Единственный... (СИ) - Юдина Екатерина

— Ты сказала мне «Да»? — он прикоснулся своим лбом к моему и горячим дыханием опалил губы. — Ты согласна дать мне второй шанс?

В следующее мгновение Кириан улыбнулся, а я, не в силах спокойно выдержать вид его улыбки, ощутила, как в груди все затрепетало. Агеластос тут же подхватил меня на руки и поцеловал, своими губами, накрывая мои, а потом целуя каждую черту лица. Горячо, жадно и нежно. При этом, не прекращал улыбаться и выглядел так… будто счастлив?

— Подожди, — я сделала глубокий вдох и своими ладонями уперлась в его торс. — Поставь меня на ноги.

— Опять отталкиваешь меня? Не получится. Я уже не приму твое «нет», — он вновь коснулся моих губ, показывая, что мое «да» напрочь разрушило стену. Ее между нами больше не было и вот я оказалась в руках дьявола. Того, кто уже однажды разрушил мою душу.

— Пожалуйста, поставь меня на пол, — я закрыла глаза и попыталась произнести эти слова спокойно.

Кириан оставил на моих губах еще один поцелуй, после чего опустил на пол, но тут же обнял, из-за чего я лицом уткнулась в его торс.

— Ты бы никогда не сказала «да», если бы не хотела этого, — Кириан опять губами коснулся моей макушки. — Не отталкивай меня, Чара. Ты согласилась дать мне шанс.

Я вновь сделала глубокий вдох, но на этот раз судорожный.

— Какой шанс, Агеластос? Нам легче больше никогда не видеться, чем начать отношения, — я не поднимала голову и не смотрела Кириану в глаза. Предпочла бы сейчас вообще не дышать, ведь с каждым вдохом, я так отчетливо ощущала запах его одеколона и даже он дурманил. Проклятье. — Знаешь, а ведь я долго собирала себя по кусочкам после того, что ты сделал со мной на «Зимнем вечере». Думаешь, я хочу повторения?

— Его не будет, — Кириан обнял меня еще сильнее.

— Да? То есть мне не ожидать подвоха? — я подняла один уголок губ, но улыбка получилась горькой. — Вот только, я и в прошлый раз его не ожидала.

А ведь мне и правда казалось, что вот-вот в эту аудиторию зайдут друзья Кириана и Гатис. Смеясь, эти парни будут поздравлять Агеластоса с очередной победой, а меня называть идиоткой, которая опять поверила, что могла понравиться Кириану.

Один шаг вперед и два назад. Но почему-то мы все же двигались навстречу друг другу. В полной темноте падали и вставали. В кровь разбивались, но все еще шли вперед. Почему? Зачем? Не легче ли разорвать эту связь?

Ах, да. Я пыталась — не смогла.

Вырывала из себя нити, тянущиеся к Кириану. Кричала, хрипела и истекала кровью, но в итоге ничего сделать не могла. Только в его руках оживала и хотела прошлое послать к чертям, ведь лишь рядом с Агеластосом ощущала себя так, что терялась в чувствах, а с остальными была пустая, словно оболочка.

Так сложно. Или лишь тускло существовать, или жить, но благодаря тому, кто так же может вновь меня убить. Уничтожить.

А ведь второго раза я не переживу. Ни душевно, ни физически. Понимал ли это Кириан? Я не знала, но задавалась вопросом: Стоило ли все это риска?

Здравый разум твердо отвечал — «нет».

Но я сама, сгорая в руках Агеластоса, мысленно шептала «да».

— Если ты еще хоть раз причинишь мне боль, я тебе этого никогда не прощу, — прошептала очень тихо. Не хотела об этом думать, но вспоминая ту боль, которая раздирала меня на куски после «Зимнего вечера» понимала, что смысл моих слов имел совершенно другой смысл, чем могло показаться сразу — меня не будет, чтобы кому-либо что-то простить. Я уже ничего не сделаю. Вдох и выдох, а так же жуткая боль, импульсами проходящая по телу. Она являлась лишь отголоском того, что я испытала полгода назад, но сама того не желая, вспомнила о том, как не хотела выходить из озера. Желала там остаться навсегда. Я никогда об этом никому не рассказывала и никогда не расскажу. Даже думать об этом не желала, но сейчас, подходя к грани, вновь пропускала все это через себя. Нет, это делал здравый разум, в очередной раз пытаясь привести меня к правильному решению. Вот только, я все равно выбирала то, от чего следовало бежать.

Если бы я только знала к чему это чертово «да» приведет.

Кириан еще сильнее обнял меня, а, потом, отстранившись, взял за руку и вновь повел за собой.

— Куда ты меня ведешь? — мы вышли в коридор и я заметила, что он был полностью пустым. Только сейчас поняла, что уже идут занятия. — Черт, у меня началась лекция.

— Плевать на нее.

Если честно, мне тоже было не до занятий. От того, что моя ладонь была в ладони Кириана, я ощущала, как по телу пробегали искры и нечто внутри трепетало. Так же сознание буйствовало, пока что просто не воспринимая мысль, что мы с Кирианом опять вместе. Проклятье, я точно свихнулась.

Мне стало не по себе, при мысли, что могут сказать мои родители и Ксенон, когда узнают об этих отношениях. Мне почему-то становилось жутко стыдно и я ощущала себя так, будто поступала очень подло. Папа решил уйти с работы, которой так сильно дорожил и любил лишь по той причине, что его начальник был отцом парня, который уничтожил меня. Это позже ему повезло и папе предложили хорошую работу, но изначально он уходил в пустоту, а я, дура, опять с этим парнем — перенасыщенным жизнью мажором, которому я так же в любой момент могла надоесть.

— Кириан, подожди. Я хочу попросить тебя о кое-чем.

Агеластос остановился и я осторожно убрала свою ладонь из его.

— Пожалуйста, не прикасайся и не целуй меня, пока я сама этого не позволю.

Несколько секунд Кириан смотрел на меня и явно о чем-то думал, но потом ладонью растрепал волосы на затылке и кивнул.

— Хорошо.

Он вновь попытался взять меня за руку, но я убрала ее, молча говоря, что даже такие прикосновения под запретом.

— Быть рядом с тобой и не иметь возможности прикоснуться — ты знаешь толк в пытках, — Кириан положил ладони в карманы джинсов. — Пойдем.

— Куда?

— Скоро увидишь.

Я так и не успокоилась, из-за чего еще несколько раз настойчиво спросила у Кириана, куда мы шли.

— Я хочу провести с тобой время, — это единственное, что он мне сказал.

К этому моменту мы уже вышли на улицу и Агеластос окинул взглядом ступеньки, после чего выругался и достал телефон. Кому-то позвонил.

— Я потерял кое-что на ступеньках около главного входа в универ. Найди это как можно быстрее, — Кириан описал своему собеседнику коробочку, которую я бросила ему под ноги, после чего отключил звонок и опять повернулся ко мне. — Пойдем.

Когда мы оказались рядом с его машиной и Агеластос открыл передо мной дверцу, я замялась и, переступая с ноги на ногу, посмотрела куда-то в сторону.

— Почему мне кажется, что ты хочешь убежать? — поинтересовался Кириан, слегка наклонив голову набок и не отрывая от меня пристального взгляда.

— Наверное, потому, что так и есть, — ответила честно. Я потерла закрытые веки кончиками пальцев и сказала: — Мне сейчас легче в очередной раз попросить тебя пойти к черту, чем принять то, что мы с тобой теперь вроде как в каких-то отношениях.

— Мне легче поцеловать тебя и хорошенько облапать, чем принять то, что мне запрещено это делать, — Кириан подхватил меня на руки и осторожно усадил на переднее пассажирское сиденье, после чего закрыл дверцу.

— Ты только что прикоснулся ко мне, — я недовольно посмотрела на Кириана, когда он сел в машину.

— Я случайно.

— Еще одна такая случайность и я откажусь от отношений с тобой, — я скрестила руки на груди и отвернулась к окну. На самом деле, мне, проклятье, хотелось прикосновений Кириана, но стоило ему даже просто подойти слишком близко, как мой разум тут же мутнел и я ощущала себя так, будто в голове отключалась функция «здраво размышлять», а сейчас мне это требовалось как никогда ранее.

Я больше не спрашивала, куда мы едем, но внимательно смотрела в окно. Позже поняла, что мы въехали в Глифаду. Я с интересом рассматривала небольшие белые домики с прямыми крышами и растущие рядом с ними оливы и померанцы. Почему-то вспомнила о том, как пару лет назад на недельку приехала к бабушке в Филотею. Будучи там сдружилась с парнем по имени Кортес. Он только приехал в Грецию и, наверное, я никогда не забуду, какими глазами он смотрел на то, как детвора играла в футбол плодами померанца.