Наперекор (СИ) - Крон Марта

Встав на ноги и выпрямившись, босс наклоняется к моему лицу, долго смотрит в глаза, потом, будто издеваясь, перемещает взгляд на губы, намеренно облизывает свои, дотрагивается костяшками пальцев до моей щеки, нежно гладит. И когда я уже набираю в лёгкие воздух, чтобы предотвратить поцелуй, мужчина крепко хватает меня за подбородок и до звона в ушах рявкает мне в лицо:

— БЫСТРО ПОШЛА СОБИРАТЬСЯ!

Испуганно моргаю и под влиянием внезапности убегаю в свою комнату.

Ношусь, как драный веник и пытаюсь натянуть на себя одежду, попутно хватая недостающие в поездку вещи.

Когда «батарейка в заднице» разряжается, падаю на кровать и прикрываю ладонью глаза.

Почему я ему подчиняюсь? Почему впустила в квартиру? И даже в голову… Почему балдею от его взгляда, гуляющего по моему телу?

От требовательного голоса и высокомерного тона…

Это клиника, господа. Я села на дозу.

— Почему-то именно так я твою комнату и представлял… — настигает моё сознание тихий голос.

Открываю глаза. Барсов стоит в углу, прислонившись к стене, и пронизывает меня насквозь пристальным наблюдением. Немного колеблясь, я встаю с кровати и подхожу к нему:

— Мы решили действовать сообща, но это не позволяет вам, Ян Маркович, врываться в мой дом и расхаживать тут везде как хозяин.

Ожидаю услышать всё, что угодно, но точно не это:

— Не понимаю, зачем ты красишься? Ты очень красивая и без всей этой штукатурки.

— Вы смеётесь надо мной, что ли?

— А похоже, что я смеюсь? – выгибает бровь. – Мил, хватит мне нервы с утра пораньше трепать. Если ты готова, то выезжаем, – берёт меня за запястье и крепко сжимает. – Выходим, – и, посмотрев на мою кровать, кривит губы.

Смотрю, куда и он, и вижу только Кирюшу, сидящего на подушке и гипнотизирующего нас «фирменным» взглядом.

Чего он рожу корчит… мой кот само совершенство!

Выкручиваю руку и молча показываю на багаж.

Барсов ухмыляется и послушно тащит всё в подъезд.

Целую на прощание моего красавца, закрываю квартиру, и мы с боссом спускаемся вниз.

Выходим на улицу, и я вижу служебную машину. Коротко здороваюсь с водителем, и, пока начальник отдаёт распоряжение, куда мы будем ехать, я собираюсь залезть на заднее сидение, но мешкаю, когда слышу знакомый голос:

— Мила!

Ох ё. Тим.

***

— Это ещё кто? – грозно спрашивает босс.

Я в предобморочном состоянии, потому что Жданов уже меняется в лице, выцепив взглядом Барсова.

Ой, что сейчас будет.

— Мила? – требовательно повторяет начальник, и я, не зная, что ещё сказать, растерянно бормочу:

— Парень мой. Я же говорила, – и прежде, чем эти двое столкнулись лбами, перехватываю Тима прямо перед носом Яна.

Оттягиваю его за рукав в сторону, встревоженно оглядываясь на помрачневшего Барсова, и с испугом спрашиваю:

— Какого чёрта, Тим? Тебе не надоело наматывать круги вокруг моего дома?

— Мил, да я всё понимаю… но думаю о тебе постоянно и… скучаю, – и для убедительности делает печальные глаза.

— Жданов, как ты мне надоел… — горько вздыхаю и закатываю глаза к небу. — Ты помешался, что ли? – впиваюсь в парня придирчивым взглядом. – Слушай, ну давай я тебя с хорошими девушками познакомлю? Переключишься и забудешь обо мне.

— В этом-то и вся проблема, Мил… я не хочу тебя забывать, – грустно улыбается Жданов и внезапно притягивает меня к себе, прижимая за талию и затылок.

Утыкаюсь носом и очками в твёрдую грудь и раздражённо мычу.

— Ты боишься, Вольская. Старые грабли и всё такое. Я понимаю, – шепчет мне в висок бывший. – Но я тебе клянусь, что в этот раз будет всё по-другому! Я буду всегда рядом и сделаю всё, чтобы ты снова меня полюбила… — горячее дыхание плавно перемещается к щеке, и я нервно сглатываю.

Все его признания отдаются в груди тягостным унынием и поволокой разочарования, но никак не упованием на совместное будущее.

Напрягаюсь всем телом, когда чувствую приближение чужих губ к своим, попутно вспоминая о нежелательном свидетеле, стоящем где-то неподалёку…

— МИЛА АНДРЕЕВНА.

… или совсем рядом.

Нехотя распуская объятия, Тим отодвигается, и, пока я поправляю очки, между мужчинами происходит схватка лютыми взглядами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Мы опаздываем, – не глядя на меня, говорит Ян и в приглашающем жесте протягивает руку.

Хм.

— А ты вообще куда собралась? – вдруг оживляется бывший.

— В командировку, – бурчу в ответ, съёживаясь под нетерпеливым взглядом босса.

— А вы…? – говорит Тим, подводя Барсова к представлению своей персоны.

— Это мой начальник, – спешу не дать обстановке накалиться. – Мы уезжаем. Пока, Тим, – взмахиваю рукой и делаю шаг к Яну.

— Куда? На сколько? – сыплет вопросами в затылок Жданов. – Одна или…?

— «Или», – отвечает за меня начальник, и я поджимаю губу, когда он сдавливает мне локоть, придвигая к себе. – Мы опаздываем, Мила.

— Ты уезжаешь сейчас? – задаёт вопрос бывший, буравя конкурента жёстким взглядом.

— Да, – подталкиваю босса к машине.

— Стой! – меня хватают за другой локоть и тянут назад. – Вы не дадите нам минуту? – наигранно любезно говорит Тим, обращаясь к Яну. — Я хочу попрощаться со своей девушкой.

Бум. Припечатало знатно.

Пальцы босса на моей руке дёргаются, но лицо его остаётся равнодушным, только глаза недобро сверкают.

Вот он – шанс показать, что я не его трофей. Что я не игрушка. Что я чужая женщина.

Молчание затягивается, и мне на ум ничего другого не приходит, как подняться на цыпочки и быстро поцеловать бывшего в щёку:

— Я позвоню.

Специально не дожидаюсь его реакции и, обогнув начальника, на всех парах бегу в машину. Захлопываю за собой дверь и смотрю в окно в ожидании Барсова и чудесного разрешения ситуации.

Вот только он не торопится. Продолжает стоять рядом с Тимом, и я понимаю, что он что-то ему говорит. По тому, как ожесточаются черты лица бывшего – что-то не очень приятное.

Прилипаю к стеклу, молясь, чтобы это быстрее всё закончилось.

Когда Ян садится в машину, воздух в салоне моментально наэлектризовывается.

— На вокзал, – даёт он команду водителю, и автомобиль срывается с места.

Едем в полнейшей тишине. Так же дожидаемся поезда, заходим в вагон, следуем за проводницей в наше купе, раскладываемся. И только когда поезд трогается, мне в лицо прилетает:

— У тебя отвратительный вкус.

Глава 17

ЯН.

Как же сложно держать себя в руках. Как я выстоял и не поддался искушению начистить морду этому белобрысому уроду, мне невдомёк.

Наверное, сработало то, что Мила бы вообще от меня тогда отвернулась.

Парень у неё есть… и не какой-то там, а бывший, с которым даже пожить умудрилась…

Разузнать о нём информацию не составило труда. Запомнил номера его машины, и парни мне тут же её пробили.

До этого барана никак, видимо, не дойдёт, что Мила не из таких, кто возвращается.

Решила, что я поверю в её «парня».

Ха.

И что? Я просто должен это принять, благословить их и уйти в сторону?

Да с хера ли я должен уступать? Она, значит, вгрызлась мне в мозг, обеспечила таким стояком, что больно дышать, а под конец: «Ой, я передумала»?

Хрен я просто так сдамся.

Зайдя в её квартиру, изучил всё досконально. Мужиком и не пахнет. Только шерстяным ублюдком, которого она зачем-то при себе держит. От него никакой пользы. Он же вредитель.

Вот сейчас сижу, смотрю на неё и раскладываю в уме, как лучше поступить.

Хочу эту бабу… вдоль и поперёк. До хруста в костях хочу завладеть ею. Хочу, чтобы она так же, как и я, сходила с ума.

Она как вирус проникла мне под кожу и ломает изнутри. Забралась в самый центр мозга и теперь им управляет. Помутила рассудок, сбила координацию.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ничего не помогает. Всё перепробовал. Ни выпивка, ни шлюхи, ни друзья, ни работа. Всё мимо меня прошло. Ничего не запомнил. Ничего не радует.

Единственная надежда исцелиться – это просто не сопротивляться и взять то, что я хочу.