Мифы сталинской эпохи - Армен Сумбатович Гаспарян

обороны Ворошилов впервые заявляет о том, что в Красной армии действует вражеская организация. К маю 1937 года, то есть к моменту, когда планировалось выступление, на свободе оставались лишь Тухачевский и несколько его самых высокопоставленных соратников. Тухачевский уже понимает, что медлить больше нельзя, скоро придут и за ним.

Сегодня многие специалисты по этой теме сходятся во мнении, что переворот был назначен на 1 мая. Парад на Красной площади позволял, не вызывая абсолютно никаких подозрений, ввести в Москву подконтрольные Тухачевскому войска. План был очень простой – разоружить части НКВД, арестовать правительство, некоторых, конечно же, сразу ликвидировать. И все могло получиться, сценарий, действительно, был вполне реальный, но 7 апреля 1937 года Политбюро решает направить Тухачевского в Лондон на коронацию Георга VI. Церемония назначена на 12 мая. Тухачевский на три недели сдвигает дату переворота. Но к середине апреля в Кремле узнают подробности заговора и 22 апреля отменяют поездку Тухачевского, якобы из соображений безопасности. Мол, советская резидентура в Великобритании докладывает, что на Тухачевского в Лондоне будет совершенно покушение.

1 мая в Москве были предприняты беспрецедентные меры безопасности. Все пропуска в Кремль заменили, снайперы засели на крыше ГУМа. Ворошилов, отправляясь на парад на трибуну Мавзолея, берет с собой оружие. Но Тухачевский почему-то не захотел возвращаться к первоначальному плану, возможно, уже понимал, что игра проиграна, переворот не удастся. Аресты продолжались, самого Тухачевского сняли с должности заместителя наркома обороны и назначили командующим Приволжским военным округом. Через четыре дня Сталин принимает его в своем кабинете в Кремле. Тухачевский прямо спросил, почему арестовали его гражданскую жену и адъютанта. Вождь объяснил, что задержаны они по подозрению в шпионаже, идет проверка, а маршалу в целях безопасности в это время лучше находиться вдали от Москвы и не вмешиваться в процесс. Тухачевский сделал вид, что поверил. Наконец 22 мая арестовали его самого.

Первое письменное заявление маршала после ареста датировано 26-м мая, т. е. написано через четыре дня. Он писал народному комиссару внутренних дел Ежову: «Будучи арестован 22 мая, прибыл в Москву 24, впервые был допрошен 25 и сегодня, 26 мая. Заявляю, что признаю наличие антисоветского троцкистского заговора и то, что я был во главе его. Обязуюсь самостоятельно изложить следствию все касающиеся заговора детали, не утаивая никого из его участников, ни единого факта, ни одного документа. Основание заговора относится к 1932 году, участие в нем принимали Фельдман, Алафузов, Примаков, Путный и другие, о чем подробно покажу дополнительно».

На допросе у наркома внутренних дел тот же Тухачевский рассказывал, что в 1928 году он был втянут Енукидзе в правую организацию, в 34-м году лично связался с Бухариным, с немцами установил шпионскую связь с 1925 года, когда ездил на учения и маневры. При поездке в 1936 году в Лондон Путный устроил ему свидание с Седовым, а это сын Троцкого.

История, безусловно, не знает сослагательного наклонения, но давайте все же попробуем представить, по какому пути пошла бы страна, если б в 37-м году военным заговорщикам всё удалось. Как мне кажется, Тухачевский не смог бы удержать ситуацию под контролем. К власти помимо военных устремилась бы партийная и промышленная номенклатура, верхушка НКВД, началась бы кровавая свара – все против всех. То есть, по сути дела, в стране разразилась бы новая гражданская война. Когда вслед за свержением императора к власти пришли большевики, началась «каинова мясорубка» длиной почти в пять лет. Сколько лет длилась бы следующая гражданская война, сколько бы унесла человеческих жизней – кто знает…

Но историю, понятно, переиграть невозможно. Что же касается самого заговора, то здесь имеется ряд характерных деталей, которые позволяют предположить самое кровавое развитие событий в случае успеха военных. О них многие либеральные историки почему-то старательно забывают. Так, в 1936 году в Лондоне Тухачевский имел встречу с одним из руководителей крупнейшей антисоветской эмигрантской организации «Русский общевоинский союз» генерал-майором Скоблиным. О чем они говорили, не известно, никаких доподлинных свидетельств не осталось, и на допросах Тухачевский об этом не упоминал. Скоблин погибнет через год, тоже не оставив воспоминаний ни о Гражданской войне, ни о своих разговорах с Тухачевским. О встрече знала только верхушка белой эмиграции: председатель Русского общевоинского союза генерал Миллер и несколько его доверенных соратников. Один из них, генерал-майор Алексей Александрович фон Лампе, руководитель базировавшегося в Германии второго отдела Русского общевоинского союза, все эти годы вел дневник. Этот дневник сейчас находится в Государственном архиве РФ, те, кому интересно, могут почитать этот ценнейший исторический документ. Фон Лампе очень много и охотно пишет о Тухачевском, они были сослуживцами по лейб-гвардии Семеновскому полку. Фон Лампе прямо указывает, насколько хорошо, что заговор против ненавистных коммунистов возглавляет не какой-то кухаркин сын, не крестьянин, выбившийся в великие стратеги посредством Гражданской войны, а его бывший сослуживец, поручик лейб-гвардии Семеновского полка Михаил Николаевич Тухачевский. Строки дневника фон Лампе преисполнены симпатией к Тухачевскому. «Наш Бонапарт» – называет его фон Лампе, проводя конкретные исторические параллели.

Естественно, белый генерал не имеет представления о масштабности заговора в Рабоче-Крестьянской Красной Армии, он только знает, что заговорщики есть и возглавляет их не кто иной, как Тухачевский. Вероятнее всего, у него было чересчур оптимистическое отношение к заговорщикам и положению дел в России.

После событий мая 1937 года тон в дневнике фон Лампе почему-то категорически меняется. Там уже не чувствуется никакой гордости за своего сослуживца по лейб-гвардии Семеновскому полку. Напротив, фон Лампе теперь пишет: «Может быть, для России лучше (фон Лампе принципиально не употреблял словосочетание СССР), что Тухачевский потерпел поражение, потому что неизвестно, во что мог вылиться тот самый переворот». Подчеркиваю, это мнение не коммунистического историка, не большевистского агитатора, это мнение генерал-майора белой армии, убежденного монархиста, никогда не скрывавшего своего негативного отношения к советской власти. Даже он понимал, что мог принести стране заговор Тухачевского.

Вообще люди, которые участвовали в заговоре Тухачевского, сотворили в годы Гражданской войны много интересного, о чем теперь как-то не принято вспоминать. Например, Иона Якир, один из виднейших красных командиров. Нынешних защитников Тухачевского послушать, так святее Якира вообще никого не было, только нимба не хватает над головой: и народ он любил, и к общему счастью всех вел, и преисполнен был интернациональным долгом. Единственное, в собственных воспоминаниях Якир почему-то писал совершенно о другом. Не выглядит он таким белым и пушистым. Вот, например, Тухачевский называл себя оккупантом в некоторых своих статьях, что само по себе наводит на размышления. Якир же красочно описывает, как в годы Гражданской войны, выполняя интернациональную миссию, он нанимал китайцев в Красную армию. Впору