Белый злой умысел. ЦРУ и тайная реколонизация Африки - Susan Williams

которая просуществовала почти три года, придерживалась нейтралистского панафриканизма, за который выступал Нкрума.

Джей Лавстоун занимал жесткую позицию в отношении Ганы. Через несколько месяцев после обретения независимости он написал Майде Спрингер: "Я немного обеспокоен тем, как развивается Гана... [и] игрой, которую ведут Нкрума и другие, игрой, в которую часто играют новообразованные независимые правительства. Я имею в виду игру в заигрывание с Москвой, подписание с ней торговых договоров, установление дипломатических отношений. Все это ведет к нейтрализму а-ля Неру и еще большей путанице".

Ирвинг Браун тоже недолюбливал Нкруму. По его словам, ганский лидер "наслаждался игрой в воинствующего левака". Но Спрингер по-прежнему поддерживала Нкруму и его панафриканистское видение. О, Боже!" - воскликнула она много лет спустя, вспоминая Аккру в декабре 1958 года. У меня до сих пор мурашки по коже, когда я думаю о Всеафриканской народной конференции и размышляю о ее значении". Она добавила: "Это было так же невероятно, как падение Берлинской стены, или даже более невероятно, потому что люди со всего континента встречались вместе, делились проблемами, чаяниями и говорили о создании африканского сообщества, которое будет поддерживать друг друга". По ее словам, тот факт, что встреча проходила в африканской стране и была организована африканским правительством, стал революционным: "Такого еще не было на этом континенте. Этого не могло бы быть без независимой Ганы".

Глава 7. Атомиум

В ТОТ ЖЕ ГОД, КОГДА на Всеафриканской народной конференции в Аккре праздновалась перспектива освобождения Африки от европейской колонизации, в Европе произошло противоположное событие: международная выставка, на которой ярко высветилась бельгийская колонизация Конго. Этим событием стала Экспо-58 - Всемирная и международная выставка в Брюсселе, также известная как Брюссельская всемирная ярмарка, которая проходила с апреля по октябрь 1958 года. Основанная на традициях Великой выставки, которая проходила в Хрустальном дворце в Лондоне в 1851 году, она стала первой международной выставкой после Второй мировой войны.

Экспо-58 была огромной: она занимала почти пятьсот акров на плато Хейзель, к северу от Брюсселя. В ней приняли участие сорок четыре страны, а через ее ворота прошло около восемнадцати миллионов человек. Открыл выставку король Бельгии Бодуэн, обратив внимание на ее девиз: "Мир для лучшей жизни человечества". Главной темой выставки стало применение технологий и науки для того, чтобы сделать мир более гуманным.

Павильоны США и Советского Союза были размещены рядом друг с другом, что привлекло внимание к все более ожесточенной холодной войне. Советский павильон ставил в центр достижение Спутника - первого спутника в космосе - и прославлял коммунистическое общество. В павильоне США, который демонстрировал американский образ жизни и общество потребления, посетители могли смотреть цветное телевидение, есть мороженое и пить кока-колу. "Мы не собираемся использовать жесткие методы продажи", - сказал генеральный комиссар США. Мы не считаем нужным продавать Америку".

Семь бельгийских павильонов были посвящены колониальным владениям страны: Бельгийскому Конго и Руанде-Урунди (ныне Руанда и Бурунди). В них были представлены экспозиции по целому ряду направлений деятельности, включая колониальную администрацию, сельское хозяйство, католические миссии, энергетику и транспорт, банки, страховые компании и торговлю. В Брюссель привозили конголезских рабочих, которые демонстрировали свои методы работы: работники табачной промышленности целыми днями изготавливали сигареты, а гончары, веялки и скульпторы демонстрировали свое мастерство. Также были показаны солдаты и так называемые évolués.

В одном из театров Конго была представлена "Конгорама" - тридцатиминутное шоу с визуальными эффектами, призванное "погрузить" зрителя в "тревожную атмосферу первобытной жизни". Используя кинопленку, звукозаписи и анимированные карты, шоу было призвано представить "различные состояния Конго на пути от ночи предыстории к свету цивилизации". Посыл был ясен: "свет цивилизации" обеспечила Бельгия.

Также была показана живая версия "Конгорамы". Около 600 конголезцев - 183 семьи, включая 273 мужчины, 128 женщин и 197 детей, - были привезены в Бельгию, чтобы ежедневно выставляться на семи акрах тропических садов. Каждый день их привозили на автобусах из их жилищ и выставляли в так называемой деревне индигенов - "туземной деревне" - из соломенных хижин, за бамбуковым забором по периметру. Предполагалось, что они будут заниматься традиционными деревенскими делами, включая ремесленничество. По сути, это был зоопарк, но с людьми.

За шесть десятилетий до "Экспо-58", в 1897 году, король Бельгии Леопольд II организовал выставку людей из Конго в деревне Тервюрен, недалеко от Брюсселя, приурочив ее к Брюссельской международной выставке того года. Триста конголезцев были выставлены в деревне за ограждениями, а посетителей просили не кормить их. Семь человек умерли.

Несмотря на зло, совершенное Леопольдом II, бывший король был отмечен на "Экспо-58". У входа в главный павильон Конго был установлен его бюст. Под ним были написаны слова, которыми он описал свою цель в Африке: "Я взялся за работу в Конго в интересах цивилизации". Когда король Бодуэн - правнучатый племянник Леопольда II - посетил "родную деревню" на Экспо-58, он поприветствовал конголезцев издалека сдержанным взмахом руки; он не стал с ними разговаривать.

Каждый день иностранцы и бельгийцы приходили посмотреть на деятельность конголезцев. Дети пытались угостить их бананами, а многие прохожие бросали в них оскорбления и деньги. Но некоторые посетители критиковали эту выставку. Конголезцы "были припаркованы там как скот", - возразил один из них, - "и выставлены как диковинные звери". Одна из газет сообщила о случае, когда белая бельгийка бросила мальчику лет двух-трех половинку шоколадного батончика, которая попала ему между колен. Его реакция была быстрой: "Тут же, без малейших колебаний, мальчик бросил лакомый кусочек обратно через забор, даже не подняв глаз".

В течение трех месяцев конголезцы, жившие в "родной деревне", наелись досыта и разошлись по домам. Хижины остались пустыми.

Но многие другие жители Конго оставались в Брюсселе на время проведения Экспо-58. Это были монахини, журналисты, танцоры, певцы, солдаты. Хор, известный как Les Troubadours, был отмечен за исполнение Missa Luba, латинской мессы, исполненной в соответствии с конголезскими гармониями и традициями.

В течение нескольких лет небольшим группам эволуэ разрешалось совершать образовательные поездки в Бельгию, как это делал Лумумба. Но теперь сотни конголезцев, включая большую группу солдат, были приглашены на несколько месяцев посетить выставку. Моему отцу разрешили поехать в Бельгию в 1958 году", - вспоминает Джамайс Колонга. Он был очень впечатлен увиденным. Европейцы, которые мыли посуду и подметали улицы, - он и не подозревал о существовании таких людей. Были даже белые нищие! Для него это было настоящим открытием". Конголезские гости увидели, что им рады в ресторанах, кафе и кинотеатрах Брюсселя. Это тоже сильно отличалось от повседневной сегрегации, с которой они сталкивались в колонии.

Посетители