Кремль 2222. Транспортное кольцо - Владислав Выставной

Обыкновенный пассажирский поезд. Впереди – мощный электровоз, покрытый облупившейся красной краской, за ним – почтовый вагон, следом – череда пассажирских…

Даже Книжник с ходу почувствовал: что-то здесь не так. Что уж говорить о Зигфриде, который напрягся, как пружина, в каждую секунду ожидая подвоха.

У электровоза горели фары. Тускло, но, черт возьми, они горели – несмотря на то, что провод над путями давно сгнил и токоприемники торчали в ночное небо.

Поезд выглядел как новенький. В окнах вагонов горел свет, за окнами с аккуратными занавесочками пассажиры отдыхали, курили в тамбуре, читали газеты, пили чай из граненых стаканов в неизменных подстаканниках. Ничего этого не могло быть, как не могли жить эти люди из давно сгинувшего мира.

– Что это такое? – завороженно разглядывая людей за окнами, спросила Хельга.

– Стой, – сквозь зубы проговорил Зигфрид.

Что-то он увидел там, впереди. Теперь это разглядел и семинарист.

– Поле Смерти! – проговорил он. – Знакомые штучки.

Только теперь стало видно, что хвостовые вагоны странного ночного экспресса теряются в зыбком мареве, шагах в двадцати отсюда. Можно было даже подумать, что поезд вынырнул из глубин этого марева – и застыл, пораженный открывшейся ему действительностью.

Им повезло – они вовремя заметили ловушку. Есть такие Поля, что завлекают жертв привлекательными картинками, играя на подсознательных предпочтениях жертвы. Никто не знает, как это работает, как Полю Смерти удается сканировать ментальные образы из мозга добычи. Также неизвестно, зачем Полю эта добыча, да и что такое, наконец, само по себе Поле Смерти. Ясно было одно – попасть в это марево значит погибнуть.

Интересно только – как выглядит этот поезд без воздействия Поля? К черту эти мысли – любопытство, вот на чем полегло уже множество легкомысленных людей, и еще больше поляжет.

– Назад! – тихо приказал Зигфрид.

Все послушно попятились – кроме Молнии, которая куда-то исчезла. Оставалось надеяться, что ее невероятное чутье не подведет и в этот раз и девочка не попадется в коварную ловушку.

– Отходим вдоль состава, – сказал Зигфрид. – Огибаем электровоз – и за мной, на ту сторону. Там попытаемся перелезть через руины…

Этому плану не суждено было сбыться. Хельга тихо вскрикнула, указывая туда, где в свете луны появились темные силуэты. Стремительные, легкие, тощие.

– Дампы! – сдавленно произнес Книжник.

Зигфрид потянулся к рукояти меча за спиной, но, быстро оглядевшись, убрал руку.

Темных фигур было слишком много. Они окружали, неспешно приближались, прижимая путников к призрачному поезду. Дампы не торопились, словно заранее все просчитали, не сомневаясь в исходе этой встречи. А исход мог быть только один.

Смерть. Дампы не знают жалости, им неведомы страх и желание жить. Они не видят разницы между болью и наслаждением. Пожираемые заживо страшной болезнью, они живут стремительно и яростно, стремясь только к одному – побольше убить, сожрать, насладиться своим кратким существованием и обратиться в гниющий, распадающийся прах.

Арбалет сам впрыгнул в руки Книжника. Рядом вскинула трофейный пистолет Хельга. И возникла, словно ниоткуда, Молния с двумя короткими острыми клинками. Воспитанная дампами, девочка ненавидела их больше прочих. Ведь они убили ее родителей и сделали из нее самой безжалостную убийцу.

Только Зигфрид почему-то медлил, не спеша браться за меч.

Дампам надоело ждать, и они бросились в атаку. Первой открыла огонь Хельга. Три гулких выстрела из уродливого оружия шамов – и два тощих тела, замотанных в ветхое тряпье, дернувшись, повалились навзничь. Третья пуля с непривычки прошла мимо, но, пока девушка перезаряжала оружие, в дело включился Книжник. Короткими очередями, по паре болтов в каждой, он уложил двоих нападавших – тех, что приблизились на опасное расстояние с алебардой и топором в руках. Враг не замедлил с ответом: с упругим звоном в металл вагона прямо над головой Книжника врезался арбалетный болт.

И у семинариста словно лампочка в голове зажглась: врагов же в разы больше! Их всех перебьют, трупами завалят!

– Зиг! – заорал Книжник. – Ну что же ты – стреляй!

Зигфрид и не думал этого делать.

– Давай внутрь! – рявкнул он, и Книжник не сразу понял, что вест имеет в виду.

Воин указывал на подножку вагона, где на площадке открытого тамбура приветливо улыбалась проводница. Времени изумляться не было. Книжник просто обхватил и потащил к подножке Хельгу, успевшую при этом выпустить в сторону дампов еще пару зарядов картечи. Затолкал девушку в вагон, полез сам. Взлетел на площадку Зигфрид. Проводница нелепо улыбалась – этот мир не существовал для нее, ведь призракам плевать на реальность.

Молния вновь куда-то подевалась, и мужчинам ничего не оставалось, как, навалившись вдвоем, не без труда захлопнуть скрипучую дверь. За призрачным лоском проступала застарелая ржавчина.

– Вперед! – прорычал Зигфрид. – Быстро!

Они понеслись по узкому проходу мимо длинного ряда купейных дверей. Какой-то пузатый мужчина в обвисшей майке-«алкоголичке» проводил их ленивым взглядом и вернулся к созерцанию несуществующего пейзажа за окном. Отъехала в сторону дверь, из купе высунулась и тут же испуганно нырнула назад какая-то женщина в легкомысленном халатике. В тамбуре Зигфрид грубо убрал с пути очкастого зеваку с сигаретой в зубах. Книжник закашлялся от сигаретного дыма, смешавшегося с туалетной вонью, и поспешил преодолеть переход между вагонами. Проклятые призраки были на удивление достоверны.

А по крышам вагонов уже грохотали дампы – враги и не думали отпускать добычу. Что они сделают с ними? Сразу убьют? Вряд ли. Для дампов нет ничего слаще, чем насладиться болью умирающей жертвы.

– Куда мы бежим? – задыхаясь, крикнул Книжник.

Зигфрид не отвечал. Лишь когда воин выхватил меч и прорубил проход в глухую стенку почтового вагона, Книжник начал догадываться. Они полезли в кромешной тьме по завалам мешков, тюков и коробок, словно без этого мало было препятствий на пути к спасению. Когда Зиг коротким взмахом меча пробил противоположную стенку вагона и показались слепые окна электровоза, Книжник все понял.

– Думаешь локомотив запустить? – спросил Книжник, наблюдая за тем, как воин вышибает стекла. – Но как?

– Это уже твоя задача! – отрезал Зигфрид. – Придумай что-нибудь. Или ты зря у нас слывешь умником?

Обалдевший семинарист помог Хельге перебраться внутрь электровоза, следом полез сам. Обернулся на Зигфрида. Тот рыкнул:

– Запускай машину! Я прикрою!

И тут же, увернувшись от злобно звякнувшей стрелы, разрубил надвое спрыгнувшего сверху дампа с копьем. Завязалась драка из тех, что называют «кровавое месиво». Зиг не испытывал ни малейшей жалости к дампам, считая их отбросами человечества, дампы платили той же монетой. Но опытный воин знает свое дело и какое-то время сможет продержаться. Не удержавшись, Книжник вскинул арбалет и снял с крыши вагона какого-то урода с двусторонним топором на длинной рукояти. И, более не тратя драгоценных секунд, поспешил в переднюю кабину. Протискиваясь вместе с Хельгой сквозь узкий коридор между агрегатами, он старательно гнал от себя самую очевидную мысль: а что, если электровоз не поедет? Вот тупо не заработает, не сдвинется с места? Более того, иное было бы просто чудом. С чего бы ему поехать, если токоприемники торчат в воздух, а не касаются провода высокого напряжения, как полагается? С другой стороны – отчего тогда так шумят вокруг все эти агрегаты, отчего греется оборудование и гуляет разгоняемый вентиляторами воздух? Может, и это – всего лишь часть общей галлюцинации, как все эти несуществующие пассажиры, проводники, звякающие ложечки в подстаканниках?..