Победить Наполеона. Отечественная война 1812 года - Инна Аркадьевна Соболева

Именно в её тверском салоне Николай Михайлович Карамзин познакомился с императором Александром и совершенно очаровал государя. Благодаря этому знакомству, а значит – благодаря Екатерине Павловне, Карамзин стал своим человеком при дворе и в царской семье. Именно Екатерина попросила историка изложить свои, точнее, их общие взгляды на внутреннюю политику страны и её неотвратимые последствия. В «Записке о древней и новой России», которую она передала брату, Карамзин резко критиковал реформы Сперанского, предупреждая, что они встретят резкий отпор дворянства.

Александр разгневался, но ещё больше – испугался. Он хорошо помнил, чем кончил его отец, покусившийся на вольности дворянства. «Записку» он воспринял не столько как дружеское предупреждение убеждённого монархиста, сколько как завуалированный ультиматум. И – свернул реформы, Михаила Михайловича Сперанского отправил в ссылку и полностью доверился Аракчееву. Правда, последнее вовсе не входило в планы ни Екатерины Павловны, ни Карамзина.

Конец счастливой семейной жизни великой княгини положила война. В первые её дни принц Ольденбургский создает Комитет тверской военной силы, формирует народное ополчение, из которого составляется нескольких пехотных полков и один конный; оборудует лазареты. Уже в августе в русскую армию вливается кавалерийский полк его имени и егерский батальон имени Екатерины Павловны, который она сформировала из своих удельных крестьян. Батальон будет участвовать во всех главных сражениях Отечественной войны и заграничного похода. Из тысячи солдат выживут и вернутся домой только четыреста семнадцать человек… После победы над Наполеоном Екатерина Павловна с горечью скажет: «Всего более сожалею в моей жизни, что я не была мужчиной в 1812 году…»

Этот роковой год принёс много горя и России, и великой княгине Екатерине. Посещая один из организованных им лазаретов, её муж заразился злокачественной горячкой и через несколько дней умер. Ему было двадцать восемь лет. «Я потеряла с ним всё», – писала Екатерина брату.

А чуть раньше император получил от сестры письмо, в котором она, не советуясь, не спрашивая дозволения, уведомила брата, что уже выехала в имение Бориса Андреевича Голицына, в село Симы[11]. В Симах умирал генерал Багратион…

Надо полагать, её привязанность к этому замечательному человеку не изменилась. Несмотря на счастливый брак, на годы разлуки. О причинах, помешавших великой княгине выйти в своё время замуж за любимого, тоже существуют разные мнения, как и почти обо всём, с нею связанном. Мне приходилось читать, якобы Павел I, узнав о романе дочери с генералом, немедленно женил Багратиона на другой Екатерине Павловне – Скавронской. Якобы Пётр Иванович не смог устоять перед красотой предложенной (навязанной) ему невесты и отказался от великой княжны. На Павла Петровича это похоже. О том, что он, не спрашивая согласия жениха и невесты, решил осчастливить Петра Багратиона и Екатерину Скавронскую, известно достоверно. О том, что из этого вышло, я пишу в главе «Александр. Танцующий конгресс. Дела и лица». Но дело происходило в 1800 году. Екатерине Павловне Романовой было двенадцать (!) лет. Едва ли можно поверить в её серьёзный роман со взрослым мужчиной.

По другой версии, роман начался уже после того, как легкомысленная супруга генерала навсегда покинула и мужа, и Россию. Случилось это в 1805 году. Екатерине уже семнадцать лет. Самое время для романа. Тем более для романа с прославленным героем. Она не могла не знать знаменитого каламбура Гаврилы Романовича Державина: «Багратион – Бог рати он!» Как не полюбить его, самого бога войны! И разница в возрасте в этом случае – не помеха.

Если это так, то помехой счастью влюблённых могло быть то, что формально Багратион был женат. Но это препятствие вполне преодолимое – развод в то время был нежелателен, но разрешён. Запретить дочери выйти замуж могла, скорее всего, матушка Мария Фёдоровна. Вероятно, так и было: она рассчитывала на более достойную, на её взгляд, партию.

Но можно предположить, что против этого союза был и венценосный брат. Напомню: он знал, что есть сторонники возведения на трон Екатерины Павловны. Опыт свидетельствовал: свергнуть действующего монарха проще всего с помощью военных. Доказательства тому и братья Орловы, и Пален с Беннигсеном. Так что близость претендентки на престол с решительным и необычайно популярным генералом – реальная угроза его, Александра, власти. Правда, неизвестно, хотела ли сама сестра занять его трон. Может быть, о замыслах группы придворных она даже не подозревала… Тоже очень похожая на правду версия. Только как её совместить с постоянно декларируемым монархом желанием отречься? Лукав был Александр Павлович. Лукав…

Но эта романтическая история – повод рассказать об одном из героев Отечественной войны, человеке выдающемся, память о котором, по счастью, оказалась неподвластна времени.

Был Пётр Иванович Багратион потомком грузинских царей, но сильно обедневшим. О его предках (среди них Давид Строитель, царица Тамар) известно много, а вот о родителях – напротив, почти ничего. Историки не могут прийти к согласию даже относительно точной даты его рождения. Об отце пишут разное: по одной версии, он – полковник русской армии, герой кавказской войны, по другой – едва дослужился до секунд-майора, в боевых действиях не участвовал, служил на невысокой должности в военной комендатуре Кизляра. Зато о том, что армейскую службу князь Пётр начал 21 февраля 1782 года рядовым Астраханского пехотного полка, преобразованного через некоторое время в Кавказский мушкетёрский, известно доподлинно.

Первый боевой опыт приобрёл в 1783 году в неудачной вылазке российского отряда на территорию Чечни. Багратион был захвачен в плен под селением Алды, но затем – по одной версии – выкуплен царским правительством. По другой – отпущен без всякого выкупа в благодарность за услугу (какую – неизвестно), оказанную его батюшкой, князем Иваном Александровичем. Но это, в конце концов, не имеет значения. Важно, что печальный опыт стал наукой: о том, чтобы взять в плен Петра Багратиона, его противники не смели и мечтать. Не зря спустя годы (после крайне неудачного для русской армии Аустерлицкого сражения) Наполеон скажет: «Генералов хороших у России нет, кроме одного Багратиона». Насчёт первой части этой фразы можно, конечно же, поспорить. Что же касается второй – вряд ли кто-то возьмётся возразить.

«Я на всё решусь, чтобы только ещё иметь счастье видеть славу России, и последнюю каплю крови пожертвую её благосостоянию», – говорил князь Багратион. И вся его жизнь, и смерть тоже, были подтверждением искренности этих слов. Он отважно воевал на русско-турецкой войне 1787–1792 годов и в польской кампании 1794 года. Отличился 17 декабря 1788 года при штурме Очакова. В Итальянском и Швейцарском походах Александра Васильевича Суворова в 1799