Война, прошедшая сквозь миры - BlackRaven

 — Трое джонинов из Ивагакуре, двое — из Кумогакуре, — пробормотал Шикамару, пересчитав новых противников, — ах да, вон еще двое из Киригакуре. Похоже, нам придется тут задержаться!

 — Шикамару-сан, мы получаем новости от других отрядов. Против них тоже использовали технику Нечестивого Воскрешения.

 — Если все отряды попали в такую ловушку, то всё очень плохо...

 — Четверка Звука?! — ухмыльнулся блондин. — Вот уж не думал, что встречу вас снова.

 Как только блондин покончил с белыми Зецу, перед ним появились четыре гроба, и из них вышли те самые четверо ниндзя, которых он одолел вместе с Югито, когда только начинал свое путешествие по странам в поисках джинчурики.

 — Узумаки Наруто, — процедила Таюя, вспомнившая имя блондина.

 Блондин бросил на нее неприветливый взгляд.

 — В первый раз я вас с легкостью победил. Одержу победу и во второй.

Ниндзя деревни Звука были не очень настроены вести милую беседу, поэтому сразу перешли в наступление.

 — Проклятая печать: Первый уровень! — воскликнули все четверо одновременно, и по их лицам начали расползаться татуировки.

 — Стихия Земли: Каменные пики! — крикнул Джиробо, сложив печати, и топнул ногой. По земле пошли трещины, и оттуда стали выдвигаться каменные шипы, норовящие пронзить блондина. Однако тот успел вовремя подпрыгнуть.

 Блондин увидел, как в небе мелькнула тень Кидомару.

 — Разворачивающаяся Паутина! — промолвил тот.

Блондин не растерялся и пропустил по ножам в руках чакру, после чего несколькими быстрыми ударами покрошил летящую в него сеть на мелкие кусочки.

Спиной парень ощутил присутствие Таюи, которая поднесла к губам фрейту. Парень метнул в нее один из своих ножей, от которых та, обладая бессмертным телом, даже не стала уворачиваться. Узумаки закрутил в правой руке расенган, на миг исчез в фиолетовой вспыше и, появившись перед девушкой, всадил вращающуюся сферу ей в живот.

Блондин обернулся — и как раз вовремя! К нему неслись разделившиеся Сакон и Укон, перешедшие на Вторую стадию Проклятой печати.

Парень уклонился от первого удара, блокировал второй, а затем, перехватив Сакона за ноги, ударил им же его вторую половину.

 — Смиритесь! Вам меня не победить, — произнес блондин. — Пускай вы обладаете бессмертными телами, пускай вы действительно сильны! Но сражаться со мной бесполезно.

Все четверо, готовясь к новой атаке, остановились.

 — Почему? Почему ты так силен? — спросил Сакон.

 — Я долго и упорно тренировался, со мной были мои друзья, я учился у них, а они — у меня. Я одного за другим встречал новых противников, сражался с ними и набирался опыта. Каждый следующий был сильнее предыдущего, и в конце концов все эти бои закалили моё тело и характер.

 — Мы станем сильнее тебя, если победим! — воскликнул Джиробо.

 — Нет, не думаю. Самое главное — то, что я никогда не один. И это придает мне сил. Девятихвостый, вернее, два Девятихвостых, что сидят во мне... Благодаря им я никогда больше не чувствую себя одиноким! Курама и Акума... Пусть у нас бывают разногласия с Акумой по поводу моего тела, но мы в одной шкуре, мы — единое целое.

 — Что-то я ничего не понимаю из того, что ты болтаешь! — проворчал полу лысый жирдяй.

 Узумаки усмехнулся.

 — Ах да, извините, я слишком увлекся. Я хочу сказать, что, будучи командой, вы никогда не работали как команда. У вас нет взаимопонимания, дружбы, любви. Вы подчинялись приказам Орочимару, были его куклами. Что ж, вы и сейчас лишь марионетки, которыми управляют.

 Кидомару почесал затылок.

 — Управляют? — переспросил он. — Ты про технику Эдо Тенсей? Я вполне контролирую свое тело!

 — Это не так, — вздохнул блондин. — Тот, кто вас призвал, плюет на все моральные нормы, которые существуют в этом мире. Он не считает ни одного из вас за человека и поэтому будет использовать только как оружие, как игрушки в собственных интересах.

 — Меня это вполне устраивает, — процедила Таюя.

 — Вот как? А знаете, что бывает, когда игрушки ломаются? Или когда они еще в прекрасном состоянии, но уже никому не нужны? Их выкидывают. И вас выкинут, даже если вы каким-то чудом одолеете меня. Когда тот, кому вы сейчас подчиняетесь, выполнит свою задачу, вы вернетесь туда, откуда пришли. Он не будет более поддерживать вашу жизнь.

Красноволосая девушка вздрогнула.

 — Это правда?

 — Да. Неджи, человек, который вернул вас с того света, стал одним из новой Четверки Звука, когда мы с Югито одолели вас. Орочимару даже не потрудился придумать новое название для команды. Он просто забыл о вас и дал ваше имя новой команде. Неджи стал таким же, как и его учитель. Он убил своих товарищей по команде, а сейчас бесчеловечно управляет теми, кого когда-то знал при жизни, — вздохнул Узумаки.

От этих слов и ему самому стало как-то печально на душе.

 — И что ты нам предлагаешь? — поинтересовался Сакон.

 — Перестаньте подчиняться тому, кому на вас наплевать. Вам уже не вырваться из-под контроля техники и не ощутить прелестей свободной жизни. Но вы еще можете обрести покой, если просто сдадитесь. В последний раз поступите не как марионетки, а как люди с собственной душой.

Четверка, выстроившаяся в ряд перед блондином, переглянулась. Первой на бумажки начала рассыпаться Таюя. Затем — Кидомару. Потом — Сакон и Укон, а последним — Джиробо.

 — Больше незачем исполнять приказы. Покойтесь с миром, — пробормотал Наруто.

Когда перед ним упали четыре тела незнакомых блондину шиноби, он вздохнул.

"А теперь представим, что было бы, если бы мне не удалось их разговорить", — сказал он себе и усмехнулся. Он не обладал ни одной запечатывающей техникой, следовательно, действительно не мог победить Четверку Звука. Ему пришлось бы драться с ними бесконечно долго, пока бы не кончилась чакра или пока бы кто-нибудь не пришел бы на помощь.

Блондин был как никогда горд собой. Сегодня ему удалось победить не силой, а словом.

Ворота деревни открылись, и оттуда один за другим стали выходить люди, бросающие восхищенные взгляды на Наруто.

 — Спасибо вам, дядя! — закричали какие-то детишки, облепившие блондина со всех сторон.

 — Вы спасли нас! — воскликнула какая-то женщина, обливающаяся слезами счастья.

 — Не знаю, как и благодарить вас! — отозвался глава ополчения.

Узумаки хотел было отказаться от любых предложенных ему вещей, как вдруг произнес: