.

— Не жалуюсь!..

— И я!.. Ну представь, можно ли вот так, забыв обо всем, расположиться после работы дома, когда вокруг бегают дети и вечно ворчит недовольная жена…

Кирилл расхохотался.

— Ну а ты сделай, чтобы она была довольная. А к детям, чтобы не бегали, приставь няню.

— Няню! — передразнил его Леонид. — А где я столько денег заработаю? Нет, я уже один раз попробовал… хотя зарекаться не буду… Нравится мне у тебя: так все удобно, продумано, даже журчание каскада, который будто шепчет: «Спать, Ленчик, спать!..» — Он отчаянно замотал головой и попросил кофе. — А то и в самом деле усну.

Кирилл сварил кофе и поставил на стол поднос с чашками.

— Без ванили, надеюсь? — заволновался Леонид.

— А ты напрасно! В кофе с ванилью есть что-то…

— И в Марине Купавиной тоже. Я заметил, как ты на нее смотрел! — поддел он друга. — Ладно, балетоман, рассказывай!

— Рассказывать-то особенно нечего. Одним словом, на сегодняшний день главный фигурант — это Марина!

— Вот как?! — многозначительно протянул Леонид. — Значит, ваш интерес к ней был чисто профессиональным. Простите, коллега!

Кирилл, привыкший к ироничным высказываниям друга, спокойно продолжал:

— Только у нее был вполне здравый мотив отравить Дениса. Он все завещал ей!

— Да, меня этот факт тоже заинтересовал! — согласился Петров.

— У Марины с Лотаревым было все не так гладко, — продолжал Кирилл. — Они отложили свадьбу на неопределенное время… он постоянно кем-то увлекался… — Таким образом, отравив Дениса, которого она все равно бы не удержала подле себя, Купавина в материальном плане полностью обеспечила себе будущее.

— Логично! Ну, а как насчет не очень здравых мотивов, если можно так выразиться?

— А если насчет не очень здравых, то пока фигурирует только сам создатель яда, главный художник театра Валерий Павлович Дубов.

— А ему-то чем мешал Лотарев?

— Лотарев собирался воссоздать точную копию первой постановки балета «Спящая красавица» и оформлять спектакль пригласил не Дубова, а другого художника.

— Кирилл, но ведь за это не убивают!

— С нашей точки зрения — нет! Но с точки зрения художника, артиста… Может быть, воссоздание этого спектакля для Дубова было идеей-фикс, а Лотарев лишил его возможности воплотить ее.