К чему приводят шалости (СИ) - Маркова Анастасия

– Я покину границу только после тебя, гадюка. И смотри, не захлебнись собственным ядом, а то ты им прямо брызжешь уже.

Блондинка открыла рот, намереваясь сказать очередную гадость, но в дальнем конце коридора показался лэр Лонаган, и она рванула к лестнице. Да с такой скоростью, что только пятки засверкали. Хоть начальник смены избавил меня от дальнейших препирательств с Саливан, желание отблагодарить его не возникло даже в мыслях.

Опираясь на древко метлы, словно на посох, я кое-как поднялась на третий этаж и добралась до комнаты, где первым делом стянула с себя хлюпающие ботинки и влажную одежду. Затем, превозмогая боль и усталость, со слезами в три ручья обработала многочисленные ссадины и кровоподтеки.

На чью-либо помощь я не рассчитывала. Как и в тот раз, Генриетта готовилась к смене, а визиты Тейлора теперь навсегда остались в прошлом. Но мысли приняли другой ход, когда под подушкой я нашла новое теплое одеяло, а с наступлением темноты у моей двери раздалось жалобное поскуливание Алмы. Поступок принца говорил о многом. Вопреки размолвке и возникшему между нами напряжению он не стал противиться моим встречам с Алмой. Так может, еще не все потеряно? Время непременно покажет...

Хоть день выдался насыщенным и благодаря целебной мази боль почти отступила, сон не шел ко мне. У него на пути стояли гнетущие мысли и удручающие воспоминания, от которых хотелось избавиться. Так почему бы не воспользоваться проверенным средством?

Я открыла тумбочку, достала по-прежнему бурлящее во флаконе зелье, приняла немного больше рекомендованного, снова забралась в постель и не успела сосчитать до пятидесяти, как спасительная дрема смежила мои веки.

Утро на следующий день началось у меня ближе к одиннадцати. Хоть порезы и ссадины на теле почти зажили, от синяков не осталось и следа, подниматься я не спешила. А куда и зачем, собственно, было торопиться? Алмы, как всегда, наутро не оказалось в комнате, на смену было только завтра, поэтому я просто лежала и смотрела в потолок. Ни целебная мазь, ни восстанавливающее зелье не исцелили сердечную рану. Она по-прежнему кровоточила, а я по-прежнему не понимала, в какой момент вчера все пошло наперекосяк и чем так разозлила Тейлора.

Сползти с кровати и накинуть халат в полдень меня заставил настойчивый стук в дверь. Судя по силе ударов и их ритмичности, пришла Генриетта. Никому другому я сегодня не открыла бы.

– Ты как? – взволнованно спросила она, едва переступила порог.

Я пригладила ладонью взъерошенные волосы и произнесла на выдохе:

– Хотелось бы лучше.

На ее лице читалось сочувствие. Именно в нем и в поддержке я сейчас особо нуждалась.

– Мэр, я уже знаю о твоем наказании, и... мне жаль. За что он так с тобой?! – со злостью выпалила Генриетта.

– Не знаю, – пожала плечами и взялась заправлять постель. – Может, и вправду перегнула палку. Но к вечеру я была уже сама не своя. Ночная смена, потом это падение, блуждания по зарослям…

– Стоп! – перебила она меня. – Притормози лошадей, подруга! Давай-ка о падении поподробнее! И еще поведай, что наговорила лэру Рейнольдсу. Будем вместе разбираться.

Я кивнула, тяжело вздохнула и в надежде найти ее понимание начала свой невеселый рассказ, который занял не более четверти часа.

– Скорее всего, ты задела его за живое или правда глаза заколола, – предположила Генриетта, едва я замолчала. – Если честно, неудивительно, что лэр Рейнольдс влепил тебе наказание. Надо было держать язык за зубами. На что ты рассчитывала? На правду? Думала, доверишь ему свои мысли и получишь то же в ответ? Даже если дело там нечисто, Мэр, он ни за что не признается. Да и вообще, посуди сама, какому начальнику хотелось бы услышать подобное? Вдобавок лэр Рейнольдс не просто глава безопасности. Он принц! Столь же недосягаемый, как гора! А ты перестала чувствовать границу между вами. Она стерлась в твоем сознании. Прости, подруга, за такие слова, но он никогда не будет тебе ровней.

Со слезами на глазах я направилась к окну:

– Ты как всегда права, Рита.

– Эй, ты чего? Не вешай нос! Со временем, Мэр, все образуется.

Она подошла ко мне и заключила в объятия. Я с трудом удержалась от рыданий и нашла в себе силы отозваться:

– И никак иначе.

– Уверена, лэр Рейнольдс скоро остынет и отменит наказание. Помяни зло, вот и оно, – неожиданно прошипела подруга у меня над ухом.

– Ты о чем? – озадаченно посмотрела на нее.

– Ни о чем, а о ком. Вон принц твой на гнедом жеребце. Белого ему, по всей видимости, после трех братьев не досталось.

Я повернулась, выглянула в окно и увидела Тейлора. Он на самом деле сидел верхом на коне и дожидался, когда ему откроют ворота, после чего обменялся с караульным парой фраз и в сопровождении стражника умчался прочь.

– Куда это он? – случайно озвучила мысль.

– Его Высочество нашему Величеству не докладывало, – шутливым тоном сказала Генриетта и зевнула. – Я спать, а то сейчас упаду от усталости. Тебе же советую заняться делом, иначе совсем в мочалку превратишься, – она подошла к двери, и уже через мгновение я осталась одна.

Стрелки часов показывали начало шестого, когда моим глазам предстала странная картина. Гнедой жеребец стоял на внутреннем дворе, бил копытом, тряс головой и никого к себе не подпускал. Минутой ранее за ним закрылись главные ворота.

– Скажи, это не тот конь, на котором лэр Рейнольдс покидал в обед крепость? – обеспокоенно обратилась я к Генриетте, которая после непродолжительного сна вновь заглянула ко мне в гости.

Подруга выглянула в окно и пожала плечами со словами:

– Вроде он.

– Сдается мне, животное напугано.

Генриетта захихикала и, не удержавшись, заливисто рассмеялась:

– Не знала, Мэр, что ты разбираешься в лошадях.

Я пропустила колкое замечание мимо ушей. Сейчас не время для ссор. У меня появилось недоброе предчувствие, и я поспешила поделиться им:

– Здесь что-то не так. Конь вернулся один, наездника нет, – прошептала, не сводя глаз с гнедого жеребца, повернулась к подруге и требовательно спросила: – Тебе ничего это не напоминает?

– Что именно?

– Вчерашнюю историю. Такое впечатление, что она повторяется.

Собственные слова еще больше усилили тревогу, Генриетта же наиграно закатила глаза и фыркнула.

– Ну у тебя и фантазия, Мэр. Любой сказочник позавидует. Уверена, лэр Рейнольдс отправил коня в крепость, а сам, чтобы не тратить время на обратную дорогу, переместился сюда порталом. И тем временем как ты беспричинно накручиваешь себя, – тыкала она в меня указательным пальцем, - сидит в кабинете и спокойно попивает чаек.

– Сходи и разузнай.

 – Вот возьму и схожу! – выпалила Генриетта, с легкостью принимая вызов. – Если я окажусь права, то загадываю желание и ты исполняешь его.

– А если нет?

Вновь фыркнув, она махнула рукой и стрелой вылетела в коридор.

Прошло десять минут… пятнадцать… двадцать… Генриетта не возвращалась. Тревога разрасталась в груди с устрашающей скоростью. На ее фоне обида и злость на Тейлора сильно померкли. Я стала винить себя, поскольку начала догадываться, куда и зачем он отправился – к горе Нихан, чтобы удостовериться в наличии купола и осмотреть место падения. Но почему принц не взял с собой побольше охранников?

Наконец по истечении получаса отворилась дверь и в комнату вошла раскрасневшаяся подруга.

– Его нигде нет, – с порога заявила она и развела руками. – От стражника тоже ни слуху ни духу.

– Значит, я права, – из груди вырвался тяжелый вздох. – Лэр Рейнольдс не вернулся.

Генриетта устало опустилась на кровать. Похоже, она приложила немало усилий, чтобы доказать свою правоту.

– Но почему их никто не ищет? – в ее голосе слышалось недоумение.

– Возможно, все думают, как и ты, что лэр Рейнольдс переместился порталом, а стражник просто не торопится возвращаться. Время идет – служба идет. Либо… кому-то на руку их исчезновение и он тянет время, – внезапно вспомнились слова Тейлора о предателе.