Тайна - Олег Рой

– У него есть ключ от квартиры?

– Нет.

– Наверное, сделал тайком от вас копию. Дело в том, что я уже видела его здесь.

Валентина ахнула. Оля рассказала про свою первую встречу с Валерием.

– Он сказал мне, что он – ваш брат. Наверное, я помешала ему, ведь он хотел забрать добычу. В тот день, когда пропали деньги, он тоже был в вашей квартире. Дома никого не было. Потом вдруг неожиданно пришел Анатолий Петрович. Валерию пришлось где-то спрятаться. Ваш муж поставил портфель на стол, вышел за чем-то на кухню. Валерий ведь очень любопытный, он не смог совладать с собой – увидел портфель и заглянул в него. А там лежали деньги. Ну, он и взял их, не очень-то думая о том, что делает.

– Где они? – напряженно спросила Валентина.

– Тут. – Оля резко протянула руку и указала на огромный глобус, стоявший у стены на подставке красного дерева.

Валентина ахнула и бросилась к глобусу. Но его поверхность была абсолютно гладкой, без каких-либо намеков на возможность вставить куда-либо ключ или даже тонкую иголку – ни дырочек, ни даже царапин.

– Это старинный глобус, он еще в нашем родительском доме стоял, потом я перевезла его сюда, – объяснила Валентина. – Но я даже понятия не имела, что он с тайником. Как его открыть? – Она начала беспомощно дергать за разные выступающие части массивной деревянной подставки, но безуспешно – ничего не происходило.

Оля мягко отстранила ее, присела на корточки и принялась внимательно изучать глобус, потом провела рукой по какой-то точке на карте, мягко нажала…

И тут северное полушарие медленно откинулось, в нижней полости глобуса Оля с Валентиной увидели большой пакет.

На следующий день вечером супруги Николаевы вместе с Олей сидели за празднично накрытым столом.

– Я все рассказал своему начальнику. Валерия уже ищут по всей Москве, – сообщил Анатолий, откупоривая бутылку шампанского. – Только по чистой случайности, из-за того, что про операцию никто не знал и деньги были приготовлены заблаговременно, эта заминка останется незамеченной. Мне просто сказочно, фантастически повезло, и прежде всего благодаря тебе, Оля. Ты моя спасительница! Думаю, моя жена умеет лучше находить слова благодарности, но мне хочется сказать тебе мое огромное человеческое спасибо.

– Не за что, – покраснела девушка. – Это не моя заслуга. Это дар у меня… Вроде как от природы… Значит, надо людям помогать… Вот я и стараюсь…

– Все равно, ты просто молодчина, да еще и скромница. Я ведь раньше не верил в такие штуки, стыдно признаться. Ты настоящий клад.

– Что теперь будет с нами? – спросила Валентина.

– Я ведь проявил преступную халатность. Я думаю, что меня в лучшем случае уволят, может быть, даже посадят… Но хотя бы есть шанс, что когда-нибудь я смогу жить как обычный человек… А так это был бы, без всяких сомнений, трибунал и расстрел, – вздохнул Анатолий.

Николаев разлил шампанское по бокалам, и все трое, чокнувшись, выпили. Оля слегка пригубила пенный напиток, он смешно защекотал ей нос.

– Теперь вы отвезете меня домой? – с надеждой спросила Оля. – Я ведь выполнила вашу просьбу.

Валентина быстро переглянулась с мужем, потом расплылась в неестественной улыбке.

– Олечка, будь нашей спасительницей до конца, если уж приехала. Побудь еще пару дней тут, а потом мы сразу отвезем тебя на машине домой. Пойми, ведь нам все еще грозят неприятности. Нас могут погубить. А ты можешь спасти Анатолия от увольнения и наказания.

– Но как?

– Я тут подумала… Дело в том, что среди моих знакомых просто чудом оказалась дочка одного очень близкого к руководству ЦК чиновника. И у нее есть деликатная, но очень важная и серьезная проблема. Я тут подумала… если ты поможешь ей, то она замолвит за Анатолия словечко перед своим отцом… Он отдал бы распоряжение начальнику Анатолия. Авось все и обошлось бы…

– Вы ведь обещались, что сразу отвезете меня обратно. – Оля помрачнела и положила вилку на стол.

– Ну, конечно, конечно, отвезем, – начала оправдываться Валентина, – мы ведь не отказываемся от своих слов, просто просим пару дней…

Девушка надолго замолчала, глядя прямо перед собой, потом пристально взглянула на Анатолия.

– Я буду, наверное, полным подлецом, но прошу – выручи меня еще, в последний раз, – развел он руками, смущенно и виновато улыбаясь. – Кроме того, я уже пообещал, что ты поможешь…

В этот раз Валентина сама убирала со стола и мыла посуду, не согласившись, чтобы девушка ей помогла.

– Отдохни, ты это заслужила, – сказала она. Оля посмотрела, как брезгливо Валентина берет своими пальцами с накрашенными длинными ногтями тарелки и растирает по ним мыльный раствор и, вздохнув, вышла из кухни.

Она отправилась в комнату, которую уже называла своей, исполненная тяжелых раздумий… Девушка никак не могла унять возникшую вновь неясную тревогу и понять, почему ей так тяжело.

«Ну и что тут такого? Попросили люди помочь… Вот я здесь для этого. И коли уж в такую даль приехала, негоже, неправильно будет отказать… Это ведь ненадолго…» – уговаривала она сама себя.

Но в памяти вставали лица родных, и сердце разрывалось от щемящей нежности. Слезы опять полились сами собой.

«Когда же я, наконец, их увижу?.. – с тоской подумала девушка. – Петька небось мне уже письмо прислал и удивляется, почему не отвечаю. Узнал бы, что я в Москве, да в таких хоромах, в жизни бы не поверил. Сам-то нос задирает, что учится в области…» – вдруг прыснула Оля.

За окном шел дождь, тихо барабаня по карнизу, – осень начинала вступать в свои законные права.

В дверь постучали.

– Да, – откликнулась Оля.

– Ты уже спишь? – лицо Валентины было освещено только отблеском фонаря во дворе и казалось сейчас удивительно красивым. Женщина робко присела на край постели и заговорила доверительным тоном, будто стесняясь и испытывая неловкость за свое вторжение.

– Как ты себя чувствуешь? – осторожно спросила она.

– Ничего, – пожала плечами девушка.

– Я еще раз хотела попросить у тебя прощения. Я очень нервничала, срывалась… И хочу поблагодарить тебя за то, что ты согласилась остаться.

– Да чего там…

Валентина замолчала, она как будто хотела что-то сказать еще, но не знала, как начать.

– Послушай, а ты никогда не думала зарабатывать на своих способностях? – наконец тихо спросила она, не видя в темноте, как округлились глаза Оли. – Здесь, в Москве, можно получать очень неплохие деньги, а главное – завести полезные связи. Если ты будешь полезной влиятельным людям, то сможешь ворочать судьбами, сама станешь нужной и влиятельной. Любой, даже самый сильный человек иногда оказывается беспомощным. Я могу свести тебя с очень значительными людьми – я вхожа во многие дома. А за это ты будешь тоже оказывать мне кое-какие услуги…

Сначала Оля с удивлением слушала Николаеву, потом села на кровати, на ее лице появилась болезненная гримаса.

– Хватит! – крикнула она, перебив Валентину. – Прекратите! Что вы такое говорите? Как вы вообще могли удумать такое?

– Ну что ж, дело твое, – разочарованно протянула Валентина. – Но, пойми, это глупо.

– Я никогда не буду так делать. К вам я приехала только потому, что меня уговорила мама.

– Ты даже не представляешь, от чего отказываешься! Что тебя ждет в деревне? Коровы и свиньи? Каторжный труд, который из тебя за двадцать лет сделает старуху?

Оля помотала головой.

– И слышать не хочу. Пожалуйста, не предлагайте мне больше этого. Не надо мне денег… Я хочу побыстрее вернуться к родным, – твердо сказала девушка, – а сейчас я хочу спать, я замаялась.

– Конечно, конечно, – забормотала Валентина, она как будто испугалась. – Завтра утром приедет Софья, а потом мы тут же отвезем тебя домой. Ой, а что это у тебя? – с любопытством спросила она, увидев в распахнувшемся вороте рубашки алевший на девичьей коже крестик.

– Так, ничего… – хмуро ответила Оля. Она закуталась в одеяло и закрыла глаза. Валентина постояла еще немного у кровати и на цыпочках вышла.

Ей снился сон. Она шла по лесу, но не по ее родному, знакомому каждой веточкой и пригорком, а по какому-то чужому, – с огромными толстыми деревьями с пышной кроной. Между деревьями росла высокая трава, которая как бы расступалась перед ней и смыкалась за ее спиной.

Оля вышла на полянку и вздрогнула – у ручья она заметила своего старого знакомого – лосенка. Только теперь это было красивое и сильное взрослое животное. Она и узнала-то его по едва-едва заметной отметине на боку. Теперь место, где когда-то зияла рана, заметил бы только тот, кто видел ее своими глазами.

Лось посмотрел на нее добрыми влажными глазами и медленно ушел в глубину леса. Трава расступалась, а потом смыкалась за ним…

Валентина на цыпочках вернулась в свою спальню и плотно затворила дверь. Анатолий еще не спал. Он сидел на кровати, сцепив руки в замок и наблюдая за женой.