Князь лжи - Андрей Смирнов

– Да, потому что в Рендексе он был пришельцем.

Диориз кивнул.

– Именно. Позвольте, я вам кое-что объясню. Мы не можем заниматься всеми происшествиями. У нас просто не хватит на это ни сил, ни средств. Я вам уже… эээ… объяснял про финансирование. Приходится выбирать, какие именно дела расследовать. Член городского совета граф Гелвир – или никому не известный одинокий книгочей?.. ну, вы понимаете.

– Понимаю. Адреса, где жил Нарвериш, у вас, наверное, тоже нет?

– А кто это?

Эдрику пришлось объяснять. Очень хотелось ввернуть что-нибудь насчет того, что он за два дня, особенных трудов не прилагая, сумел раздобыть информации больше, чем городская стража за два месяца. Но Эдрик не стал язвить. Ничто не раздражает окружающих сильнее, чем правда.

– Нет, у меня нет, – покачал головой Диориз, когда Эдрик закончил рассказ. – Вы спрашивали у Риблака? У него должен быть…

– У него нет.

– В таком случае ничем не могу помочь. Я этим делом не занимался. Архив вы читали.

– Те пять строчек на промасленной бумаге, которые вы показывали мне сегодня утром? Да, читал. Есть ли еще записи? Изымалось ли что-нибудь из комнаты Маскриба?

– Если в деле об этом ничего не сказано – значит нет.

– «Не изымалось» или «официально не изымалось»?

– Вы что, подозреваете городскую стражу в… – начал было возмущаться Диориз – довольно лениво, надо заметить.

– Бросьте, – отмахнулся Эдрик. – Я не предъявляю никаких претензий. Просто хочу знать. Если такие вещи были, я мог бы их выкупить.

– Повторяю еще раз: меня там не было, – на этот раз в голосе Диориза промелькнуло легкое сожаление. – Вам стоит поговорить с Риблаком или с городским волшебником. Но я сомневаюсь, что они могли польститься на барахло Маскриба. Учитывая, в каком состоянии находилась комната и все вещи…

Эдрик кивнул и поднялся из-за стола, рассудив, что больше ничего полезного лейтенант ему не сообщит. Не знает или не хочет говорить.

– Ну что ж, похоже мне и вправду стоит пообщаться с Аронгобаном. До свидания.

– Всего доброго.

Аронгобан жил в высоком трехэтажном доме с частично застекленной (колдун, что с него взять?) крышей, сквозь которую можно было различить смутные очертания телескопа. Сбоку к дому примыкал небольшой садик – свидетельство достатка и преуспевания, ибо позволить себе отдыхать под тенью деревьев, не выходя за пределы внутренних городских стен, могли лишь очень богатые люди. Рендекс находился на краю пустыни, и от того скайферские рейды здесь не были редкостью. Город окружали две крепостные стены. Внешняя, попроще и пониже, когда-то представляла собой два деревянных частокола, между которыми была насыпана земля. По прошествии времени, однако, в связи с постоянной вырубкой лесов вокруг города, хорошее дерево стало стоить не меньше, чем камень. Там, где деревянные части стены сгнивали или рассыхались, их стали закладывать глиняными кирпичами – материалом, приходившим в негодность еще быстрее, чем дерево. Внешняя стена давно обветшала и находилась в постоянном ремонте; кое-где она развалилась и, в общем, не представляла серьезного препятствия для скайферских коней. «Безопасной» в городе считалась лишь территория в самом его центре, за внутренними стенами, сложенными из камня – так называемый «верхний город». Чтобы купить здесь дом, а тем более – с садом, надо было обладать немалыми средствами и влиянием.

Из-за ценности земли дома плотно прижимались друг к другу, нависая над улицами бесчисленными балкончиками. Некоторые балконы были соединены между собой, образуя внизу арки и даже целые туннели. Так были соединены между собой вторые этажи домов Аронгобана и его соседа напротив. На общем балконе (также укрытым стеклом от непогоды) располагалась оранжерея.

Эдрик подумал, что если продать то количество стекла, которым щеголяло жилище волшебника, можно было бы купить целый квартал в нижнем городе.

На двери висел красивый деревянный молоток. Эдрик постучал, ему открыли, осведомились об имени и повели наверх.

Изнутри дом выглядел уютным, чувствовалось, что за порядком следит штат вышколенных, хорошо оплачиваемых слуг. Все очень аккуратно, вымыто, вычищено. На стенах, столах и полках развешаны, расставлены всякие диковинки – хрустальные птицы, маски, чучела животных, странные музыкальные инструменты.

Шли бесшумно – ноги по щиколотку утопали в мягком ковре. Слуга распахнул перед Эдриком дверь кабинета, дождался, пока гость войдет и, затворив дверь за его спиной, удалился.

Такой же густой ковер на полу. Стенные шкафы, от пола до потолка набитые книгами. Стол у окна. Одно из кресел пустовало, во втором сидел старик, который идеально соответствовал образу умудренного жизнью чародея: седые мягкие волосы, длинная седая борода, проницательные глаза на заостренном лице. Одет в серебристо-голубую, расшитую золотом, мантию, пальцы украшены перстнями, поверх одежды – несколько дорогих амулетов.

Эдрик поздоровался, волшебник кивнул. Пробежал взглядом протянутый свиток.

– У вас высокий покровитель.

Хорошее настроение Эдрика вмиг испортилось.

– Могу я узнать, чем обязан чести вас видеть?

Эдрик объяснил. И вот что услышал в ответ…

– Маскриб Рапхабельт пришел ко мне четыре года тому назад. Ходили слухи, что в Обсидиановую Башню вернулся ее прежний хозяин, но ничего определенного не было известно… у бессмертных свои пути, у смертных – свои. Обычно мы малоинтересны друг другу. Можете представить, как я был удивлен, ознакомившись с рекомендательным письмом Маскриба – точно таким же, как ваше, – Аронгобан кивнул на листок пергамента. – Княжеская библиотека закрыта для посторонних, но отказывать бессмертному… Я использовал свое влияние, чтобы обеспечить Маскрибу доступ к книгам, и лишь попросил, чтобы книги не выносили из хранилища, а снимали копии. Маскриб работал один – его интересовали преимущественно записи, сделанные на Искаженном Наречье, а найти переписчика, который бы знал этот язык, не так-то легко. Маскриб находил и копировал книги, еще один человек, Ёнко Нарвериш, отвозил их Фрембергу. Княжеская библиотека огромна, у меня не было ни времени, ни желания выяснять, что именно копирует Маскриб – к тому же, признаться, покойный гораздо лучше меня разбирался в древних языках, в том числе – и в некоторых архаичных формах Искаженного Наречья. Хотелось бы мне знать, где Фремберг нашел такого специалиста… Но, похоже, Маскриб слишком увлекся той легкостью, с которой давались ему древние тексты. В нашем же деле… – Эдрик пропустил мимо ушей две-три фразы, которые, почти дословно, уже слышал от Фремберга. Походило на то, что версии о «несчастном случае» в результате небрежности или нелепой случайности склонны придерживаться не только ленивые стражники, но и колдуны. Аронгобан между тем продолжал: