Рыцарь Теней - Желязны Роджер Джозеф

– Я так понимаю, это означает «нет», – вскричал я и побежал по суживающемуся темному коридору к тропе.

Юрт бежал следом.

– А ты догадливый, – сказал я, пока мы, стоя на тропе, провожали глазами исчезающую улицу. – Как по-твоему, картинки просто выбрасывались случайно, пока мы не додумались войти в любую?

– Да.

– Зачем?

– Наверное, он свободнее распоряжается в этих картинках и легче может ответить на твои вопросы.

– Он – то есть Образ?

– Вероятно.

– Я войду в следующую же, которая откроется. Я готов сделать все, что от меня хотят, лишь бы быстрее отсюда выбраться.

– Вместе делаем, братец, и вместе выбираемся.

– Конечно, – отвечал я.

Мы пошли дальше. Ничего нового и интригующего по сторонам не появлялось. Дорога однообразно вилась то вправо, то влево, и я уже начал гадать, кого мы встретим следующим. Если я действительно на территории Образа и выполняю его волю, Логрус наверняка пошлет мне наперехват кого-нибудь из старых знакомых. Однако никто так и не возник. Мы миновали последний поворот, дальше дорога шла прямо, затем упиралась во что-то черное.

Ближе стало видно, что она уходит в большую черную гору. Я почувствовал что-то вроде клаустрофобии. Юрт тихо ругался на ходу. Однако не успели мы добраться до горы, как справа что-то блеснуло. Я повернулся и увидел спальню Рэндома и Виалы в Амбере. Я глядел на комнату с юга, видел диван и ночной столик, дальше стул, ковер, подушки перед камином и окно рядом с ним. В окно лился солнечный свет. Ни в постели, ни в комнате никого не было, поленья на решетке почти прогорели и слабо потрескивали.

– Что теперь? – спросил Юрт.

– Это оно, – отвечал я. – Так и должно было быть, понимаешь? Как только до меня дошло, что происходит, мне показали настоящее. Думаю, я должен действовать быстро – как только соображу…

Один из камней камина загорелся красным. Он на глазах наливался светом. Это никак не отблеск углей. Значит…

Я ринулся вперед. За спиной что-то кричал Юрт, но слова его как отрезало, едва я вошел в комнату. От кровати слабо веяло любимыми духами Виалы. Я чувствовал – это настоящий Амбер, а не какое-нибудь теневое отображение. Я быстро шагнул к камину.

Юрт ворвался следом.

– Выходи и дерись! – вопил он.

Я развернулся к нему, крикнул: «Заткнись!» – и поднес палец к губам.

Он подошел, ухватил меня за руку и хрипло зашептал:

– Борель опять пытается материализоваться! К тому времени, как ты выйдешь, он будет ждать!

Из гостиной донесся голос Виалы:

– Есть здесь кто?

Я вырвал руку, опустился на колени перед каминоми взялся за светящийся камень. Он казался вмазанным в кладку, но легко вынулся, едва я потянул.

– Как ты угадал, какой дергать? – прошептал Юрт.

– По свечению.

– Какому свечению?

Вместо ответа я запустил руку в образовавшуюся дыру, надеясь, что там не окажется колдовского капкана. Дыра была глубже, чем просто выемка от камня. Я нащупал что-то висящее на крючке или выступе – цепь, – ухватился и потянул. Юрт затаил дыхание.

Последний раз я видел его на Рэндоме в день похорон Каина. В моей ладони лежал Камень Правосудия. Я быстро перекинул через голову цепь и опустил камень на грудь. В то же мгновение дверь отворилась.

Я поднес палец к губам, взял Юрта за плечо и развернул к отсутствующей стене, за которой виднелась наша тропа. Он было запротестовал, но я с силой толкнул его вперед.

– Кто здесь? – спросила Виала.

Юрт в недоумении обернулся ко мне.

Объяснить жестами или шептать, что она слепая, было некогда. Я снова ткнул Юрта в спину, но он извернулся, выставил ногу и толкнул меня вперед. Я чертыхнулся и упал. Сзади Виала снова спросила: «Что?..» – и тут голос ее оборвался.

Я грохнулся на тропу, успев в падении выхватить кинжал, перекатился и вскочил на ноги. Передо мною стоял Борель.

Он улыбался. Оружие его было в ножнах.

– Здесь из земли руки не торчат, – заметил он, – так что теперь никакая случайность тебя не спасет.

– А жаль, – сказал я.

– Если только я сниму эту цацку с твоей шеи и верну ее в Логрус, мне позволят прожить новую жизнь вместо предшественника, предательски убитого твоим отцом, как ты сам говоришь..

Видение монарших покоев в Амбере померкло. Юрт стоял рядом с тропой, возле черты, недавно отделявшей ее от древнего королевства.

– Я знал, что не одолею его, – сказал он, почувствовав на себе мой взгляд, – а ты уже раз с ним справился.

Я пожал плечами.

Борель повернулся к Юрту:

– Ты предаешь Логрус и Двор Хаоса?

– Напротив, – отвечал Юрт. – Может быть, я спасаю их от серьезной ошибки.

– Какой ошибки?

– Скажи ему, Мерлин. Повтори, что говорил мне, когда мы карабкались из морозильника.

Борель вновь взглянул на меня.

– Эта история запутанная с самого начала, – сказал я. – Мне кажется, идет поединок между Силами – Логрусом и Образом. Амбер и Двор, возможно, вторичны. Понимаешь…

– Чушь! – перебил он, вытаскивая клинок. – Ты нарочно выдумываешь на ходу, чтоб оттянуть наш поединок.

Я переложил кинжал в левую руку, а правой вытащил Грейсвандир.

– Ну и черт с тобой! – вскричал я. – Подойди и возьми!

Тяжелая рука опустилась мне на плечо, придавила и одновременно крутанула так, что я волчком вылетел с тропы. Уголком глаза я видел, что Борель отступил на шаг.

– Ты похож на Эрика или на Корвина, – сказал мягкий знакомый голос, – хоть я тебя и не знаю. Но на тебе – Самоцвет, а значит, ты – слишком важная особа, чтобы рисковать жизнью в мелкой потасовке.

Я перестал катиться и повернул голову. Это был Бенедикт – Бенедикт, обе руки котороо были на месте.

– Я – Мерлин, сын Корвина, – сказал я. – А это – мастер фехтования из Двора Хаоса.

– Ты, похоже, на задании, Мерлин. Вот и ступай себе, – велел Бенедикт.

Острие клинка Бореля замерло в десяти дюймах от моего горла.

– Никуда ты не пойдешь, – заявил он, – тем более с этим камнем.

Клинок Бенедикта беззвучно покинул ножны и отбил оружие Бореля в сторону.

– Я сказал, ступай, Мерлин!

Я вскочил на ноги, отпрыгнул подальше от Бореля и осторожно обошел дуэлянтов.

– Если ты его убьешь, – сказал Юрт, – он со временем материализуется снова.

– Любопытно, – сказал Бенедикт, отбивая выпад и отступая на полшага. – И как скоро это время настанет?

– Через несколько часов.

– А сколько вам нужно, чтобы закончить то, чем вы там заняты?

Юрт взглянул на меня.

– Не знаю, – отвечал я.

Бенедикт парировал необычным легким движением, как-то странно шаркнул ногой вперед и атаковал. От рубашки Бореля отлетела пуговица.

– В таком случае я чуть-чуть затяну поединок, – сказал Бенедикт. – Удачи, малыш.

Он быстро отсалютовал. В это мгновение Борель перешел в нападение. Бенедикт применил итальянскую шестую, так что оба клинка отошли вбок, шагнул вперед и левой рукой ущипнул противника за нос. Потом оттолкнул его от себя, отпрыгнул на шаг и улыбнулся.

– Сколько вы обычно берете за урок? – долетел нам в спину его голос.

– Интересно, много времени надо Силе, чтобы материализовать призрака? – сказал Юрт, пока мы трусили к скальной громаде, в которую ныряла дорога.

– Несколько часов на одного только Бореля, – сказал я. – Если я не ошибаюсь и Логрусу действительно позарез нужен Камень, он бы, коли мог, прислал целую армию призраков. Теперь я убежден, что обеим Силам очень трудно сюда проникнуть. Подозреваю, что они просачиваются в виде слабых ручейков энергии. Будь это иначе, мне бы так далеко не забраться.

Юрт протянул было руку потрогать Камень, передумал и отдернул.

– Похоже, ты теперь на стороне Образа.

– Сдается мне, ты тоже. Если, конечно, ты не намерен в последнюю секунду всадить мне нож в спину.

Он хихикнул и тут же добавил:

– Не смешно. Мне придется быть с тобой заодно. Теперь я вижу, что Логрус создал меня орудием и выбросил бы на свалку, как только я отработал бы свое. Думаю, если бы не твое переливание, я бы давно растаял. Поэтому, хочешь не хочешь, я с тобой, и твоей спине ничего не грозит.