Вернуть СССР (очередная попытка) Часть 2 - Вадим Владимирович Чинцов

последние бомбы, бомбардировщики направились к Нью-Йорку, до которого было всего триста с лишним километров, через двадцать минут на город, расположенный на берегу Атлантического океана, упали четыре самолета, превратившие центр города в один огромный пожар, залив все вокруг горящим топливом. Истребители, посланные на перехват, пролетели над морем огня и развернулись обратно на базу – они уже ничего не могли сделать.

На следующий день все СМИ будто взорвались – по всем телевизионным каналам показывали кадры горящего Нью-Йорка и перемешанного с землей центрального района Вашингтона, из всего аппарата Пентагона и Белого Дома не выжил ни один человек. Пилотов четырех бомбардировщиков проклинали, их семьи обвиняли во всех грехах, требовали привлечь их к суду как пособников. Погибших пилотов причислили к коммунистам, требуя линчевать всех сочувствующих идеям коммунизма. Началась обычная для США охота на ведьм – прошло всего двадцать семь лет с начала маккартистского движения, причиной всех возникающих проблем маккартисты называли коммунизм. И теперь все газеты, все ток-шоу опять вернулись к этой политике голословного обвинения, требуя новых выборов в Конгресс и принятия конгрессменами закона о запрете компартии США, о репрессиях против ее членов. Но истерия в СМИ привела к обратному результату – народ охватила паника, некоторые пасторы предвещали конец света, высказывались предположения, что поступок пилотов четырех бомбардировщиков захотят повторить их последователи и нужно ожидать атак с воздуха по другим крупным городам Америки.

Лишившиеся указующего перста из Пентагона военные авиационные базы продолжали подчиняться Главному командованию Военно-Воздушных Сил Соединенных Штатов, запретившему на время расследования совместно с агентами ФБР все полеты боевых самолетов над территорией США. Искали, перелопачивая личные дела и привлекая специалистов с полиграфом, внутренних врагов государства среди летного состава ВВС США. Кого-то увольняли, кого-то переводили на транспортные самолеты вторыми пилотами.

Через три дня после Рождества, прошедшего в США в трауре по погибшим, истерия настигла предела и народ буквально слетел с катушек – черные и латиносы начали объединяться в крупные банды, начались погромы магазинов. Полиция ничего не могла сделать – ее сотрудников начали буквально отстреливать на улицах, некоторые полицейские участки были взяты штурмом и сожжены. Пожары начались во всех крупных городах – Вашингтоне, Нью-Йорке, Чикаго, Калифорнии, Нью-Мексико и Техасе. Началась настоящая гражданская война белых и цветных. Зверства, творимые обеими сторонами, зашкаливали – казалось, что ранее цивилизованные люди вмиг превратились в дикарей. Встал весь общественный транспорт, полиция совместно с национальной гвардией покинули эти города, отступив к военным базам. Доллар во всем мире рухнул с такой скоростью, как лопается воздушный шарик. Зеленые бумажки превратились в макулатуру, американские ценные бумаги на биржах превратились в ничто – от них бы и рады были избавиться, но никто не давал за них и мелкой монеты. Средний класс населения тоже бежал из каменных джунглей в пригороды, создавая там отряды самообороны и перегораживая въезды барикадами. Хаос царил на улицах городов, то там то тут раздавались выстрелы. Мэр Лос-Анджелеса во избежание прецедентов обратился за помощью к военным с ближайших военных баз и добился патрулирования военными улиц города. К подобным мерам стали прибегать и другие города. Почти вся Америка, за исключением Вашингтона и Нью-Йорка вскоре контролировалась военными. Был назначен исполняющим обязанности министра обороны командующий Тихоокеанского флота США адмирал Томас Хэйуорд, объявивший полную боевую готовность всех вооруженных сил. После этого приказа подобные меры принял и Советский Союз.

Я вместе со своими "мамочками" прибыл в Москву, сев за составление многочисленных отчетов о проделанной нами работе. Пришлось подробно описывать каждый сделанный шаг, проанализировать все свои действия. Все Рапорты пришлось писать от руки, за несколько часов писанины пальцы буквально онемели. Затем нас еще раз опросили, сравнивая наши показания. Только через день я попал домой и обнял свою маму. К нам вечером зашел Брежнев, желающий лично услышать историю наших похождений.

– Ты один смог сделать то, что не смогла бы и целая дивизия. Владислав, ты своими действиями вверг Америку в пучину хаоса, такой реакции на действия всего четырех самолетов мы и не могли предполагать. – Брежнев после моего рассказа задумчиво покачал головой. – Ты страшный человек, Владислав!

– Мне уже это говорили, Леонид Ильич! Только я не один там был, без помощи бесстрашных сотрудниц Внешней Разведки я не смог бы выполнить это задание.

– Да, да. Их мы тоже конечно отметим. А тебя представили к званию Героя Советского Союза, на следующей неделе готовься-будет награждение орденом Ленина и золотой звездой. Судоплатов просил разрешить ему провести несколько операций в штатах для обострения кризиса, посмотри с ним его предложения. А я пойду – скоро начнется игра Поле чудес, мы с супругой каждую игру смотрим. Да и вся страна проводит это время у телевизора. Хорошую ты, Владислав, передачу помог запустить.

Я проводил Брежнева и пошел в зал, где уже сидела мама, смотреть эту передачу, которую с искрометным юмором вел Михаил Державин. До нового, одна тысяча девятьсот семьдесят восьмого года, оставалось три дня.

На следующий день я решил посетить свое детище – первый созданный мною интернат с военным уклоном, находящийся в Подмосковье. Таких новых суворовских училищ было создано сто сорок три, еще сто шестьдесят восемь после окончания строительства должны были открыться в конце следующего года. Следом за моей "Волгой" следовал грузовик с подарками, приобретенными на собранные сотрудниками аппарата правительства деньги. Со мной хотел поехать Устинов, но был вынужден улететь в Ленинград с проверкой постройки новой подводной лодки-яхты ВИП класса. По настойчивой просьбе министра обороны сегодня вечером я тоже лечу за ним следом – завтра лодку будет осматривать заказчик и Устинов хотел представить ему генератора идеи создания в реальности подводного "Наутилуса". Ну что ж, посмотрим, что там создали наши оборонщики. Спуск на воду должен произойти только через год, но корпус подлодки уже сварен и начат монтаж внутреннего оборудования.

Добравшись до суворовского училища имени Маргелова, у ворот которого стояли часовые из курсантов, одетые в белые меховые полушубки, мой водитель предъявил пропуск на оба автомобиля и мы заехали внутрь, остановившись перед плацем. На нем два взвода отрабатывали строевую подготовку с оружием – парадными карабинами, бряцающими после каждого движения курсантов.

Перед главным зданием училища, в котором располагались администрация и школьные классы, две трехметровые ели, росшие по сторонам от входа, были украшены электрическими гирляндами и, скорее всего, самодельными игрушками. К нам вышел дежурный