Та, кто приходит незваной - Татьяна Тронина

– Ты уверена? – ошеломленно произнесла Лиля.

– А то. Лет пять назад мы с ним общего ребенка пытались завести. Анализы оба сдавали. Я в норме, а у него вот такая ерунда. Я, конечно, обрадовалась – все-таки поздно мне матерью становиться, ни к чему. Он вынуждал, – призналась Вера. – Дико расстроился потом… Ну ладно, предположим, каким-то чудом родится у этих двоих идиотов ребенок. Какой из Распопова отец? Он ленив невообразимо. А с ребенком надо гулять, к нему надо ночью вскакивать… Это очень тяжелый труд. И будет эта Зинуля с младенцем одна бегать… а потом случится с ее мужем инфаркт или инсульт. Или еще какая дрянь. Будет она, молодая женщина, со старым инвалидом возиться!

– Господи, Верунчик, зачем ты Распопова раньше времени хоронишь! – испугалась Лиля.

– А ты посмотри на статистику. Посмотри на реальность. И ты говоришь – он умный… Любит ее… Если бы он действительно любил ее, если бы шевелил извилинами, он бы… – Внезапно подруга сбилась, замолчала. Лиля слышала в трубке пыхтение Веры.

– Верунчик?

– Ну, в общем, ты права. Он умный мужик. Он нашел в себе силы с ней расстаться, – мрачно произнесла Вера.

Они обе помолчали. Лиля посмотрела на часы – половина седьмого вечера. Сейчас должен зайти Евгений, и они вместе отправятся вниз, в столовую, ужинать. Прямо как семья…

Но у них с Евгением тоже нет будущего, надо признать. И дело тут не в здоровье, не в возрасте, а немного в другом. У них дети, еще маленькие. Как бросить детей, как сломать свои семьи…

«Зачем я думаю об этом? Я же не собираюсь бросать Сережу, а Женя – свою Иру!»

Вера вздохнула, вновь заговорила:

– Если честно, Распопов ведет себя странно, точно мальчишка. Зарядку вдруг стал делать по утрам. А еще – подрался вчера на автомобильной стоянке с каким-то идиотом. Ты представляешь?

– Нет, – сказала Лиля. – Я не представляю твоего Распопова дерущимся.

– Знаешь, я где-то читала, что в организме мужчины после сорока – сорока пяти лет происходят примерно те же процессы, что и у подростка. Что-то там с корой головного мозга связано, – уныло продолжила Вера. – В общем, это от человека не зависит. Биохимия. Словом, дуреют мужики. Совершают глупые, даже безумные поступки, влюбляются… Недаром же есть пословица: «Седина в бороду, бес в ребро».

– Если это биохимия, то тем более все пройдет, – сказала Лиля. – Ты чуть-чуть потерпи, не гноби его.

– Лиля, когда это я гнобила своего Распопова?

– Поддержи его, прости.

– А я что делаю… – Было слышно, как Вера всхлипывает. – Слушай… А у тебя как дела? С Женькой?

– Никак, – быстро ответила Лиля. – Мы работаем над сценарием.

– Вдвоем?

– Вдвоем, а что такого.

– Сидите в одном номере, рядышком, в закрытой комнате? В лесу? – не унималась Вера.

– Да. В самой чаще.

– Он тебе нравится? Только не ври!

– Да, – сказала Лиля быстро, без всякого выражения.

– Ох, Сережка, дурак, зачем он тебя отпустил?! Лиля, Лилька! Я тебя умоляю – только не наломай дров!

– Да не буду я ничего ломать, Верунчик! – преувеличенно-весело произнесла Лиля.

– Я тебя знаю. Ты верная-верная, но так только хуже. Такие вот верные потом и куролесят. Из крайности в крайность.

– Верунчик, я тебя умоляю… Вообще, мне некогда. Приеду – поговорим.

– Лилька, лучше Сережи ты никого не найдешь. Я тебе серьезно говорю. Женька классный, да. Но Сережа лучше. Если ты выберешь Женьку, ты даже не представляешь, насколько ты будешь несчастна!

– Я знаю, – тихо ответила Лиля. Нажала на кнопку отбоя.

Какой-то быстрый, ритмичный стук. «А, это мое сердце…» – не сразу сообразила Лиля. В самом деле, сердце у нее колотилось, точно бешеное. Разговор с Верой взволновал ее. «Все так, все правда. Я больше потеряю, чем найду. Возможно, я ничего не найду. Но зато потеряю все…»

Лиля отложила телефон, подошла к окну.

Темно, огоньки фонарей где-то вдали, среди деревьев, едва видны за потоками дождя.

Хлопнула дверь. Лиля обернулась – Евгений. В черных джинсах, в черной рубашке. «О, черная мужская рубашка фасона «слим-фит»… Тоже моя погибель, после белой рубашки!» – содрогаясь от желания заплакать и засмеяться одновременно, подумала Лиля и закрыла ладонями лицо.

– Что это с тобой? – Евгений подошел к ней, обнял. – Лилечка, ты моя Лилия… Ну что, что с тобой такое? – Он принялся целовать ее, ласково и нежно, гладить, обнимать.

– Я себя ненавижу.

– Ты? Почему? Из-за меня?

– Не надо было. Не надо было соглашаться работать с тобой. А Чащин, словно колдун, он все сразу понял. Он все предугадал! Помнишь, что он сказал при первой нашей встрече?

– Нет, – покачал головой Евгений, продолжая нежно гладить Лилю по волосам, по плечам, по спине.

– А я помню, – мстительно сообщила Лиля. – Я все помню. Чащин, предсказатель хренов… Он предложил нам стать любовниками, чтобы написать хороший сценарий о любви. Я себя ненавижу, и я его ненавижу!

– А меня?

– И тебя тоже. Но больше всего я ненавижу себя.

– Лилька! Перестань! – засмеялся Евгений и слегка тряхнул ее за плечи.

Лиля оттолкнула его, смахнула пальцами слезы со щек.

– Я уже перестала, – холодно произнесла она. – Я в порядке. Только давай больше не будем, ладно? Пусть как раньше – мы коллеги, и только. Только работа.

– Хорошо, – удивленно, разочарованно произнес Евгений. – А теперь пошли вниз, а то на ужин опоздаем.

…За столом, в общем зале, Лиля сидела мрачная, надутая. А Евгений, как мог, дурачился, шутил, пытаясь развеселить свою спутницу. Корчил рожи, кривлялся, передразнивал… И довольно смешно у него это получалось.

В конце концов Лиля не выдержала, рассмеялась. Оттаяла, перестала дуться.

– Лилечка… Я вот что подумал, – в конце ужина заявил Евгений. – Я сниму в Москве квартиру, и мы будем встречаться там.

Лиля опять сжалась, замерла. Потом бросила на стол салфетку и убежала в номер. Евгений появился минут через десять.

– Чего это ты спектакли устраиваешь? – сурово спросил он. – Истеричка.

– Идиот, – парировала Лиля. – Я не буду с тобой встречаться в Москве. Какая квартира?! Допишем этот дурацкий сценарий и расстанемся, – озвучила она его недавние мысли.

Но, кажется, только сейчас до Евгения дошло, что Лиля не шутит про расставание. Он побледнел.

– Нет, – сказал он. – Ты моя любовница. Мы станем встречаться и дальше – там, в Москве. Ты и я. И буду делать с тобой все, что захочу. Ты моя.

Лиля не нашла ничего лучше, чем сложить из пальцев кукиш и показать его Евгению.

– Ты хочешь меня бросить? – Кажется, он побледнел еще больше. – Ты же меня любишь. Ты не сможешь без меня!

– А при чем тут любовь? При чем тут эти романтические бредни? Лазарев, я не собираюсь становиться твоей любовницей!