Английский с Эдгаром По. Падение дома Ашеров / Edgar Allan Poe. The Fall of the House of Usher - Эдгар По

And it might have been for this reason only, that, when I again uplifted my eyes to the house itself, from its image in the pool, there grew in my mind a strange fancy – a fancy so ridiculous, indeed, that I but mention it to show the vivid force of the sensations which oppressed me.

I had so worked upon my imagination as really to believe (я так /усердно/ поработал над своим воображением, чтобы впрямь поверить) that about the whole mansion and domain there hung an atmosphere peculiar to themselves and their immediate vicinity (что вокруг всего дома и поместья повисла атмосфера, особая = принадлежащая им и их непосредственному окружению; to hang – висеть) – an atmosphere which had no affinity with the air of heaven (атмосфера, которая не имела родства с воздухом небес), but which had reeked up from the decayed trees, and the gray wall, and the silent tarn (но которая исходила от гниющих деревьев, и серой стены, и тихого пруда; to reek – дымить, куриться; вонять; up – вверх) – a pestilent and mystic vapour (пагубный и таинственный пар), dull, sluggish, faintly discernible, and leaden-hued (смутный, застойный, едва различимый и свинцово окрашенный; hue – краска, оттенок, тон, цвет).

I had so worked upon my imagination as really to believe that about the whole mansion and domain there hung an atmosphere peculiar to themselves and their immediate vicinity – an atmosphere which had no affinity with the air of heaven, but which had reeked up from the decayed trees, and the gray wall, and the silent tarn – a pestilent and mystic vapour, dull, sluggish, faintly discernible, and leaden-hued.

Shaking off from my spirit what must have been a dream (стряхнув с души то, что, должно быть, было грезой), I scanned more narrowly the real aspect of the building (я осмотрел более тщательно реальную наружность здания). Its principal feature seemed to be that of an excessive antiquity (его главная черта, казалось, была /черта/ глубокой древности; excessive – превышающий, сильный). The discoloration of ages had been great (обесцвечивание годов = временем было большим). Minute fungi overspread the whole exterior (мельчайшие грибки покрывали весь экстерьер; to overspread – простираться, распространяться; накрывать, покрывать), hanging in a fine tangled web-work from the eaves (свисая тончайшей переплетенной паутиной с карнизов). Yet all this was apart from any extraordinary dilapidation (и все же это все было далеко от какой-либо необычайной ветхости; apart – врозь, отдельно).

Shaking off from my spirit what must have been a dream, I scanned more narrowly the real aspect of the building. Its principal feature seemed to be that of an excessive antiquity. The discoloration of ages had been great. Minute fungi overspread the whole exterior, hanging in a fine tangled web-work from the eaves. Yet all this was apart from any extraordinary dilapidation.

No portion of the masonry had fallen (никакая часть каменной кладки не обвалилась; to fall – падать); and there appeared to be a wild inconsistency between its still perfect adaptation of parts (и, казалось, было дикое = сильное несоответствие между ее все еще совершенной прилаженностью частей), and the crumbling condition of the individual stones (и крошащимся состоянием отдельных камней). In this there was much that reminded me of the specious totality of old wood-work (в этом было многое, что напомнило мне об обманчивой целости: «совокупности» старых деревянных изделий) which has rotted for long years in some neglected vault (которые гнили долгие годы в каком-нибудь заброшенном подвале), with no disturbance from the breath of the external air (без беспокойства = воздействия дыхания внешнего воздуха).

No portion of the masonry had fallen; and there appeared to be a wild inconsistency between its still perfect adaptation of parts, and the crumbling condition of the individual stones. In this there was much that reminded me of the specious totality of old wood-work which has rotted for long years in some neglected vault, with no disturbance from the breath of the external air.

Beyond this indication of extensive decay, however (помимо этого признака сильного разрушения, однако), the fabric gave little token of instability (здание давало = показывало мало признаков шаткости). Perhaps the eye of a scrutinising observer might have discovered a barely perceptible fissure (возможно, глаз внимательного наблюдателя мог бы обнаружить едва заметную трещину), which, extending from the roof of the building in front (которая, протягиваясь от крыши здания на фасаде), made its way down the wall in a zigzag direction (шла: «делала свой путь» вниз по стене зигзагом; direction – направление), until it became lost in the sullen waters of the tarn (пока не терялась в мрачных водах пруда: «пока не становилась потерянной»; to become – становиться; to lose – терять; lost – потерянный).

Beyond this indication of extensive decay, however, the fabric gave little token of instability. Perhaps the eye of a scrutinising observer might have discovered a barely perceptible fissure, which, extending from the roof of the building in front, made its way down the wall in a zigzag direction, until it became lost in the sullen waters of the tarn.

Noticing these things, I rode over a short causeway to the house (заметив = осмотрев все эти вещи, я подъехал по короткой дорожке к дому; to ride). A servant in waiting took my horse (слуга в ожидании взял = слуга дома принял мою лошадь), and I entered the Gothic archway of the hall (и я вошел через готический арочный вход в зал). A valet, of stealthy step, thence conducted me, in silence, through many dark and intricate passages (лакей, с крадущейся походкой, оттуда вел меня, в молчании, по многим темным и запутанным коридорам) in my progress to the studio of his master (в моем пути в кабинет его хозяина).

Noticing these things, I rode over a short causeway to the house. A servant in waiting took my horse, and I entered the Gothic archway of the hall. A valet, of stealthy step, thence conducted me, in silence, through many dark and intricate passages in my progress to the studio of his master.

Much that I encountered on the way (многое из того, что я встретил по пути) contributed, I know not how, to heighten the vague sentiments (внесло свою лепту – не знаю, как – в то чтобы повысить = усилить смутные чувства; to contribute – привнести; способствовать) of which I have already spoken (о которых я уже говорил). While the objects around me (в то время как предметы вокруг меня) – while the carvings of the ceilings, the sombre tapestries of the walls, the ebon blackness of the floors (в то время как резьба на потолке, темные гобелены на стенах, эбеновая чернота полов), and the phantasmagoric armorial trophies which rattled as I strode (и фантасмагоричные геральдические трофеи, которые гремели от моих шагов: «пока я шагал»; to stride), were but matters to which, or to such as which, I had been accustomed from my infancy (были лишь предметами, к которым или к подобным которым я был привычен с детства) – while I hesitated not to acknowledge how familiar was all this (в то время как я не колебался признать, как знакомо /мне/ все это) – I still wondered to find (я все же удивлялся обнаружить = обнаружив) how unfamiliar were the fancies which ordinary images were stirring up (как непривычны были фантазии, которые будили: «расшевеливали» обычные образы).

Much that I encountered on the way contributed, I know not how, to heighten the vague sentiments of which I have already spoken. While the objects around me – while the carvings of the ceilings, the sombre tapestries of the walls, the ebon blackness of the floors, and the phantasmagoric armorial trophies which rattled as I strode, were but matters to which, or to such as which, I had been accustomed from my infancy – while I hesitated not to acknowledge how familiar was all this – I still wondered to find how unfamiliar were the fancies which ordinary images were stirring up.

On one of the staircases, I met the physician of the family (на одной из лестниц я встретил семейного врача; to meet). His countenance, I thought, wore a mingled expression of low cunning and perplexity (его лицо, подумал я, носило = имело смешанное выражение изворотливости: «низкой хитрости» и замешательства; to think – думать; to wear – носить /например, об одежде/). He accosted me with trepidation and passed on (он приветствовал меня с беспокойством и прошел дальше; to accost smb. – подходить и обращаться к кому-либо). The valet now threw open a door (вот лакей распахнул дверь; now – теперь; to throw open – распахнуть: «кинуть открытым») and ushered me into the presence of his master (и проводил меня к своему хозяину; presence – присутствие, чье-либо общество; to usher – провожать, сопровождать; вводить).

On one of the staircases, I met the physician of the family. His countenance, I thought, wore a mingled expression of low cunning and perplexity. He accosted me with trepidation and passed on. The valet now threw open a door and ushered me into the presence of his master.

The room in which I found myself was very large and lofty (комната, в которой я оказался: «нашел себя», была очень большой и высокой; to find – найти). The windows were long, narrow, and pointed (окна были длинными, узкими и заостренными = стрельчатыми), and at so vast a distance from the black oaken floor (и на таком большом расстоянии от черного дубового пола; vast – обширный) as to be altogether inaccessible from within (чтобы быть совершенно недосягаемыми изнутри). Feeble gleams of encrimsoned light made their way through the trellised panes (слабые отблески окрашенного в малиновый света пробивались: «делали свой путь» сквозь зарешеченные стекла; crimson – малиновый, пурпурный; to encrimson – делать малиновым, окрашивать в малиновый), and served to render sufficiently distinct the more prominent objects around (и служили тому, чтобы сделать достаточно различимыми более заметные предметы вокруг); the eye, however, struggled in vain to reach the remoter angles of the chamber (глаз, однако, напрасно силился достичь более отдаленные углы комнаты; to struggle – бороться; in vain – напрасно, тщетно; remote – отдаленный), or the recesses of the vaulted and fretted ceiling (или укромные уголки сводчатого и украшенного резьбой потолка; to fret – украшать резьбой или лепкой).