Неистинная (СИ) - Шнайдер Анна

Эта рыженькая девчонка напомнила Арчибальду Брианну своей восторженной фанатичностью. Но пускать их группу в ставку он всё равно не станет — нет смысла, да и все посещения давно расписаны на год вперёд.

Добравшись наконец до своего кабинета, Арчибальд быстро изучил отчёт за прошедшие сутки, а затем отправился на север.

.

Геенна, огромная огненная стена, простиралась на севере на многие километры, и по иронии судьбы находилась она в основном на территории Альганны. Остальным странам колоссально повезло. Но Арчибальд считал, что в существовании Геенны были определённые плюсы, хотя бы в том что, в отличие от соседей, которые постоянно конфликтовали из-за территорий, на Альганну никто нападать не решался. Никому были не нужны вечные проблемы с распространением демонов. Кроме того, самые сильные маги рождались именно здесь, в других странах с магией было гораздо хуже. А уж родовой и вовсе не было, что всегда казалось Арчибальду, да и не только ему, на редкость странным фактом.

Ставка находилась на севере — в центральной точке протяжения Геенны, поблизости от населённого пункта, который назывался Миртом. Это был небольшой посёлок на несколько десятков домов — но на севере вообще не было принято строить обширные города поблизости от Геенны, там, куда могли добраться слишком активные демоны, что порой действительно случалось. Нечасто, но случалось, если щиты не выдерживали и сами демоны оказывались какого-то незнакомого вида — нужно было время на то, чтобы понять, как и с помощью какого заклинания их убить. Охранители пробовали пользоваться и не магией, а обычным оружием, но эффект чаще всего был противоположным и от огнестрельного поражения демоны расползались как перебродившее тесто.

Ставка располагалась за лесом, который отделял посёлок от пустоши Геенны. Сама огненная стена уходила в небо за несколько километров от края леса, и пространство перед ней состояло из песка и пепла серо-розового оттенка — у Арчибальда он всегда ассоциировался с пеплом, смешанным с кровью.

Построить пространственный лифт в ставку или хотя бы рядом с ней было возможно, но требовало определённого уровня мастерства, поэтому многие охранители предпочитали переноситься в Мирт, а оттуда уже пешком идти через лес по давно проложенной дороге — не желали рисковать. Арчибальд к ним не относился, поэтому перенёсся сразу в холл первого этажа, который выполнял у них функцию зала для переносов. Тут же рядом находился и временный госпиталь для раненых, и комнаты для отдыха, с туалетом и ванной, и столовая — в общем, самое необходимое. Рабочие кабинеты, аудитории для студентов и главный координационный центр, по-простому штаб, — всё было наверху, на втором и третьем этажах.

Само здание ставки напоминало Арчибальду перевёрнутое ведро — более широкий низ и зауженный верх, но не настолько узкий, как у пирамиды. На первом этаже окон не было, а вот на втором и третьем стены частично были стеклянные, открывая зловещий вид на вечно полыхающую Геенну — и это обычно сильно впечатляло новобранцев. Арчибальд ни на что давно не реагировал — привык. Хотя пару лет назад он думал изменить конфигурацию штаба, сделав его сплошным — всё-таки окна, пусть и усиленные, были слабым местом для возможной обороны от демонов, — но в итоге махнул рукой. Этому зданию было уже несколько сотен лет, и для многих охранителей оно являлось символом их работы. Пусть нелепым — всё же «ведро» со сплошным первым этажом и стеклянной верхушкой выглядело странно, — но символом.

В ставке было немноголюдно, если не считать прибывших на практические занятия студентов, но на них Арчибальд не обратил внимания. Поднялся на третий этаж в главный штаб, где тут же столкнулся со своим заместителем Бастианом Алтериусом, который был сегодня дежурным по ставке командующим.

— Приветствую, — сказал Алтериус, пожав Арчибальду руку и скупо улыбнувшись. — На «маяках» не было зафиксировано превышение частоты сигнала за последние часы. Хотя ты это наверняка и сам понимаешь.

Его высочество кивнул и быстро огляделся, рассматривая присутствующих.

Когда Геенна спала, в ставке на постоянной основе находился только один отряд охранителей — восемь человек — не считая командующего. На случай непредвиденных ситуаций, естественно. Учитывая количество отрядов, дежурство выпадало раз в несколько месяцев, но Арчибальд, наведываясь в штаб чуть ли не каждый день, был знаком практически со всеми участниками отрядов. Да он и сам чаще всего формировал их после выбывания очередного охранителя. Не всегда фатального, разумеется, — бывали и ранения, и отпуска. И строго следил за тем, чтобы на один отряд приходилось не более одного стажёра. Не всегда это было возможно, но Арчибальд всё же старался от этого правила не отступать — иначе отряд резко терял в коэффициенте эффективности.

В отсутствие активности Геенны дежурные охранители частенько развлекались наличием на практике студентов и даже проводили тренировочные бои. Вот и сейчас из восьми человек здесь находилось только трое — командир отряда архимагистр Гарольд Ров, один из старейших охранителей, стажёр, чьё имя Арчибальд ещё не успел запомнить, и та самая Леона — девушка, давно и основательно влюблённая в его высочество. Она уже не была стажёром, но старожилом пока не считалась, проработав в составе охранителей всего три с половиной года. Причём в отряде Рова числилась едва ли второй месяц — перешла из другого после гибели одного из ребят Гарольда. Тот не возражал — Леона всё-таки была талантливой, хотя, на взгляд Арчибальда, излишне шумной и легко поддающейся панике.

— Что со щитовыми амулетами? — поинтересовался принц, вновь поворачиваясь к Бастиану. — Институт артефакторики хоть что-нибудь прислал?

При прошлом пробуждении Геенны, которое выдалось мощным и длительным, щитовые амулеты сгорели у трёх отрядов охранителей. Подобные амулеты выдавались в двух экземплярах на каждого члена отряда и зачастую спасали жизнь, но, чем сложнее и сильнее были демоны, тем быстрее выходили из строя. А с учётом того, что у Института артефакторики в последнее время были огромные проблемы с кадрами, не факт, что получится пополнить запасы к следующей активности огненной стены.

— Треть, Арчи, — вздохнул Алтериус и поморщился. — Сказали, работают на пределе возможностей, но амулеты в изготовлении непростые. В общем, два отряда у нас до сих пор не доукомплектованы. Я их на всякий случай в боевое дежурство на выходные не ставил, хоть с амулетами Институт обещал до следующей пятницы управиться. Суббота, воскресенье? Как ты чувствуешь?

Бастиан интересовался точным временем пробуждения Геенны, которое становилось Арчибальду тем яснее, чем ближе оно было.

— Пока не уверен, но точно не первая половина дня субботы. Скорее, ночь. И…

Договорить про то, что вряд ли зона активации будет протяжённой, Арчибальд не успел — позади него раздалось взволнованно-дрожащее:

— Ваше высочество!..

Леона. Она подходила к Арчибальду всегда, каждый раз, говоря с придыханием и глядя щенячье-влюблёнными глазами. Он всё надеялся, что это когда-нибудь закончится, — в конце концов, с того дня, когда Арчибальд спас Леону от демона, прошло уже три года, — но пока его надежды не сбывались.

Он обернулся и кратко кивнул, вопросительно глядя на девушку. Уточняющих вопросов задавать не стал — знал, что Леона обойдётся и без уточнений, вывалив на него кучу волнующей её информации.

— Сегодня в управлении регистрировалась как охранитель моя сестра Лейла! Вы из управления сюда переносились? Не видели её? — затараторила Леона, и Арчибальда тут же осенило.

Неужели та рыженькая? Что-то общее у девчонок есть — обе мелкие и субтильные, только у Леоны волосы разноцветные — часть совсем светлые, почти седые, а часть золотистые. Очень интересное сочетание, необычное. Хотя прямолинейный Гарольд абсолютно неромантично называл Леону пегой, и она на него за это даже немного обижалась.

— Я не знаю. Какие-то студенты были, но, кто из них твоя сестра, я…