Свиток Мертвого моря - Элизабет Питерс

— Так вот вы где! Наш гид покинул нас, мисс ван дер Лин, как только вы исчезли, и мы отправились вас искать. Думаю, остальные собираются уезжать.

Он с интересом рассматривал мистера Смита, который безуспешно пытался выглядеть безобидным донжуаном. От волнения Смит забыл спрятать буклет и вертел его в руках.

— Отец Бенедетто, доктор Краус, позвольте представить вам доктора Смита, — устало произнесла Дайна.

Лицо Крауса прояснилось.

— Он доктор не в вашей области, — поспешно добавила Дайна.

— А чем вы занимаетесь, доктор Смит? — спросил Краус.

— Палестинской археологией.

— Как интересно! Это всегда было моим хобби, но, конечно, я всего лишь любитель. Скажите, доктор Смит, что вы думаете о датировке докерамической культуры Иерихона?

Мистер Смит наконец заметил, что держит в руках буклет, нервно вздрогнул и сунул его в карман. После этого он и доктор Краус углубились в дискуссию, щеголяя научными терминами.

Отец Бенедетто взял Дайну за руку. Его лицо было серьезным, но в прищуренных глазах мелькали искорки смеха.

— Давайте где-нибудь перекусим, — предложил он. — Думаю, вы проголодались после вашего... э-э... хлопотливого утра.

Они съели ленч в иерихонском отеле с признаками недавней модернизации. Столовое серебро было достаточно чистым, чтобы удовлетворить даже миссис Маркс.

Дайна едва замечала, что ест. Ей хотелось поскорее убраться из Иерихона. Доктор Краус был в таком восторге от нового друга, что Дайна опасалась, как бы он не предложил подвезти его в Иерусалим, но мистер Смит испарился, прежде чем они покинули древний город. Возможно, его внезапное исчезновение было связано с видом миссис Маркс, раздраженной долгим пребыванием на жарком солнце.

Миссис Маркс ткнула Дайну локтем, обе поднялись и вышли следом за остальными. Всем не терпелось продолжать осмотр библейских достопримечательностей; следующей по расписанию была гостиница Доброго Самаритянина, а Иерусалим находился всего в нескольких милях от нее. Дайну тоже это интересовало, но у нее было предчувствие, что она видела мистера Смита не в последний раз. Он оказался более изобретательным или более удачливым, чем она думала. Смит беспокоил ее больше всего. Дайна пришла к выводу, продиктованному скорее желанием, нежели логикой, что ее спутники безвредны. Картрайта она тоже не опасалась. Но Смит оставался загадкой.

Гостиница Доброго Самаритянина представляла собой грубое, лишенное крыши сооружение из камня в самой середине Иудейских холмов. Так как Ахмед все еще дулся, отец Бенедетто прочитал им краткую лекцию о развалинах, датируемых куда более поздним периодом, чем время Христа. Он и доктор Краус затеяли спор о роли устной традиции в качестве исторического свидетельства — дискуссия протекала на фоне «Революции», исполняемой все тем же квартетом «Битлз», поэтому миссис Маркс удалилась с Библией в дальний угол. Дайна прислонилась к каменной стене, стараясь не думать, что ее странный ржавый оттенок напоминает засохшую кровь.

Израиль был самой причудливой страной, которую ей когда-либо приходилось посещать. Он был не меньше многих соседних государств, но его размеры потрясали из-за величия событий, происходивших на столь маленькой территории. Впрочем, страна выглядела не столько маленькой, сколько миниатюризированной; резкие смены пейзажа — от зеленых оазисов вроде Иерихона до белесых равнин вблизи Мертвого моря и бурых холмов Иудеи — были как бы уменьшенной копией похожих ландшафтов в Соединенных Штатах, где горы тянутся до самого горизонта, а чтобы пересечь равнину требуются не минуты, а дни.

Когда они поехали дальше, Дайна не отрывалась от окошка — она бы не удивилась, увидев мистер Смита, преследующего их на верблюде, осле или даже пешком. Но в течение получаса ее охватило всеобщее настроение молчаливого ожидания. Мартина даже выключила «Битлз» без чьих-либо просьб.

Автомобиль вскарабкался на холм, и они увидели впереди то, чего ожидали с таким нетерпением. Извилистая линия старых стен окружала Иерусалим серой лентой. Над смутными очертаниями крыш и церковных шпилей возвышался величественный золотой Купол Скалы[28], сверкающий, словно увеличенное отражение заходящего солнца.

Миссис Маркс склонила голову и начала молиться. Дайна почувствовала, что завидует благочестию старой леди. Хотя вид был, несомненно, прекрасным, он прежде всего внушил ей беспокойную мысль, что на расстоянии доминирующими чертами Священного Города были защитные стены, сооруженные великим мусульманским правителем, и купол знаменитой мусульманской святыни.

Вместо того чтобы ехать в город, они повернули на восток и стали подниматься по дороге, ведущей к горе Елеон, где находился их отель. Светская оболочка миссис Маркс рассыпалась в пух и прах; здесь каждый фут земли имел для нее особый смысл, и она указывала Дайне на места, которые были не видны с дороги. Прочие были отмечены шпилями и куполами церквей, сооруженных в память происходивших здесь событий; церковь Успения Девы Марии, базилика Мучений и Гефсиманский сад, церковь Вознесения. Потом машина выехала на ровное место и остановилась у отеля.

Миссис Маркс окинула пренебрежительным взглядом элегантное современное здание из камня и бетона.

— Когда я в прошлый раз была в Иерусалиме, — сказала она, — то останавливалась в церковной гостинице. Она выглядела проще, но куда более подобающе.

Дайна стыдилась признаться, что отель показался ей очаровательным, тем более что постояльцам предлагали комнаты с кондиционерами, отдельные ванные и напитки со льдом. Она никогда не понимала связи между неудобствами и духовным просвещением, но знала, что ее позиция непопулярна в определенных церковных кругах.

— А когда вы здесь были? — спросила она.

— Этот отель еще даже не был построен, — уклончиво ответила миссис Маркс. — Его и не следовало строить. Это профанация.

Отец Бенедетто не разделял ее точку зрения. Он помог дамам выйти и устремил довольный взгляд на отель, откуда спускались служащие, чтобы забрать багаж.

— Выглядит весьма комфортабельно, — заметил священник. — Надеюсь, у нас будут комнаты с другой стороны — оттуда великолепный вид на город.

— Комнаты будут на нужной стороне, — заверил мейнхеер Дроген.

Путешествие с выдающимся дипломатом имело свои преимущества, и Дайна склонна была оценить их по достоинству. Их комнаты выглядели весьма привлекательно и выходили в маленький боковой коридор, где не было других жильцов. Отец Бенедетто и доктор делили один номер, так же как Мартина и Рене и Дроген с его секретарем. У Дайны и миссис Маркс были отдельные комнаты. Дайна усмехнулась, слыша, как старая леди недовольно фыркает за открытой дверью, и последовала за коридорным в свой номер. Конечно, живописные развалины прекрасны, но после пыли и духоты Иерихона она с радостью предвкушала горячую ванну и холодные напитки.

Единственным членом группы, казалось разделяющим презрение миссис Маркс к благам цивилизации, была Мартина. Француженка хранила молчание, но после того как она вошла в вестибюль, с ее лица не сходила презрительная усмешка, а гулкие голоса «Битлз» отзывались эхом в коридоре, покуда их не заглушила с шумом захлопнувшаяся дверь номера. Последняя песня имела название «Назад в СССР», и Дайна знала, что она адресована всем американцам вообще и американской политике в частности. Рене, как всегда молчаливый, возможно, не разделял аскетических взглядов своей супруги. Входя в свою комнату, он подмигнул Дайне и широко улыбнулся. Дайна закрыла за собой дверь, по-сибаритски упиваясь гудением кондиционера и видом сверкающих плиток ванной за дверью слева. Мебель и ковры были столь же современными, сколь роскошными, как в лучших отелях Европы, а зеленые портьеры окон обрамляли несравненный вид на защищенный древними стенами и увенчанный золотым куполом Иерусалим, который находился на противоположном холме. Над городом висело солнце, похожее на раскаленный красный шар.

Дайна счастливо вздохнула. Она предвкушала спокойное пребывание в одиночестве и зрелище заката над древним городом, но к ее радости примешивалось злобное удовлетворение. Возможно, мистер Смит рано или поздно ее догонит, но она сомневалась, что у него хватит смелости тревожить ее в этом отеле. «Интерконтиненталь» был отнюдь не в его духе.

Глава 6

1

На следующее утро все поднялись рано, так как им не терпелось приступить к традиционному паломничеству. Согласно плану, они должны были сначала посетить Вифлеем, а потом различные места под Иерусалимом, где происходили события, предшествовавшие Страстной Пятнице. Это было разумно, но Дайне не хотелось покидать Иерусалим, даже не войдя за окружавшие его древние стены.

Вифлеем поверг миссис Маркс в состояние экстаза, однако Дайна была разочарована. Массивная старая базилика выглядела внушительно, однако Грот Рождества с ужасающей несгораемой драпировкой красного цвета и серебряной звездой, воткнутой в пол на месте, где родился Христос, пробудил в Дайне худшие инстинкты.