Дневники Химеры - Макс Ридли Кроу

Его спутница хохотнула, но не слишком весело. Косметика не позволяла ей расслабиться, даже потереть глаза нельзя. Зато так не заметно припухших век. Карьерный рост налицо. Раньше ее отправляли снимать то, как по площади гуляют туристы с восторженными лицами умственно отсталых, как они глазеют по сторонам и тычут пальцами. А еще она могла задавать им каверзные вопросы из истории Вены, и их безмозглые ответы должны были быть смешными. Это иногда вставляли в новости, правда, ее саму редко показывали. А теперь прорыв! Защитники животных – это всегда модно. Но что-то эти зоофилы не спешили порадовать публику какими-нибудь дерзкими выходками. Почему другим везет? Почему у других в кадре эти придурки обливают чью-нибудь шубу или срывают с себя одежду?

– Ладно, идем работать, – вздохнула она, затушив окурок в опустевшем стакане из-под кофе.

Завидев камеру, демонстранты заметно оживились. Их было еще человек пятнадцать, но они так усердно работали перед объективом, что казалось, будто перед домом собралось не меньше сотни. Журналистка пояснила им, как лучше держаться и скандировать, чтобы «донести мысль зрителю». Оператор одобрил картинку, и работа пошла. Если все удачно отснять за полчаса, то еще будет время отоспаться до дневного репортажа.

Повторная доза кофе помогла немного оживиться и хотя бы на камеру создать ажиотаж вокруг происходящего. Несколько помогли подъезжающие автомобили работников, которые спешили мимо демонстрации в осажденное здание. Но стоило им прорваться и скрыться за дверью, как все снова стало тихо.

Девушка уже собиралась попрощаться со зрителями в прямом эфире, как вдруг одна из толпы демонстрантов подскочила к ней и попросила слово. Когда журналистка попыталась с улыбкой объяснить, что это не запланировано, продолжая держать пластиковую улыбку в (НА) камеру, упрямая защитница животных силой вырвала микрофон. Оператор продолжал снимать, да и журналистка лишь для вида возмущалась: вот это уже немного похоже на сенсацию!

– Помогите мне, – затараторила та девушка в микрофон, она говорила с каким-то непонятным акцентом, – меня зовут Ника Бажан, я украинка. Моя жизнь в опасности, меня здесь держат силой и не выпускают из страны.

– Выключай, выключай, – махнула журналистка своему товарищу, и тот нехотя опустил камеру.

– Ты чокнулась? – налетела журналистка на ту, что помешала репортажу. – Ты ж за животных!

– Я не из этих! – девушка кивнула на демонстрантов. – Я была в том клубе, который взорвался, и знаю, кто это сделал. Помогите мне.

– О клубе? – журналистка переглянулась с оператором. Тот репортаж был их мечтой, но у них его отобрали, отправив освещать открытие отреставрированного памятника «чему-то там». – Идем.

Девушка, оглянувшись на здание за спиной, надела капюшон и пошла за журналистами в их фургон.

– Теперь давай поконкретней, – вопреки хрупкому телосложению и маленькому росту, журналистка была напористойм как танк, и только юный возраст и отсутствие опыта наравне со связями не позволяли ей пока добиться желаемых высот. – Ты реально там была? Все же погибли. Полиция так сказала.

– Я ушла до второго взрыва, – Ника села на пассажирское сидение, закурила.

Журналистка отметила, как дрожат у той руки.

– Ты нам кофеечку принесешь? – спросила она оператора, и выразительно посмотрела на него, намекая, что это не просто просьба.

Тот вышел и, наверняка, отойдя подальше, позвонит на канал.

– Ты одна выжила?

– Да. Туда пришли какие-то люди с автоматами. Я видела, как они убивают.

Журналистка кивала, слушая, а сама пыталась понять: поднимут ее на смех с этой историей или удастся все преподнести как разоблачение? Похоже, что девчонка не в себе, ну да ничего.

– Послушайте, меня хотят убить, потому что я… потому что я видела тех людей. Если об этом заговорят с экранов, если вы проводите меня в полицию, то… – голос у Ники сорвался.

– Ты когда последний раз спала?

Та в ответ покачала головой. Лихорадочно блестящие глаза, искусанные губы и дрожащие пальцы выдавали нервозность.

– Ты как-то сможешь подтвердить свои слова?

– Как? – фыркнула та, – поклясться любимой черепахой? У меня в том клубе две подруги погибли. Я просто хочу, чтобы люди узнали правду.

Когда вернулся оператор, они выпили еще кофе и Ника попросила:

– Поехали отсюда, пожалуйста. Здесь… небезопасно.

– Нас ждут, – оператор провернул ключ в замке. – Сказали, что интересно.

Журналистка довольно хмыкнула. Пусть теперь локти грызут, что именно она нашла эту девчонку.

Но едва они отъехали от здания и набрали скорость, как на перекрестке им преградил дорогу неожиданно затормозивший автомобиль.

– Какого ты творишь?! – выругался оператор, ударив по тормозам.

Нику толкнуло вперед, и она ухватилась за соседнее сидение.

Автомобиль не собирался уезжать.

– Да ты глянь! – воскликнула журналистка, обернувшись Сзади их уже поджал внедорожник, из которого вышло трое крупных мужчин, все в черных футболках и штанах, похожие на телохранителей какой-нибудь звезды шоубизнеса. Но только звезды не было поблизости. Они с устрашающей решительностью направились к микроавтобусу.

– А ну-ка, рули отсюда! – с нарастающей паникой взвизгнула журналистка.

Но оператор не успел ничего сделать. В стекло возле него уперлось удостоверение. Он сощурился, чтобы разобрать, что там написано, когда послышался выстрел. Журналистка заверещала. Ника упала на пол, прячась за сидения. Еще один выстрел. Нет, не в машину, перестрелка происходила снаружи. И тут дверь в салон распахнулась. За ней оказался паренек в очках. Ника вжалась в проем между сидениями.

– Я от Алекса, – крикнул он. – Скорее! Они здесь!

Кто «они», уточнять было некогда. Ника слышала выстрелы, и на этот раз лобовое стекло разбилось. Она не знала, кто стал жертвой: оператор или журналистка, или же им повезло, и пуля прошла мимо? Она выскочила, схватив за руку незнакомца.

Похожие на телохранителей здоровяки были заняты: они скрылись за машиной, погнавшись за кем-то. Ника же едва поспевала за парнем в очках. Тот перепрыгнул через низкий заборчик и сбежал вниз по склону, поросшему травой. Она, едва не подвернув ногу, скатилась вслед за ним.

– Скорее! – послышалось из заведенной машины.

Задняя дверь распахнулась. Едва они прыгнули на сиденье, как авто сорвалось с места.

– Держитесь крепко, детки! Будет немного трясти.

Машина рванула вправо, и Ника, которую вжало в стекло, успела увидеть выскочившего им наперерез мужика с пистолетом. Он выстрелил, но промахнулся – авто дернулось в противоположную сторону, вошло в занос, вырулило и помчалось по прямой.

– Не укачивает? – послышался вопрос.

Ника, все еще держась за ручку двери, выровнялась и посмотрела на водителя. За рулем сидела женщина лет шестидесяти – шестидесяти двух, с каре из темных с сединой волос, крошечная, сухонькая с жемчужным браслетом на хрупком запястье. Ника ошарашено перевела взгляд на паренька, который вытащил ее из фургона. Он вводил данные в GPS на смартфоне. С длинными темными волосами, слегка осветленными на концах краской, в круглых очках он походил на подросшего Гарри Поттера.

– Ну а вы кто? – спросила она.

– Я же сказал, мы от Алекса, – он закончил свои манипуляции, перегнулся через переднее сидение и закрепил GPS на держателе, после чего вернулся на прежнее место. – Меня зовут Колин, а это – Рита. Мы ассасины.

Взгляд Риты скользнул по зеркалам, и она сразу подобралась, как кошка, приготовившаяся к охоте:

– А ну-ка, крепенько держитесь! Чуть полетаем.

Прежде чем Ника успела схватиться за подлокотник, ее вдавило в спинку сидения. Машина стремительно набирала скорость. Их метало из стороны в сторону по автобану. Изредка в мельтешении цветастых пятен за окном Нике удавалось различить внедорожник. Огромная махина толкнула их боком, выбивая из полосы. Ника ударилась головой о стекло. Теперь почувствовался скользящий удар с ее стороны, и девушку толкнуло на Колина.

Крошечную машинку, которой рулила бесшабашная пожилая леди, развернуло на 360 градусов. Несущийся на нее внедорожник вот-вот бы смял ее в лепешку, но не тут-то было.

– Закусите, курвы! – с веселым азартом воскликнула Рита, тонкими, как спички, ручками перебирая руль.

Рука дернула рычаг переключения скоростей, нога вжала газ до предела, и машинка устремилась сквозь поток, а внедорожник протаранил едущий в другой полосе микроавтобус.

Рита не сбавляла скорость, пока они не въехали в какой-то небольшой городок.

– Колесо пробито, – сообщила она, останавливаясь у обочины.

Колин выскочил из машины, достал из багажника запаску, домкрат, и принялся за работу.

Ника вышла из машины. Ноги еще немного не слушались ее. После поездки трясло. Она достала сигареты и принялась хлопать себя по карманам в поиске зажигалки.