Проснуться ото сна (СИ) - "Maiyonaka"

— Я тебе нужен, чтобы поделиться со мной этими мыслями? — Перейти на «ты» оказалось не так-то легко, даже повисла небольшая пауза перед тем, как осознанно назвать его как равного себе. Граф одобрительно кивнул.

— Да, и не только мыслями.

Мне вдруг стало так спокойно, так умиротворенно. Я шел с ним рядом, и все ужасы прошлого отходили на второй план, растворялись без остатка в его бездонных глазах.

— У нас с женой нет своих детей, поэтому я до встречи с тобой был в поиске. Я искал именно тебя. — Он улыбнулся отеческой улыбкой. — Я выбрал тебя среди всей этой одинаковой толпы, ты отличаешься от них.

«Ты хочешь усыновить меня?» — недоуменно подумал я, в слух же произнес: — Чем же?

— Тем, что так походишь на меня в твои годы.

Я резко остановился:

— Как ты это делаешь?

Граф прошел еще несколько шагов, остановился, повернулся ко мне лицом.

— Ты ведь хочешь научиться этому?

Я молчал.

— Я научу тебя всему, что умею сам. Мы уйдем отсюда, будем только вдвоем, как отец и сын.

Я поежился, какая-то не радужная перспектива. Никуда уходить мне не хотелось. И совершенно не хотелось иметь еще одного безумца в роли отца.

— Зачем куда-то уходить? Может, вернемся в зал? Нас наверняка потеряли.

— Ты так ничего и не понял?

Я сделал шаг назад:

— А вы ничего и не объяснили.

В меня порывом ветра ударила паника.

«И почему только ее не было раньше?» — мелькнула бьющаяся в истерике мысль.

Я бросился бежать, хватаясь за деревья, откидывая ветки, скользя по серой траве. Воздуха не хватало, дыхание сбилось, я оглянулся назад. Не видя погони, я без сил рухнул под дерево.

— От меня бежать бесполезно, — голос ровный, будто граф все это время стоял здесь, дожидаясь меня.

Я вскочил, ударившись о нависавший надо мной наклоненный ствол. Захотелось забиться куда-нибудь, где это существо меня не найдет. Мысль, что это не человек напугала еще сильней. Хотя куда уж сильнее?

— Ты не человек, человек так не может… — я даже не в силах оказался закончить свою мысль, в голове все путалось.

— Я знаю, что ты чувствуешь, я знаю, что ты думаешь, я знаю твою судьбу. Я почти Бог.

— Ты не Бог.

Граф рассмеялся, немного резким смехом, словно выплевывая его.

— О-о-о, в свое время я был растерян и говорил то же самое, что и ты. Ты боишься меня, но вскоре это пройдет. Ты станешь таким же, как я, мы будем действовать как единый организм: действовать без усилий, чужие мысли станут открытой книгой, и мы станем дополнять друг друга. Все, о чем ты мечтал раньше: деньги, дома, власть, девушки, станет реальным. Хотя это вскоре надоест. Когда это случится, перед нами откроется множество стран и мест, в которых ты никогда бы не побывал. Мы будем путешествовать. Когда привязанность к определенному месту не нужна, мы станем жить там, где понравится. Сами станем творить нашу судьбу, а не прозябать в каждодневной скуке.

Слыша его безумные речи, я потихоньку отползал, молясь, чтобы сюда кто-то пришел. Страшно было оставаться с этим безумцем наедине.

Я не понимал сам себя; я не понимал, что происходит; совершенно не знал, сколько прошло времени и как мне найти выход из этой ситуации. Я надеялся только на случай.

— Вы сказали, что ответите на мои вопросы.

— Вновь эта официальность? Ты думаешь, что сильнее меня раз моложе. Это глупое заблуждение. Я больше не старею, моя сила превышает твою в несколько раз. Жаль, что я не так красив, но я могу околдовать, и для тебя не будет в целом свете прекрасней меня. Я могу казнить, могу миловать. Кто же я, как не Бог? И ты, жалкий человек, в моей власти. Если будет моя воля, то завтра для тебя не наступит никогда.

Для меня стало ясно, что человек, находящийся передо мной, безумец. Не видя смысла в бегстве, я кинулся на него.

Схватка была недолгой. Его сила буквально смела меня, не давая возможности опомниться. Я еще сопротивлялся, когда мои руки скрутили за спиной и повалили на землю. Рука графа сдавила горло. Свет ночи, который я и так почти не улавливал, практически погас. Перед глазами появились разноцветные круги, расплываясь и возникая вновь и вновь.

— Я тебе сжал сонную артерию, ты отключишься ненадолго, — слова прозвучали нежно, почти с любовью.

Очнулся я от своего собственного смеха. Как я мог смеяться? Тут же закашлялся, попытался сесть. От перенапряжения мышц выступил холодный липкий пот, пропитав рубашку. Невыносимая слабость присутствовала во всем теле, обезоруживая.

Он сидел в нескольких метрах на скамейке, не моргая, глядя в пустоту, словно статуя. Живая статуя.

— Теперь, либо мы будем вместе, либо тебя не будет совсем. — Его голос, тихий и спокойный, с легкой усмешкой словно подводил черту под всей моей жизнью.

Его слова никак не укладывались в голове.

Шею щипало, рубашка оказалась порванной, и один рукав небрежно свисал. Я протянул руку к шее, пальцы тут же стали влажными и слегка липкими на ощупь. В тени деревьев, которые закрывали даже лунный свет, мне не удалось разглядеть что-то конкретное. Под ложечкой засосало, к горлу подкатила тошнота.

— Что ты со мной сделал?

— Ты — мой бокал вина, я всего лишь испил тебя.

Смысл сказанного ускользал. Я сидел потерянный.

— Спрашивать, согласен ли ты, мне не обязательно. — Граф нависал надо мной, как скала. — Ты хочешь жить? Или ты готов умереть прямо здесь и сейчас? — Все это была игра, игра от скуки.

Он слегка толкнул меня ногой, я, как кукла, завалился на бок. Блеклый свет упал на мою руку, она заблестела.

«Это кровь?»

— Это твоя прошлая жизнь, друг мой. Знаешь, все прочие до тебя только убегали, ни один не осмелился противостоять мне. Они были в не менее безвыходной ситуации. Почему ты напал на меня? Ты же понимал, что я не тот, кем кажусь.

— Нет.

— К чему ты это говоришь? — Граф сел рядом, мне с трудом удавалось сконцентрировать на нем взгляд.

— Я лучше умру, чем останусь с тобой.

Граф рассмеялся, вся ночь наполнилась его неприятным смехом.

— Ты уже так слаб. Может, помнишь, но я говорил, что твой ответ не имеет значение. Ты уже дал согласие, чтобы стать вампиром.

Я попытался подняться. Он без труда меня посадил, будто я и не весил ничего. На злость и борьбу сил не осталось, поэтому я еле слышно произнес:

— Ты не можешь быть вампиром.

— Ха, ты думаешь, что они вымысел? Думаешь, вампир — это труп, просыпающийся ночью только для того, чтобы пить кровь. Спешу тебя удивить: эта цель не многим важнее, чем ваш прием пищи. Но люди ведь живут не только ради еды, правда? У нас в руках может находиться безграничная власть, а люди, лишь заняты своими мелкими делами. Люди алчны, но им никогда не добиться того, что можем мы. У нас больше времени и больше возможностей.

— А графиня? — перебил я его путаные размышления.

— Я любил ее раньше, но она отказалась быть со мной. Слишком верит в Бога, в Рай и Ад. Я не хочу ее убивать, она обещала молчать о моей сущности. По большому счету, и ей невыгодна правда.

— Что же тогда правда?

— Легенды…, - задумчиво протянул он, — Ты тянешь время Алекс. Пора. Ночь близиться к завершению. Ты сильный. Я уверен, ты справишься.

Я смотрел вверх, на листве играли чуть заметные блики от звезд и луны. Я не хотел принимать его предложение, но как с ним бороться?

Граф сел на колени возле меня и, легко удерживая вес моего тела одной рукой, повернул чуть на бок. Я лишь краем глаза увидел слегка удлиненные зубы в полуоткрытом рту.

Больше всего я боялся стать таким, как в легендах: безжалостным убийцей.

Во мне боролось множество чувств, но я так хотел жить. Я захныкал как ребенок, сжав пальцы, отчего почувствовал неприятные ощущения от засохшей на ладони крови.

Граф нагнулся так низко ко мне, что я уловил его еле заметное дыхание, словно раскаленным клеймом обжегшее мою шею.

— Завтра ты станешь другим, — это скорее были мысли мучившего меня вампира, чем слова.