А может, в этот раз? - Барбара Бреттон

– Такая пища сведет тебя в могилу, – мрачно заклю­чил Джо.

– Хочешь разделить мою участь? – усмехнулся Слейд.

– Да, – сказал Джо. – Честно говоря, есть хочется. Слейд разбил еще два яйца и вылил на сковороду. Оба внимательно следили за процессом.

– Отвратительно, – сказал Джо.

– Смерть желудку, – согласился Слейд.

– Пойду спрошу Крис и Марину, не хотят ли они составить нам компанию. Не жрать же нам одним весь этот холестерин!

– Хорошая мысль, – сказал Слейд и полез еще за яйцами.

Джо пошел искать Кристину, по дороге обдумывая, что скажет ей, чтобы восстановить мир. Целовать ее было чер­товски глупо, но в тот момент он ничего не мог с собой поделать. Если он и пытался доказать себе, что выработал иммунитет к ее чарам, то сцена с поцелуем доказала ему обратное. Она все еще имела над ним власть, с ней он вдруг начинал верить в чудеса и в возможность счастливого кон­ца. Конечно, эти заблуждения опасны, особенно если смотреть в перспективе. Впрочем, был бы повод – надо непре­менно наладить отношения, и приглашение к столу, пусть со скверной едой, годилось для этой цели не хуже, чем что-нибудь еще. Она скажет что-нибудь едкое, он ответит – глядишь, и все пойдет по-старому.

И никогда больше никто из них не вспомнит про этот поцелуй на кухне.

Проходя мимо спальни, которую он делил с Мариной, Джо постучал в дверь.

– Эй, детка, как насчет того, чтобы перекусить?

Никакого ответа.

Джо распахнул дверь. Кровать аккуратно застелена. Окно открыто навстречу вечернему ветерку. Его портативный компьютер лежит на трюмо – там, где он его оставил. Все нормально. Откуда же это тревожное чувство? Девчонка, должно быть, сидит где-нибудь на веранде и бурчит насчет излишеств, что позволяют себе эти янки.

Дверь в комнату Кристины была распахнута. Джо за­глянул внутрь.

– Крис?

Тоже никакого ответа. Джо вошел в комнату, стараясь не замечать аромата ее духов, которым был пропитан воз­дух. Бледно-розовая ночная рубашка из нежного шелка ле­жала на кровати. Он невольно сжал в руках тонкий шелк, представляя себе Кристину в этом почти эфемерном наряде.

– Патетичный ублюдок, – с досадой пробормотал Джо, собираясь уходить.

В самом деле, иметь жену, которую не хочешь, и хотеть жену, которой больше не имеешь, – чем не дурацкое поло­жение? Впрочем, ни той, ни другой поблизости не было.

Чувство тревоги нарастало. Джо пробежал по коридору в гостиную, оттуда в вестибюль, затем в палисадник. Ма­шины Кристины не было видно. Не надо обладать детек­тивным талантом Шерлока Холмса, чтобы обнаружить: обе жены умотали куда-то вместе.

– Вот стерва! Я же говорил ей…

Джо вовремя остановился. Слейд стоял в дверном про­еме с лопаточкой в руках.

– Коронное блюдо готово! Где же наши крошки? Осторожно, Мак-Марпи. Дело и так дрянь. Не надо давать этому фотографу пищи для подозрений.

– Я передумал есть.

Джо вытащил из кармана ключи от арендованного «лексеса». Британский ублюдок не отставая двинулся за ним.

– Если тебе мало, пожарь еще яиц, дружище, – при­мирительно заметил Джо.

Слейд бесцеремонно открыл дверцу и уселся на перед­нее сиденье, швырнув лопаточку на приборную доску.

– Я не беру пассажиров.

– Я не пассажир, – сказал Слейд. – Я на задании.

– Почему бы тебе не вернуться к сбору мусора, как все твои дружки из «Нэшнл энкуайер»?

Мотор завелся только со второй попытки.

– К чему затруднять себя копанием в мусорных баках? – как ни в чем не бывало спросил Слейд. – Похоже, под самым моим носом разворачивается классная история, хит сезона. Жена-подросток. Бывшая жена – секс-бомба. Журналист с горячим сердцем…

– Пошел к черту, – пробормотал Джо. Слейд только рассмеялся в ответ.

Марина доела последний кусочек пиццы, устремив взор на пирожные.

– Ты шутишь? – воскликнула Кристина. – Кто мо­жет думать о пирожных, съев четыре куска пиццы?!

– Не знаю, что на меня нашло, – с детской улыбкой сказала Марина.

– Послушай, я ведь пошутила. Если ты все еще голод­на, мы можем…

– Нет, – решительно сказала Марина. – Я вообще-то против излишеств.

– Не надо стесняться своего аппетита, Марина. Тебе можно не переживать насчет лишних калорий.

Что касается Кристины, то она уже решила, что завтра устроит разгрузочный день, а сегодня позанимается часок на тренажерах.

Марина что-то хотела сказать, но передумала.

– Ты что-то хочешь сказать мне, не так ли?

– Так, ничего. Просто одно наблюдение. Девушка порозовела.

– Скажи, мне интересно.

На самом деле Кристина хотела услышать хоть что-нибудь, что пролило бы свет на их странный альянс с Джо.

Пока все, что у нее было, – это случайно оброненные слова, обрывки фраз, никак не складывающиеся в мозаику. Однако Кристина была известна своим терпением и настой­чивостью в достижении цели, К несчастью, именно в этот момент в пиццерию ворвался Джо, а следом за ним Слейд. Джо понадобилось лишь мгновение, чтобы отыскать в зале Марину.

– Какого дьявола ты тут делаешь?! – рявкнул он.

– Это свободная страна, Джо, – вмешалась Кристи­на; на языке у нее вертелось слово «неандерталец». – Она твоя жена, но не твоя вещь!

Их глаза встретились. Как хорошо ей знаком этот взгляд! Он не собирался отступать ни на дюйм.

– Ты не имеешь к этому никакого отношения.

– Имею, черт побери. Я привезла ее сюда! Джо указал на пятно от томатного соуса, появившееся на свитере девушки.

– Она, конечно, сопротивлялась, – сухо заметил он. – Тебе пришлось запихивать в нее пиццу.

– Нет, она очень хотела есть, – сказала Кристина. – С каких это пор желание утолить голод приравнивается к преступлению?

– Она могла поесть дома.

– Марина сказала, что ты запрещаешь ей покидать дом. Джо повернул голову к Марине, которая спокойно смот­рела на своего мужа.

– Я тебе этого не говорил.

– Именно это ты мне говорил, – так же спокойно сказала она.

– Ты можешь быть упрямым, Джо, но не представляю тебя тираном. Что происходит?

– Черт! – воскликнул Джо. – Я всего лишь беспо­коюсь за свою жену! Что в этом такого?

Он действительно беспокоился за нее. Это точно. Что бы там их ни связывало, несмотря на очевидное отсутствие страсти и даже влечения, Джо говорил правду: он действи­тельно переживал за девочку. Крис почувствовала боль в сердце. Эта боль разрасталась, становилась невыносимой от мысли, что Джо и Марину соединяет нечто, что выше ее. Кристины, понимания. Лучше бы он спал с ней, подумала она. Лучше бы оба метали искры, как фейерверки в ночь на Четвертое июля! Что такое секс, Кристина могла понять. С этим она могла бы бороться. Джо был рыцарем, специа­листом по врачеванию одиноких душ и потерявшихся сер­дец. Он был способен увидеть в Марине то, что не смог найти в ней. Эта глубокая связь между ее бывшим мужем и его новой женой рождала в ней незнакомое до сих пор чув­ство потери. Она впервые ощутила себя брошенной и страш­но, безнадежно одинокой.