Притяжение (СИ) - Зеркальный Саша

Не обладая большой силой или боевыми навыками, Ксюше удалось оттолкнуть от себя мучителя так, что тот отлетел в сторону, зацепился за диван и рухнул, больно ударившись головой о пол. Из глаз посыпались искры, будто ему снова прилетело орехом, в ушах зазвенело, а затылок сковало болью. Аверин почувствовал сильное головокружение и тошноту, поэтому остался лежать плашмя в ожидании, когда состояние нормализуется. Отдышавшись и с трудом придав телу вертикальное положение, он осмотрелся и усмехнулся – естественно, комната была пустая. Самойлова умчалась, сверкая пятками, в неизвестном направлении, на этот раз оставив своего преподавателя без помощи. Попытавшись подняться на ноги, Алексей качнулся в сторону, и только чудом ему удалось зацепиться за диван, а не растянуться вновь на полу. Взобравшись на скрипучего друга, он удивленно тряхнул головой, силясь рассмотреть хоть что-нибудь в темноте перед собой и идентифицировать свое местоположение. Редко когда к пьяному приходит понимание его состояния, но с Авериным это внезапно приключилось. Зачем же он так напился, что был не в состоянии подняться на ноги? Как это произошло незаметно для него самого? Какого черта он поперся в подсобное помещение? С трудом орудуя руками, парень достал из кармана мобильник и прищурился от света яркого экрана. Часы показывали практически полночь. Он что, здесь заснул? Кое-как поднявшись, хватаясь за все попадающиеся на его пути предметы, Леша двинулся к выходу, борясь с приступами тошноты и головной болью. Выбравшись в коридор, он повертел головой и потопал к свету, надеясь, что выйдет к людям.

Музыка уже утихла, музыканты собирали аппаратуру, уборщики сметали мусор с пола, гремя ведрами и шурша черными пакетами. Оставшиеся преподаватели делали вид, что контролируют процесс, но на самом деле допивали спиртное на кухне и тихо переговаривались, обсуждая животрепещущие и важные на данный момент вопросы.

Николай возвращался после очередного перекура, когда увидел шатающегося приятеля с шальным потерянным взглядом, с наполовину выправленной из брюк рубашкой и лохматого, словно после бурной ночи. Он еле стоял на ногах и явно плохо соображал. Посмеиваясь и качая головой от мысли про неумеющую пить молодежь, физрук подошел к коллеге и подхватил под руку.

— Тебя где носило?

— Там, – не смог ничего больше выговорить Аверин и лишь указал пальцем направление.

Физрук на это громко заржал и потащил парня к гардеробу. Хорошо, студенты уже разошлись и не видели преподавателя в таком состоянии. Леша что-то пытался говорить, но язык настолько заплетался, что выходила сплошная несуразица. Посмеиваясь сам над собой и хлопая приятеля по плечу, он нахально висел на плече физрука и даже не думал облегчить задачу Николаю. Но тот лишь улыбался, прекрасно понимая состояние парня, помог ему одеться, оделся сам и выбрался со своей ношей на улицу. Там они чуть не свалились с крыльца, а затем с трудом миновали пару сугробов, болтаясь из стороны в сторону, как два листочка на сильном ветру.

— Она от меня сбежала, сучка, – лепетал что-то несуразное Аверин.

— Кто? – посмеивался физрук, упорно таща соседа домой.

— Ксюха.

— Кто-о-о?

— Сигарета. – Алексей внезапно замер и принялся шарить по карманам.

— Какая сигарета, Вась? – уже откровенно ржал над ним Коля. – Сейчас тебя как хомячка капля никотина разорвет на тряпочки.

— Она хорошая.

— Я не сомневаюсь.

Смеясь и даже не пытаясь понять, о чем лепечет пьяный друг, Николай таки добрался до родной секции общежития, отвел соседа в его комнату и положил спать, а сам пошел к себе и думать забыл о девушке, про которую твердил Аверин, посчитав всё услышанное бредом больного воображения.

Оказавшись на родном диване, Леша даже не подумал раздеться или расстелить постель. Натянув на себя плед, безвольно отдался во власть Морфея, который безжалостно принялся наводить порядок в пьяной голове, ставить мысли на нужное место и выдвигать необходимые воспоминания на первый план.

И вот он снова оказался в той комнате, грубо хватал и пытался целовать нежную девушку, испуганно кричащую и пытающуюся его оттолкнуть. Он жадно шарил по юному телу как дикий зверь, не знающий, что такое ласка. А Ксюша плакала и просила остановиться. Его милая студентка с длинными золотистыми волосами. Потом что-то произошло и голову пронзила острая боль. Аверин открыл глаза и резко сел. В окно били лучи яркого солнца, ослепляя и дезориентируя. Проморгавшись, парень понял, что находится дома в собственной кровати в той же в одежде, что и вчера, голова действительно болит, а в груди все сковало льдом от ужаса содеянного, не позволяя вздохнуть.

Как часто наутро люди испытывают чувство стыда, разочарования в себе и горечи? Как часто наутро хочется зарыться головой в подушку, спрятаться под одеяло и больше никогда не высовываться? Как часто наутро приходит понимание, что сделанного не воротишь и не знаешь, как исправить положение? Именно эту гамму чувств испытывал Алексей, проснувшись на следующий день, а бонусом стали тошнота, головокружение и потливость. Парень мог поклясться, что в его комнату невозможно войти из-за стойкого запаха перегара и пота, он выглядел не лучше бомжей с Ярославского, а накануне вел себя как озабоченный, недалекий самец. Тяжело вздохнув и спустив ноги на пол, Леша спрятал лицо в ладонях и приглушенно замычал, будто этот звук был способен облегчить его страдания – как физические, так и душевные. Но он понимал, это ничто по сравнению с тем, что испытывает сейчас его юная студентка. Что же он наделал?! Как ему вообще могло прийти в голову пристать к ней?!

Скривившись от отвращения к себе, Алексей принялся расстегивать измятую, пропитанную потом рубашку, грязные брюки, затем схватил полотенце и отправился в душ. Там он яростно тер тело мочалкой под струями обжигающей воды, словно это могло помочь ему стать чище не только снаружи, но и внутри. Желудок скручивали спазмы, голова от жара кружилась, но Аверин продолжал настойчиво мыться, пытаясь придумать выход из положения. Нужно поговорить с Ксюшей, извиниться, как-то загладить вину, чтобы, не дай бог, о случившемся никто не узнал. Иначе его не только погонят ко всем чертям из универа, но и привлекут за попытку изнасилования. Его била крупная дрожь, когда он пытался насухо вытереть тело в малюсенькой душевой, наполненной паром.

А когда взял в руки телефон, то не сразу смог разблокировать, до такой степени его не слушались пальцы. Он еще не придумал, что ей скажет, как оправдается, но прекрасно понимал: тянуть нельзя. Но когда поднес трубку к уху и с замиранием сердца приготовился услышать ее голос, вызов внезапно прервался. Нахмурившись, повторил попытку дозвониться, но получил все тот же результат. На лицо выползла кривая ухмылка: девушка занесла его номер в черный список. Теперь он не сможет ей ни позвонить, ни написать.

Бросив аппарат на кровать, Аверин принялся одеваться, чтобы сходить за пивом, продолжая криво улыбаться и внутренне холодея от осознания того, что ему остается только ждать следующего шага девушки. Выбравшись в секцию, он столкнулся с физруком. Тот посмеялся над состоянием коллеги, поделился впечатлениями от вечера, но ни словом не обмолвился об отсутствии англичанина до поздней ночи. Видимо, он пришел к каким-то своим выводам, более прозаичным, чем было на самом деле, и Алексей этому мог только порадоваться. Вдвоем затарившись спиртным в ближайшем магазине, мужчины отправились назад поправлять здоровье. Проходя мимо стаек студентов, Аверин тайком разглядывал их, с замиранием сердца ожидая увидеть Самойлову. Настроения напиваться снова у него совершенно не было, поэтому компания из него получилась никудышная, ночью же сон решил его обойти стороной, чему способствовала и разыгравшаяся совесть. Леша с трепетом и страхом ждал следующего дня и похода в университет, только ничего из ряда вон выходящего не произошло. Его не ждала полиция на входе с наручниками, не вызвали в деканат, а народ продолжал шушукаться о его отношениях с Образцовой. И на следующий день ничего не произошло, потому что Ксюша на занятия просто не пришла – ни днем, ни вечером.