Огонь - Страндберг Матс

Ванесса спотыкается на полуслове. Смотрит на маму.

– Честное слово, Ванесса, я ничего не говорила.

– А он откуда знает?

Никке многозначительно постучал пальцем по своему обручальному кольцу и указал на ее руку.

Ванесса посмотрела на безымянный палец. Тонкая линия незагорелой кожи осталась там, где летом было кольцо. Конечно. Это же очень просто.

То же самое увидела Линнея возле кладбища. Она вовсе не читала мысли Ванессы.

– Может, в следующий раз ты будешь слушать наши с мамой советы.

– Да, особенно твои, – выплевывает Ванесса. – Ты же у нас просто образец.

– Я больше не могу это слушать, – взмолилась мама.

– А кто может?! – кричит Ванесса.

Мама всплескивает руками и выходит в гостиную. Через минуту оттуда раздается звук включенного телешоу. Никке ухмыляется и тоже выходит из кухни.

Ванесса в бешенстве, но она боится дать волю чувствам. Ей нужно подумать. Привести в порядок мысли. Решить, как быть с тайной. Решить раз и навсегда.

Ванесса идет к себе в комнату и слышит звук мобильного. Эсэмэска от Эвелины:

«Как дела? Перезвони мне».

Ванесса рада, что у нее есть Эвелина и Мишель. Они беспокоятся о ней. Но после того, как она сегодня утром рассказала им в школе про Вилле, они одолели ее своей заботой.

– Ждешь его звонка?

Ванесса обернулась и увидела в дверях голову Никке.

– Закрой дверь, гад!

Никке заходит в комнату.

– Осторожнее в выражениях! – говорит он, приближаясь к девушке.

Ванессе хочется отступить, но она не желает демонстрировать Никке свою слабость и остается стоять, скрестив на груди руки.

– Это ты осторожнее. Я знаю твой секрет.

Никке фыркает, обдавая Ванессу кисловатым запахом кофе:

– Что еще за тайна?

В гостиной бурно аплодирует публика на телешоу. Никке стоит вплотную к Ванессе, загораживая своими широкими плечами дверь. Ванессе приходится смотреть на него снизу вверх.

– Я видела вас в полицейской машине. Тебя и твою коллегу. Она мастер по таким делам, да?

– Не понимаю, о чем ты.

Никке отводит глаза.

– Это было не первый раз, – продолжает Ванесса. – И точно не последний. Ты не поэтому сегодня припозднился?

Попадание точно в цель. Никке покраснел как помидор и сразу вспотел, Ванессе даже показалось, что температура в комнате скакнула вверх.

– Ты мерзавец, – тихо продолжила Ванесса. – Как ты можешь так поступать с мамой?

В глазах Никке мелькнула какая-то мысль. Казалось, он колеблется.

В телевизоре играла громкая музыка. Тромбоны и трубы. Никке решился.

– Все это чушь, – сказал он. – У тебя нет доказательств. Яннике тебе не поверит. Она знает, что ты готова придумать что угодно, лишь бы нас поссорить.

– Посмотрим, – сказала Ванесса. Но ее голос звучал не очень уверенно.

– Советую обо всем забыть. Иначе тебе же будет хуже. Тебе больше нет доверия в нашей семье, ясно тебе, маленькая сучка?

Никке оборачивается и застывает на месте.

В дверях стоит мама. Бледная как мел. С огромными пустыми глазами.

– Яннике…

– Господи, какая же я глупая, – говорит мама.

– Яннике, она все придумала, чтобы…

– Как я раньше не понимала, – бормочет мама, глядя в пол.

Она говорит почти беззвучно.

– Ты что, веришь ей? – почти кричит Никке, и его голос эхом отлетает от стен.

Мама поднимает глаза, смотрит на Никке, взгляд ее приобретает решимость.

– Вон, – говорит она.

– Черт, как ты можешь ей верить! – орет Никке.

В соседней комнате просыпается Мелвин. И тоже начинает кричать. Ванесса хочет пойти к нему, но для этого нужно протиснуться мимо мамы и Никке. А Ванесса боится трогаться с места, боится даже дышать.

– Как можно просто так взять и выгнать меня! – кричит Никке.

Мелвин плачет в соседней комнате.

– Я иду к Мелвину, – спокойно говорит мама. – И когда я вернусь, чтобы ноги твоей в квартире не было.

– И куда я должен идти? – спрашивает Никке.

– Найдешь, где переночевать, – отвечает мама. – Или у Паолы есть кто-то кроме тебя? Ты ведь с ней мне изменяешь?

Никке молчит.

Мама выходит из комнаты, и Ванесса слышит, как она успокаивает и укачивает Мелвина.

Никке переводит взгляд на Ванессу, в его глазах – ярость.

– Ты еще пожалеешь, – с угрозой говорит он.

Разворачивается и уходит.

Ванесса стоит и смотрит, как он выходит из комнаты. Стоит до тех пор, пока из прихожей не раздается звук хлопнувшей двери.

Она знает, что еще ничего не решено. Что будет суд, что суд присудит маме и Никке совместную опеку над Мелвином. И опять начнется ад.

Но сейчас ей все это по барабану.

Анна-Карин сидит на лестничной клетке и ждет Николауса. Лампа погасла, но у девушки нет сил встать и включить ее снова. После раскопок на кладбище мышцы у нее болят так, как еще никогда не болели.

Она, как всегда, пришла заранее. Анна-Карин никак не привыкнет, что в городе все находится рядом. Кроме того, она волновалась и не могла усидеть дома. Николаус целый день не отвечал на телефонные звонки.

Анна-Карин размышляет, не позвонить ли еще раз в дверь, но она звонила уже трижды. Столько же раз она открывала на двери щель для газет и прислушивалась к звукам в квартире. Тишина ужасно беспокоила ее. А вдруг Николаус сидит один в темноте и сходит с ума от воспоминаний? А если он наделает глупостей? Учинит что-нибудь над собой?

Наконец внизу открылась дверь подъезда. Вошла Мину, зажгла свет и вздрогнула, увидев Анну-Карин:

– Фу, напугала!

– Извини.

Мину достает из кармана ключ и крутит его в руке.

– Я звонила несколько раз, – говорит Анна-Карин.

– Нехорошо входить без спроса, но придется, – произносит Мину.

Она отпирает дверь.

На полу прихожей лежит какая-то реклама с надписью: «Позитивный Энгельсфорс». Воздух тяжелый и горячий.

Анна-Карин зажигает в прихожей свет. Занавески задернуты. Папоротник увял на подоконнике.

– Николаус! – осторожно зовет Анна-Карин, пока Мину закрывает входную дверь.

Никакого ответа. Дверь в ванную приоткрыта. Анна-Карин заглядывает туда. Мину идет в кухню и возвращается назад. Качает головой. Они смотрят на закрытую дверь спальни.

– Николаус! – зовет Мину.

Тишина.

Анна-Карин тихонько стучит в дверь спальни. Ждет. Ответа нет. Она нажимает ручку и заходит в комнату.

Здесь воздух еще более спертый, пахнет несвежим постельным бельем. Анна-Карин на ощупь находит выключатель и зажигает свет.

Большой темный куль лежит рядом с кроватью на полу. Анна-Карин испуганно замирает и тут же понимает, что это зимняя куртка Николауса.

Двери шкафа открыты. Все вещи перевернуты, некоторые полки пусты.

Мину подходит к кровати и берет с подушки белый конверт.

– Пожалуйста, можно я? – просит Анна-Карин.

Мину протягивает ей конверт, Анна-Карин вскрывает его и достает из конверта листок линованной бумаги.

Дорогие дети!

Я должен уехать. Причину своего отъезда я пока не могу вам открыть, но придет время, и вы поймете, что я не мог поступить иначе.

Берегите серебряный крест. В нем заключена сильная магия, которая будет вас охранять. Кроме того, мне всегда казалось, что у этого креста есть некое важное предназначение. Возможно, он пригодится вам в будущем.

Я заплатил за эту квартиру за год вперед. Используйте ее по своему разумению. В матрасе спрятаны деньги, которые тоже могут вам пригодиться.

Прошу вас, поверьте: я уехал из Энгельсфорса ради вас. Остаться здесь – значит навлечь на вас беду.

Близятся трудные времена. Держитесь вместе. Доверяйте друг другу. Доверяйте Матильде и Книге Узоров.

Я надеюсь и верю, что смогу вернуться.

Вечно ваш,

Н. Э.

Анна-Карин опускает письмо.

– Что там? – спрашивает Мину.

В голове у Анны-Карин стучат слова письма.

– Что там? – повторяет Мину.