На «Орле» в Цусиме: Воспоминания участника русско-японской войны на море в 1904–1905 гг. - Владимир Костенко

Неужели же и в последнюю минуту наши руководители не опомнятся и не осознают, что Япония уже накануне решительного шага и дальше играть с огнем нельзя?

26 января. В училище получен приказ из штаба о досрочном производстве всех воспитанников механического отдела старшего — четвертого курса в младшие инженер-механики флота с немедленным зачислением на корабли Тихоокеанской эскадры. Их отъезд на Восток должен состояться через 3–4 дня.

Суета в училище поднялась невообразимая. Наше училище стало центром внимания в Кронштадте. К нам постоянно приходят, инженеры и офицеры с судов, стоящих в Кронштадском порту, и высказывают свои предположения о возможных событиях ближайшего будущего.

Наши свежеиспеченные механики гордятся тем, что при первых признаках тревожного положения во флоте тотчас же вспомнили о них. В этом механики видят доказательство того, что сама жизнь поднимает их роль во флоте. Надо ожидать, что в скором времени они займут на кораблях то положение, которое соответствует их значению в связи с развитием морской техники. Досрочный же выпуск во флот механиков без экзаменов и защиты дипломных проектов все считают доказательством высокого доверия к постановке учебного дела в училище, потому что для ответственной технической службы во флоте сразу используется весь очередной выпуск инженеров без официальной проверки их.

Новости приходят одна за другой и с разных сторон. Вечером передавалось сообщение, что русское правительство еще 22 января, до разрыва, ответило Японии весьма мягкой и уступчивой нотой, в которой выразило согласие принять все основные требования, относившиеся к разграничению сфер влияния в Корее и Маньчжурии. Даже союзники Японии — англичане, в лице министра иностранных дел Ленсдоуна, получив русскую компромиссную ноту, признали, что Россия сделала максимум возможных уступок и дальше ей уже некуда идти. Следовательно, Япония должна признать себя удовлетворенной и вся ответственность за дальнейшее развитие событий будет лежать на ней.

Газеты делают прогноз ближайших событий в том смысле, что, очевидно, европейские правительства окажут надлежащее давление на Японию, а следовательно, и опасность войны будет предотвращена.

27 января. Сегодня утром получено ошеломляющее известие: в ночь с 26 на 27 января Япония без официального объявления войны открыла военные действия против России, произведя внезапную атаку миноносцев на русскую Тихоокеанскую эскадру, стоявшую на внешнем рейде Порт-Артура. Подорваны взрывом торпед три наших боевых корабля: броненосцы «Цесаревич» и «Ретвизан», а также бронепалубный крейсер 1-го ранга «Паллада». Все три корабля остались наплаву и, несмотря на повреждения, приняли активное участие в отражении атаки японских миноносцев.

Вслед за первым телеграфным сообщением появился манифест, в котором утверждалось, что Япония предательски напала на наш флот без объявления войны и что Россия, несмотря на свое миролюбие, вызвана этим дерзким актом прибегнуть к оружию, которого она не положит, пока коварный враг не получит полного возмездия.

А в бульварных петербургских газетах уже провозглашен лозунг: «Мир будет заключен только в Токио!» При этом «Петербургская газета» определенно обвиняет Англию в провокационном подстрекательстве Японии к нападению на Россию. В газете сегодня сказано: «Наш желтый враг, соединившись с рыжей расой...» В час дня стало известно, что главные силы японского флота в составе всех броненосцев, броненосных и быстроходных легких крейсеров под флагом адмирала Того подошли к крепости Порт-Артур и в 11 часов утра вступили в артиллерийский бой с нашим флотом.

Наша эскадра снялась с якоря и на ходу отвечала на огоны Перестрелка продолжалась около 40 минут, причем «Ретвизан» и «Цесаревич» принимали участие в сражении, оставаясь на рейде.

По словам донесения наместника Дальнего Востока адмирала Алексеева, наши снаряды ложились хорошо и видно было попадание в один из неприятельских кораблей, после чего японский флот отступил.

Итак, немедленно после «внезапной атаки миноносцев» — уже артиллерийский бой двух эскадр! Военные действия развиваются стремительно с первого же дня войны. Инициатива сейчас в руках японцев. Они выбирают время и место нападения, а наш флот принужден пассивно отражать удары.

Да, Россия не была готова к началу войны. Наши планы были рассчитаны на конец 1905 г.

Сейчас получилось соотношение боевых сил явно неблагоприятное для нас после того, как японцы в первый же день вывели из строя три наших корабля, в том числе два новых и наиболее сильных броненосца. Это надолго парализует инициативу нашей эскадры, так как возвращение в строй поврежденных кораблей будет делом весьма затяжным. Еще недавно корабельные инженеры, приезжавшие в училище из Петербурга, сообщали нам, что в Порт-Артуре еще не готов сухой док для ремонта больших, широких броненосцев. Значит, придется вести заделку подводных пробоин на воде, подводя пластыри снаружи или изготовляя тяжелые кессоны.

28 января. Вся жизнь училища сконцентрировалась вокруг снаряжения в дальний путь наших недавно произведенных инженер-механиков. Они уже получили назначения на определенные корабли, на которых не хватает младших механиков.

Большинство механиков направляется в Порт-Артур, где сосредоточена главная сила Тихоокеанского флота, и лишь несколько человек — во Владивосток, в котором стоит отряд броненосных крейсеров «Громобой», «Россия», «Рюрик», новый бронепалубный крейсер 1-го ранга «Богатырь» и большой вспомогательный крейсер «Лена», перевооруженный из парохода Добровольного флота.

Механикам уже выдано вперед жалованье, суточные на проезд до места назначения и подъемные деньги, по 1200 рублей на каждого. Едут они все вместе сибирским экспрессом, который отправляется послезавтра. Многих на Восток сопровождают их невесты; они, поддаваясь общему настроению, хотят разделить участь своих избранников и намерены работать на театре войны в качестве сестер милосердия.

Первые известия о потерях нашего флота еще не вызвали уныния или неверия в свои силы. Большинство считает неудачи временными и видит в них результат внезапности нападения противника. Моряки полны чувства обиды и горят желанием поддержать былую славу русского флота.

Но даже самые легкомысленные уже осознали, что война не обещает легких побед и триумфального шествия, а, наоборот, потребует тяжелых жертв, длительного напряжения сил и изнурительного труда. Наши механики, пылавшие юношеским азартом и энтузиазмом при первых известиях об отправке их на Восток, начинают проникаться серьезностью положения. И на лица отъезжающих легла тень задумчивости.