Кто боится гендера? - Джудит Батлер

культурах. Именно в отношении такого рода исследований [мы] должны быть открыты для того, чтобы слушать, рассуждать и предлагать". С одной стороны, Ватикан интерпретирует и восстанавливает доктрину. С другой стороны, он ассоциирует гомосексуальные родственные связи и размышления о том, как правильно воспитывать ребенка в нетрадиционных родственных связях, с диктатурой и уничтожением природы. В одно мгновение "гендер" стал ассоциироваться с ростом диктатур (большинство из которых осуждают жизнь геев и лесбиянок и их сексуальное самоопределение) и разрушением климата. В результате получается, что только церковная доктрина сохранит и демократию, и Землю. Никаких аргументов не приводится, просто набор разнородных страхов связывается воедино (диктатура и разрушение климата), а гендер понимается как если не причина обоих, то один из их мощных инструментов.

Позиция, которую излагает Ватикан, выглядит вполне разумной. В конце концов, Папа заявляет, что существует один подход к гендеру, который он считает приемлемым. Однако различие между "догматической" и "диктаторской" гендерными точками зрения, проводимое на сайте , оказывается в лучшем случае зыбким. Для церкви "догматический" - это хорошо, потому что он соответствует христианской догме о том, как должен быть определен человек. Те интеллектуальные позиции, которые, по мнению церкви, по праву принадлежат к "гуманитарным" наукам (понимаемым как выражение основанных на католицизме определений человека), опровергаются тем фактом, что разрабатывается и навязывается набор диктатов. Догма, диктующая определение человека, отличается, однако, от "диктаторских" версий гендера, которые бросают вызов идее человека, определяемого бинарным полом. Диктат первых, таким образом, противопоставляется предполагаемой диктатуре вторых, и грань между ними как бы исчезает. Кроме того, "диктаторский" феминизм сам по себе является конструкцией, впитывающей страхи перед диктатурой и тиранией в термин "гендер", который, на самом деле, в значительной степени используется для расширения претензий на свободу и равенство. Если голова кружится, значит, так и должно быть. Если следовать связям, установленным риторикой, то гендер - это диктаторская власть, которая будет индоктринировать детей в то же время, что и уничтожать природу. И хотя "природа", которую имеет в виду Ватикан, - это естественный закон, установивший бинарные и комплементарные полы, предназначенные для соединения в гетеросексуальном браке, где сексуальность правильно репродуктивна, "природа" внезапно становится Землей, и вместо того, чтобы назвать отрасли и правительства, инвестирующие в нефть, занимающиеся добычей полезных ископаемых или добычей ископаемого топлива в целом, именно "гендер" уничтожает природу.

Ватикан прав, полагая, что внутри феминизма ведутся многочисленные споры о сексе и гендере, и некоторые из них мы рассмотрим ниже, когда будем обсуждать научные данные об определении пола и критику полового диморфизма. Хотя некоторые феминистки, конечно, настаивают на биологических различиях между двумя полами - в том числе "гендерно-критические" феминистки - их представления о биологии и природе, как правило, отличаются от представлений Ватикана. Даже те феминистки, которые считают, что половые различия являются важнейшей основой для нашего понимания языка, истории и психики, нигде не придерживаются естественного (то есть данного Богом) характера половых различий, равно как и не придерживаются той смеси дополнительных предположений и креационизма, которая лежит в основе ватиканского представления о мужчинах и женщинах. Если Бог создал мужчину и женщину, если человек существует только в этих двух формах и если половое размножение без помощи мужчин и женщин создано Богом как единственное средство, с помощью которого люди могут появиться на свет, то последующие "учения" очевидны: последователи должны выступать против абортов и контрацепции, секса геев и лесбиянок, браков геев и лесбиянок, трансгендерности и даже интерсексуальной идентичности. И "трансгендер", и "интерсекс" считаются "фиктивными". Таким образом, Ватикан занимает позицию, направленную против научных исследований и гендерной теории, когда речь идет о категориях пола. Он сужает круг вопросов, которые могут считаться "истиной", до тех, что согласуются с его собственной доктриной.

В вышеупомянутом документе 2019 года Ватикан отвергает такие термины, как "интерсекс", как фиктивные, в то же время исповедуя сострадание к тем, кто страдает от такого состояния. Он не допускает отмены бинарности на уровне гормонов, хромосом, первичных или вторичных признаков; "различие" между полами, которое он провозглашает, вытекает из доктрины комплементарности, которая, в свою очередь, служит основой для политической оппозиции бракам геев и лесбиянок и родительским правам, а также правам интерсексуалов и транссексуалов. Более того, доктрина комплементарности связана со взглядами Ватикана на божественное творение, что, в свою очередь, является основой для его оппозиции правам на аборты. Ватикан не приводит никаких доказательств того, что дети подвергаются "индоктринации" со стороны гендерных диктаторов, но, тем не менее, этот фантом служит определенной цели, поскольку Ватикан считает, что его собственная доктрина подвергается опасному вызову со стороны теории, которую он может рассматривать только как конкурирующую доктрину. Распространение документа 2019 года в более чем шести тысячах католических школ только в США предполагает, что церковные догмы должны быть привиты молодежи, что их идеология должна заменить предполагаемую идеологию "гендерной теории". Хотя это не "диктаторский" подход к образованию, он представляет собой единую структуру, которая выставляет себя как единственно возможную истину. С одной стороны, он возражает против предполагаемой (или прогнозируемой) индоктринации со стороны так называемых гендерных идеологов. С другой стороны, она хочет, чтобы ее собственный авторитет был внедрен в сознание молодежи. Таким образом, она предполагает, что некая власть будет проникать в эти умы, наполнять их убеждениями, и она хочет быть единственной, кто уполномочен это делать.

Утверждать, что учебные аудитории - это место, где следует открыто искать истину, значит заранее отказаться от принятия какой-либо доктрины. Иногда мы слышим крик "релятивизм" в ответ на призыв ценить открытое исследование, но когда единственной альтернативой "релятивизму" является догма, то навязывание догмы само по себе становится идеологическим ходом. Она закрывает доступ к мысли и дискуссии, стремясь исключить возможность обсуждения определенных слов и тем. И если мы заботимся об истине и считаем, что открытый поиск - лучший способ выяснить, что есть истина, то тактика, которая закрывает открытый поиск, также останавливает поиск истины. Для кого-то это будет очевидно, но для других стоит повторить: стратегия Ватикана по развенчанию конкурирующей доктрины как идеологии диктатуры заключается в распространении своей собственной доктрины как единственной авторитетной истины. Не переворачивая утверждение, мы, тем не менее, видим, что призраку гендерной диктатуры противостоит церковный авторитаризм, рекламирующий себя как силу, способную остановить диктатуру от захвата умов детей.

Мы могли бы рассматривать доктрину Ватикана как просто ошибочную и попытаться продемонстрировать, почему ее предпосылки несостоятельны. Мы не должны отказываться от оспаривания позиций, с которыми мы не согласны, но такой подход не является достаточно сильным, чтобы победить силу гендерного фантома, распространяемого Ватиканом. Некоторые утверждают, что Ватикан рассматривает "гендерную идеологию"