Наполеон. Жизнеописание - Андре Моруа

Он начинал жизненный путь как литератор; он завершает его, диктуя, как обещал солдатам Фонтенбло, историю их великих свершений. Записывают Лас Каз и Гурго. У него есть одна неизменная черта — жажда чтения. Он просит читать ему Евангелия и восхищается красотой Нагорной проповеди. Охотно слушает Корнеля, хотя и знает его наизусть. Да и сам он разве не выдающийся писатель? Иногда его фразы отточены и резки, как у Тацита: «Но как ответили в Англии на это великодушие? Сделали вид, что готовы принять врага в гостеприимные объятия, а когда он отдался им по доброй воле, уничтожили его». Падение прекрасно в своей внезапной суровости. Но в еще большей степени солдат, чем писатель, он судит о шедеврах с точки зрения знатока военной и политической техники. В «Митридате» Расина он не одобряет план кампании: «Может, как рассказ это красиво, но лишено всякого смысла как военная концепция». Читая Библию, он останавливается на каждом названии местности, чтобы рассказать о каком-нибудь из своих сражений. Он любит «Одиссею», но осуждает Улисса: «Монархам не подобает драться, как нищие».

Не подобает драться также и людям, окружающим монарха. Между тем на острове Святой Елены скука, убогие условия жизни и ревность раздирают небольшую группу мужчин и женщин, единственное связующее звено между которыми император. У молоденького Лас Каза прекрасная душа, но он оставил семью во Франции и уедет, как только получит все, что ему нужно, и соберет материал для «Мемориала». Бравый вояка Гурго претендует на исключительное право любить императора и грозит дуэлью Монтолону. «Он ополчился не столько на соперника, сколько на соперницу, г-жу де Монтолон, увядающую красавицу, которую имел основания подозревать в небескорыстных визитах в императорскую опочивальню» (Максимилиан Вокс). Наполеон старается его усмирить, треплет за ухо, называет «Горго… Горготто», делится с ним своими тревогами. «Вы думаете, у меня не бывает жутких моментов, когда, проснувшись среди ночи, я вспоминаю, кем я был и кто я теперь? Как медленно течет время! Какой крест! Нужно мужество, чтобы жить здесь». После ссоры со своим богом Гурго тоже покидает остров Святой Елены.

Потом свидетелей остается мало. Есть «Тетради» Бертрана, «Воспоминания» Маршана и «мамелюка» Али Сен-Дени. В них вырисовывается жизнь однообразная и тяжелая. Этой маленькой группке людей, поглощенных воспоминаниями и сожалениями, трудно удержаться на той высоте духа, что соответствовала бы ее положению. Император ожесточается. Да и как иначе? Он болен, стал желтым, одутловатым; он страдает от неудобства узкой кровати, от отсутствия физических упражнений, от растущей уверенности, что никакого «возвращения с острова Святой Елены» не будет. Иногда он приходит в себя и весьма успешно угрожает ружьем тем, кто хочет нарушить покой его последнего жилища. Или же он, как прежде, засыпает окружающих вопросами. Но его ум — эта удивительная машина по сбору информации — теперь работает вхолостую. Он повторяется; он позволяет себе прибегать к грубым выражениям, почерпнутым в первых военных лагерях; увы, он все меньше похож на тот идеальный образ, что родился под пером юного Лас Каза. Близится момент развязки.

Хадсон Лоу удалил от него доктора О'Мира, который не был ему неприятен; Наполеон отказался от услуг английского военного врача; мать и кардинал Феш прислали корсиканских врача и священника. Врач никуда не годился; священник ничего не добился. Император жестоко страдал и не принимал никакой пищи. Умирал ли он, как отец, от опухоли в желудке? Так считалось долгое время. Доктор Ги Годлевски, проведя расследование на острове Святой Елены, диагностировал язву, вызванную отвратительной пищей и в особенности горем. Наполеон умер 5 мая 1821 года. Над островом бушевала гроза. Маршан завернул его в плащ Маренго. Монтолон и Бертран хотели выбить на могиле одно слово Наполеон. Хадсон Лоу потребовал: Наполеон Бонапарт. Монарх или генерал? Достичь соглашения было невозможно, и камень остался чистым. Далеко-далеко, в Европе, в момент его кончины юный Лас Каз вдруг услышал страшный удар грома. Началась легенда.

Легенда — это то, «что должно быть сказано», а мы должны сказать вместе со Стендалем, что Наполеон был «великим человеком». Когда окинешь взглядом эту удивительную судьбу, иногда возникает соблазн, как и он, приписать какую-то часть удачи генералу Случаю. «Великих людей делает успех», — говорил он. Но случай не мог бы быть столь постоянным. У всех могущественных вождей есть общие черты, без которых они не могли бы достичь такого влияния. Прежде всего, они ни во что не ставят то, к чему страстно стремятся обыватели. Никогда ни один лидер не имел столь обширных богатств и не пользовался ими так мало, как Наполеон. Затем, гениальные люди в действии видят вещи такими, как они есть, а не такими, как им хотелось бы. На протяжении всей триумфальной фазы своей карьеры Наполеон был реалистом и в грош не ставил всевозможные системы. Позже он пошел на спад, «потому что перестал сбиваться с пути». В глубине души он сохранил величие. Поскольку он не ждал от людей совершенства, то довольно легко прощал им промахи. «Есть пороки и добродетели, обусловленные обстоятельствами…» — говорил он. «Дурной поступок совершает человек, который по сути своей честен». Ум быстрый и разносторонний, невероятная работоспособность, интеллектуальная честность, никаких иллюзий в отношении людей, искусство соблазнять их без лести — вот что способно удержать удачу. Наверное, причина его конечного поражения кроется в чересчур богатом воображении. Его планы были великолепны, но слишком многочисленны. Высшее искусство состоит не в том, чтобы преуспеть, но в том, чтобы остановиться.

Как бы ни относились люди к драме его жизни, никто не может отрицать величия его смерти. Прометей, прикованный к своей одинокой скале, в страдании и унижении он сохранил достоинство мученика. В июне 1815 года, после Ватерлоо, многие французы ненавидели Наполеона, оставившего им Францию оккупированной иноземцами. Очень скоро благодаря расстоянию, неприятию Бурбонов, красоте воспоминаний и рассказов о плене ненависть уступила место жалости, потом сожалениям. Его стали воспевать поэты. Виктор Гюго обязан ему самыми звучными из своих стихов. Даже в Англии его боготворили Байрон и Хобхауз. В армии навсегда сохранился незабываемый образ человека в маленькой шляпе и сером сюртуке, следуя за которым они «перешли через Альпы и через Рейн», победили всех королей Европы и донесли трехцветное знамя до самой Москвы. Память о Бонапарте народ неизменно ассоциировал с памятью о Революции. В 1830 году бонапартисты и якобинцы, объединившись, во второй раз прогонят Бурбонов.