Игра не ради игры - Андрей Васильев

Мне очень не хотелось становиться агром — это налагало определенные штрафы, да и вообще… Но и оставлять это замурзанное чудо — да, всего лишь программу — с этим психом тоже было неохота. Значит, пришло время грязных технологий…

— И ее бы так порезал? — иезуитским голосом спросил я.

— Кого — ее? — просипел Гвегорий.

— Ну ту, которая тебе не дала. Небось только тебе и не дала?

— Заткнись, идиот! — Гвегорий повернулся ко мне, выкатил глаза, изо рта потекла струйка слюны.

«Он же стопроцентный неадекват. Тут санитаров надо с крепкими руками вызывать, паковать его в рубаху соответствующую и в стационар помещать. Имени доктора Петра Петровича Кащенко».

— Я всех вас порежу! — заблажил Гвегорий. — Всех! И тебя, и эту дуру, и ту дрянь!

И он попытался достать меня саблей. С учетом того, что расстояние между нами было велико, он, конечно, не дотянулся, но программа засчитала это как атаку игрока игроком, и теперь я мог прикончить его с чистой совестью.

Гвегорий завизжал и, сократив расстояние между нами, снова попытался рубануть меня сверху вниз. Ну я-то не безобидная девка. Я уклонился от удара и тут же саданул ему палицей в правый бок. Подставил щит под его новый выпад, отбил им руку с саблей влево, так что открылась его грудь, и со всей дури пробил в нее. Гвегория отбросило назад, и я, не особо задумываясь, тут же зарядил ему удар в голову. Этого он не пережил и благополучно откинул коньки.

«Вами открыто деяние „Наказать убийцу“ 1-го уровня. Для его получения вам необходимо наказать еще 29 игроков, убивших других игроков. Награды: +1 к силе; +0,1 % к урону, наносимому любым типом оружия. Подробные комментарии можно посмотреть в окне характеристик в разделе „Деяния“».

Гвегорий превратился в тень, потом исчез вовсе. Я, кстати, в первый раз наблюдал, как игрок переносится к надгробию.

— Однозначно псих, — пробормотал я. — Он же социально опасен. Сейчас и правда пойдет в реале кому-нибудь глотку перережет.

Я, честно говоря, был впечатлен. Мне рассказывали, что не очень здоровые на голову люди часто сидят в играх, реализуя там свои наклонности и не принося реального вреда народонаселению. Но вот так, чтобы самому встретить…

Я нашел на панели кнопку «Написать администратору», скопировал туда весь разговор с этим мутантом из текстового чата, сопроводил его комментарием и пожеланием передать все это плюс личные данные Гвегория правоохранительным органам и нажал кнопку «Отправить». Я, конечно, очень сомневался в том, что администрация станет это делать — политика невмешательства, защита персональных данных… С другой стороны — он же действительно, если бы смог, меня бы пришиб. Не понимая разницы между виртуальностью и реальностью.

И я тоже хорош, спровоцировал. А если он сейчас из игры выйдет, топор возьмет и на улицу побежит. Или, не приведи господь, огнестрельное что?

Мне стало не по себе.

«Благодарим вас за ваше сообщение. Ваша информация принята к рассмотрению и на основании подпункта 14.6 соглашения, подписанного игроком и компанией-производителем, будет передана органам правопорядка по месту проживания игрока, указанному им при регистрации».

Ну теперь главное, чтобы этот неадекват хоть город верный указал. А «Радеон» — молодцы, хороший пункт в соглашение вставили, правильный. Интересно, чего там еще, в этом соглашении, есть — я ж его не читал, так, сразу согласился со всем. Оптом. Как, впрочем, и девяносто девять и девять десятых процента всех игроков во все игры. Надо будет почитать, надо.

Всхлип, раздавшийся слева, напомнил мне о замарашке. Она так и сидела на земле, там, где я ее увидел впервые. Раны ее, впрочем, начали помаленьку затягиваться — она же НПС. Плюс политика гуманности — это игра, она не должна наносить психологическую травму.

— На, — кинул я ей яблоко, которое достал из сумки. — Съешь, полегчает.

Она поймала яблоко и уставилась на меня огромными зелеными глазищами, довольно нелепо смотрящимися на обезьяньем, сморщенном личике.

Я тем временем подошел к останкам Гвегория. Никак не мог решить для себя — забрать вещи этого психа или пусть лежат себе.

— Ладно, что с бою взято, то свято, — сказал я заветную фразу мародеров всех времен и народов и запустил ручищи в имущество психа.

Ничего там особо и не было. Сабля средненькая, а все остальное или синее, или вообще бесцветное. Короче, хлам.

Бздынькнуло оповещение о получении сообщения. Ну конечно!

«Я тебя найду. Я тебя найду и здесь, в игре, и в реале. И ты будешь долго подыхать! Ненавижу!»

Надо отметить, я пользуюсь большой популярностью в последнее время. Уже третий товарищ, обещающий мне веселую жизнь, — и это за пару дней. А если я тут на пару недель зависну? Они ж клан свой смогут основать. Имени ненависти ко мне.

Ради правды, письмо Гвегория меня совершенно не напугало. Напротив — обрадовало. Во-первых, он не вышел из игры и не побежал махать ножом налево и направо. Во-вторых, да пусть ненавидит. Я от этого даже не чихну. Ну а найдет — поглядим еще, кто кого. Пока я веду один ноль. Да и в реале я после армейки вообще ничего не боюсь. Кроме лопаты. И в цирке натурально не смеюсь…

— Почему? — раздался голос неведомой зверушки, тихий, но отчетливый. — Почему ты меня защитил?

Я повернулся к ней. Зеленая все так же сидела, сжимая в лапке яблоко, от которого не откусила ни кусочка.

— Ну как тебе сказать, зелененькая, — озадачился я. Я как-то не ожидал, что она станет интересоваться причинами моего поведения. Думал, поблагодарит и полезет на дерево раны зализывать. Или ускачет куда. Квеста-то на это дело не было — ни на защиту, ни на убийство. — Ну не принято у нас женщин убивать. По крайней мере, если те не напали сами.

— Но вы же с ним одинаковые, пришлые. Почему он мог меня мучить, а ты не стал?

— Он — псих!

Чудо скривило личико: мол, не понимаю.

— Видела, как растения болеют?

Она кивнула.

— Вот и он болеет. Головой. Да ладно, не заморачивайся, пока тоже не заболела.

— Я хочу тебя наградить за твою доброту и свое спасение.

Я порадовался — опять халява. Надеюсь, чего-нибудь полезное. А кто она вообще такая?

— Да ладно, я ж просто так, от чистого сердца, — поскромничал я. Все равно она НПС, в ней программа заложена, она не передумает. — Слушай, а ты кто вообще?

— Я дриада. Хранительница Западных пределов. — Замарашка гордо вскинула голову.

— А есть другие хранительницы?

Дриада внимательно посмотрела на меня и сказала:

— Надо знать историю мира, в котором живешь. Хотя… О нас давно никто не вспоминает, помнят только древние, поэтому ты мог о нас и не слышать. Нас — четверо. Каждая защищает свои земли. Только у нас силы очень мало осталось…

— Ну это я вижу — тебя чуть не пришибли вообще. Куда уж тут хранить…

— Так получилось. — Дриада пригорюнилась.

«Кстати, а ведь упоминания о дриадах я вроде действительно нигде не встречал», — подумалось мне. И еще одна странность заинтересовала меня — над ней не было ни имени, ни уровня, ни класса, ни расы. За всей этой суетой я как-то упустил из внимания подобный факт…

— Ну чего загрустила? — бодро сказал я. — Чего ты там мне хочешь подарить. И кстати, как тебя зовут?

— Об имени потом. Я хочу дать тебе друга, который будет тебе преданным и полезным спутником. Выбирай, волк или медведь?

— Это ты мне пета хочешь дать? — спросил я.

— Ну да. Такие, как ты, высоко их ценят.

— Да ну их. Мороки море, корми, пои, качай. Нет, спасибо, мне не надо.

— Ты отказываешься? — крайне изумилась дриада.

— Ну да!

— Ты не любишь животных? — нахмурилась она.

— Люблю, — подстраховался я, чтобы не злить ее. — Но времени на них нет. Сам-то поесть забываю, а их непременно кормить надо. И гулять с ними. И вообще, мы в ответе за тех, кого приручили. А я и за себя-то не сильно отвечаю…

— Это понятно, — сказала дриада. — Слова серьезного мужа! Очень хорошие слова! Тогда я сделаю тебе другой подарок.

Она встала, взмахнула руками, и у нее в ладошке сверкнули три огонька.

— Это семена великого дерева церлуссий! Его древесина необыкновенно прочна и редка. Она так дорога, что за нее платят золотом втрое больше ее веса. Если ты вырастишь деревья, то озолотишься!

Да что ж такое-то? Хрен редьки…

— Спасибо, малышка. Но их сажать надо, поливать, окучивать там… Или еще чего. Я воин, мне некогда. Да и не умею я. И не хочу.

— Ты снова отказался. — Дриада опять распахнула глазищи.

Мне все происходящее начало напоминать сюжет «Ералаша», где один пацан нашел рубль. Погладил его утюгом — появилась трешка. Погладил еще — пятерка. Потом червонец. Кончилось там, правда, все так себе — он стольник погладил и снова к рублю вернулся. Ну я его ошибок авось не повторю.