Предатель. Ты солгал всем (СИ) - Бестужева Стася

– Можно я тебя поцелую? – спрашивает он тихо.

Вместо ответа я сама тянусь к нему. Наши губы встречаются, и мир вокруг исчезает. Это не страстный, требовательный поцелуй, к которым я привыкла. Это нежность, обещание, тихая радость. В нём вся та любовь, которую мы оба боялись потерять навсегда.

Когда мы отстраняемся, оба тяжело дышим. Я смотрю на него и вижу в его глазах своё отражение – счастливое, живое, настоящее.

– Кажется, ужин подгорает, – смеётся Михаил, и мы оба бросаемся спасать еду.

Глава 24

Глава 24

Остаток вечера проходит в удивительной атмосфере лёгкости и радости. Мы много говорим… о детях, о работе, о планах. Но теперь в этих разговорах есть что-то новое. Общее “мы”, которое звучит так естественно, словно было всегда.

– Знаешь, что меня в тебе больше всего восхищает? – спрашивает Михаил, когда мы перебираемся в гостиную с бокалами вина.

– Что? – я устраиваюсь рядом с ним на диване, чувствуя удивительное спокойствие от его близости.

– Твоя способность трансформировать боль в силу. Ты не сломалась, когда тебя предали. Не озлобилась, не закрылась. Ты взяла эту боль и превратила её в помощь другим женщинам. В новую карьеру. В лучшую версию себя.

Я задумываюсь над его словами. Действительно ли я стала лучше? Или просто научилась выживать?

– Знаешь, долгое время я чувствовала себя жертвой, – признаюсь я. – Жертвой обстоятельств, предательства, собственной слепоты. Но потом... потом я поняла, что у меня есть выбор. Остаться жертвой или стать героиней собственной истории.

– И ты выбрала второе, – Михаил притягивает меня ближе. – И это потрясающе. Твоя колонка помогла стольким женщинам! Твоя история вдохновляет, даёт надежду.

– Иногда мне кажется, что я обманываю их, – шепчу я. – Пишу о силе и преодолении, а сама по ночам плачу в подушку. Учу не бояться, а сама боюсь собственной тени.

– Это и делает тебя настоящей, – мягко говорит он. – Не супергероиня без страхов и слабостей, а живой человек, который несмотря на страхи идёт вперёд. Именно это вдохновляет больше всего.

Мы сидим в тишине, и я чувствую, как внутри что-то меняется. Стены, которые я так старательно возводила вокруг сердца, начинают рушиться. И это не страшно. Это... освобождающе.

– Расскажи мне о Тане, – прошу я внезапно. – Какой она была?

Михаил напрягается, но потом расслабляется.

– Она была светлым человеком. Всегда улыбалась, даже когда было больно. Любила готовить, особенно выпечку. Дом всегда пах пирогами. – Его голос становится мягче. – Она боролась до конца. Даже когда врачи сказали, что надежды нет, она не сдавалась. Говорила, что должна увидеть, как мальчишки закончат школу.

– Она успела? – тихо спрашиваю я.

– Да. Продержалась до выпускного младшего. А через неделю... – он замолкает, и я крепче обнимаю его.

– Мне очень жаль, – шепчу я. – Она была удивительной женщиной.

– Была, – соглашается он. – И знаешь, что она мне сказала перед самым концом? “Не закрывайся, Миша. Найди кого-то, кто сделает тебя счастливым. Мальчишкам нужна мать, а тебе – любовь. Обещай, что попробуешь.” – Он поворачивается ко мне. – Я обещал. Но не верил, что это возможно. До встречи с тобой.

Мы снова целуемся, и в этом поцелуе… вся наша боль, вся надежда, всё обещание будущего. Когда отстраняемся, я вижу в его глазах то же, что чувствую сама. Готовность рискнуть. Готовность поверить. Готовность любить.

– Что теперь? – спрашиваю я, и мой голос звучит на удивление спокойно. – Что мы... что это значит для нас?

Михаил улыбается, и эта улыбка озаряет всю комнату.

– Это значит, что мы пробуем. Честно, открыто, без игр и манипуляций. Строим отношения, основанные на доверии и поддержке. И смотрим, куда это нас приведёт.

– А наши дети? – в голове сразу возникают тысячи вопросов. – Как они отреагируют? Готовы ли мы к объединению семей?

– Эй, – он касается моего лица, заставляя посмотреть на него. – Не надо забегать вперёд. Да, будут сложности. Да, придётся многое обсуждать и решать. Но не сегодня. Сегодня давай просто... будем счастливы. Позволим себе это.

И я позволяю. Откидываю все страхи, сомнения, “а что если” и просто наслаждаюсь моментом. Теплом его объятий, мягкостью поцелуев, ощущением абсолютной правильности происходящего.

Мы говорим до глубокой ночи. О всём и ни о чём. Делимся воспоминаниями, мечтами, страхами. И с каждым словом, с каждым взглядом я чувствую, как между нами растёт что-то настоящее. Не страсть, которая вспыхивает и гаснет. Не влюблённость, основанная на иллюзиях. А глубокое, спокойное чувство двух взрослых людей, которые знают цену потерям и готовы ценить обретения.

Когда я наконец собираюсь уходить, Михаил провожает меня до машины.

– Спасибо за этот вечер, – говорю я, не в силах перестать улыбаться. – Я давно не чувствовала себя такой... живой.

– Это только начало, – обещает он, целуя на прощание. – Я собираюсь делать тебя счастливой каждый день. Если ты позволишь.

– Попробуй, – бросаю я вызов, и мы оба смеёмся.

Дорога домой проходит как в тумане. Я включаю радио, и, конечно же, звучит какая-то романтическая песня о любви. Раньше я бы переключила, не в силах слушать о том, во что больше не верю. Но сегодня подпеваю, чувствуя себя девчонкой.

Дома меня встречает Алина. Она сидит в гостиной с учебниками, но по её лицу вижу… ждала меня.

– Мам, ты вся светишься! – восклицает она. – Свидание прошло хорошо?

Я сажусь рядом, обнимаю дочь.

– Очень хорошо, милая. Лучше, чем я могла представить.

– Ты его любишь? – прямо спрашивает она, и в её глазах я вижу тревогу. – По-настоящему любишь?

Я задумываюсь, подбирая слова. Как объяснить подростку всю сложность взрослых чувств?

– Я учусь любить заново, – честно отвечаю я. – После того, что случилось с папой, я думала, что разучилась. Но Михаил... он показывает мне, что любовь может быть другой. И да, я чувствую к нему что-то очень глубокое и настоящее.

Алина молчит, переваривая мои слова. Потом обнимает крепче.

– Я рада за тебя, мам. Ты заслуживаешь быть счастливой. И если Михаил делает тебя такой... то я за.

– Спасибо, солнышко, – шепчу я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. – Твоя поддержка значит для меня всё.

– Только пусть не думает, что может командовать! – добавляет она с подростковой воинственностью. – Ты наша мама, и точка!

Я смеюсь, целуя её в макушку.

– Не волнуйся. Михаил прекрасно это понимает. Он не пытается занять место папы. Просто хочет быть рядом.

Мы ещё долго сидим, обнявшись. Алина рассказывает о школе, о друзьях, о мальчике, который ей нравится. Я слушаю, даю советы, радуюсь её доверию. И думаю о том, как удивительно устроена жизнь. Год назад я думала, что моя история закончилась. Что после предательства Анатолия не будет ничего хорошего. А теперь...

Теперь у меня новая карьера, которая приносит не только доход, но и удовлетворение. Дети, которые стали ещё ближе и роднее. Друзья, которые поддерживают и вдохновляют. И Михаил. Мужчина, который видит во мне не жертву обстоятельств, а сильную женщину, достойную восхищения и любви.

Ложась спать, я достаю телефон. Там сообщение от него: “Спасибо за то, что ты есть. Спокойной ночи, моя прекрасная и сильная Ксения.”

Моя прекрасная и сильная Ксения. Не жена, не мать, не домохозяйка. Просто Ксения. И впервые за долгое время мне нравится та, кем я стала.

Я выключаю свет и закрываю глаза. Завтра будет новый день, полный вызовов и возможностей. Будет работа, дети, бытовые заботы. Будут сомнения и страхи, которые никуда не денутся в одночасье. Но будет и Михаил. Будет любовь, которой я снова учусь доверять. Будет надежда на счастье, которое я так долго считала потерянным.

И знаете что? Я готова. Готова любить, рисковать, строить новую жизнь. Потому что я больше не жертва обстоятельств. Я… творец своей судьбы. И эта судьба обещает быть прекрасной.