Средневековый воин. Вооружение времен Карла Великого и Крестовых походов - А. Норман

Многие звания, такие как герцог, граф (а в Германии порой и епископ), даровались тем, кто имел лен, но наряду с этим существовали и меньшие по важности должности, которые не были связаны с земельной собственностью: к примеру, мэр города, коннетабль замка или чиновник, собирающий налог на тех, кто переправляется через реку или переезжает через мост.

Денежное содержание или рента с земельного надела были средством, при помощи которого должностное лицо могло поддерживать свое существование, в обмен на что было обязано являться на военную службу — не за лен, а за ежегодное фиксированное жалованье. Самым известным примером такого содержания является соглашение с графом Фландрским по содержанию войск англонормандских королей. Подобная разновидность вассальной службы — в обмен на ежегодное жалованье — получила много большее распространение позднее, ее нашли особенно полезной Эдуард III и его союзники бургундцы (на территории современных Голландии, Бельгии, Люксембурга и др.).

В Германии феодализм установился позже, чем во Франции. Норманны нападали только на районы низовий Рейна, и время этих нападений было относительно коротким. Большую угрозу представляли венгры и славяне, располагавшиеся на восточных границах. Хотя их рейды ускорили развитие вассальных отношений и феодализма еще даже до реформ Генриха Птицелова (919–936), только после междоусобных войн Генриха IV (1056–1106), мятежей крупных феодалов в XII столетии и ослабления королевской власти «борьбой за назначение епископов» [122] власть дворянства значительно усилилась и многие свободные крестьяне попали в крепостную зависимость. В Германии со времен междуплеменных войн сохранилось название военного вождя герцог; власть герцогов, вместе с властью отцов церкви, не позволяла стране погрузиться в окончательный хаос даже при таких слабых королях, как Людвиг Дитятя (899–911) и Конрад I (911–918). Хотя Карл Великий сильно ущемил институт герцогов и заменил их своими собственными представителями-франками, ко времени Генриха Птицелова они снова начинают набирать власть в районах своего происхождения — Франконии, Швабии, Баварии и Саксонии. Племенное происхождение великих герцогств не позволяло феодализму принять столь жесткие организационные формы, как, к примеру, во Франции. Герцоги признавали, что должны служить королю, но считали, что их земля не является в конечном счете собственностью короля. В пределах своего герцогства они чеканили монету, созывали ассамблеи, осуществляли правосудие и контроль над деятельностью церкви — как во времена Меровингов.

Дворянство всегда включало в себя множество людей, которые считали, что они имеют право делить свои земли по собственному усмотрению, не испрашивая разрешения короля. Поначалу эти наделы назывались солнечными ленами (Sonnenlehen), поскольку этими землями распоряжались независимо от воли земных господ, а позднее — знаменными ленами (Fahnlenen), поскольку при пожаловании лена использовалось знамя. Поначалу такое пожалование осуществляли только герцоги, позднее — маркграфы, и в конце концов все самые ценные лены были розданы таким образом. Пожалование при помощи знамени можно видеть на иллюстрации в Sachsenspiegel [123] примерно 1360 года, точно так же, как пожалование при помощи перчатки, упоминание о котором можно найти в памятнике французского героического эпоса «Песнь о Роланде». Sachsenspiegel также позволяет познакомиться с актом предоставления защиты как одному человеку, так и группе лиц и содержит соответствующую клятву на священных реликвиях (Земельная библиотека Саксонии, Дрезден).

Феодализм во французском стиле, союз института вассалитета с институтом дарования поместий и ленов, принятие принципов защиты и клятвы верности появились позже и всегда были больше распространены в землях, примыкающих к Франции. Развитие феодализма повсеместно задерживалось существованием королевских чиновников, герцогов, графов и сотников. Оттон I Великий (912; германский король, 936–973, с 962 император Священной Римской империи) ввел в иерархию епископов и аббатов, назначенных короной. Вормский конкордат 1122 года частично подтвердил это тем, что по нему императору на территории Германии было предоставлено право ограниченного вмешательства в выборы епископов и аббатов и передачи им в лен земельных владений перед посвящением их в сан папой. Таким образом, церковные феодалы были одной из главных опор короля. Вассалам, в отличие от герцогов, было запрещено вести свои войны, они не имели права и чеканить монету, однако им позволялось вершить правосудие в несложных вопросах. При Оттоне I даже герцоги подлежали королевскому суду. К феодальной анархии, что царила во Франции, в Германии относились с презрением, и попытки Генриха II ввести Божий закон были сочтены несправедливым отражением общественного закона.

Лены не были наследственными до XI столетия, и, хотя графы стали получать лен по наследству ко временам Генриха II (973; германский император в 1002–1024), даже звание великого герцога не являлось полностью наследственным до правления Генриха IV (1050; германский император в 1056–1106). Рыцари и рыцарство, по всей видимости, не существовали до XII века. Первая письменная запись, в которой упоминается рыцарство в Германии, относится к посвящению в рыцари венгерского короля германским королем Конрадом III в 1146 году, возможно, в подражание французской практике, которую германцы могли видеть во Втором крестовом походе.

В Германии осталось очень много свободных людей, которые не подчинялись какому-либо сеньору. До XI века частым явлением были вассалы без лена, и Heerban — войско, основанное на обязанности всех свободных людей защищать королевство, — сохранилось в Германии дольше, чем где бы то ни было. В битве при Бувине (1214), где французы во главе с королем Филиппом II Августом одержали победу над войском германского императора Отгона IV, много свободных саксов сражалось в пешем строю. Эти свободные люди (Fregebur), которые чаще всего встречались в Саксонии и Баварии и намного в меньшем числе в Швабии и Франконии, имели такой же вергельд, как и рыцари (Ritter), давали клятву, как в Англии, и формировали Heerban.

Главной особенностью, отличавшей немецкий феодализм от феодализма в других странах, была ministerialis, «несвободные рыцари». Хотя в Англии и Франции вассалы могли быть проданы, отданы или дарованы волей своего господина, они по закону считались свободными, тогда как ministerialis свободными не были. Они, похоже, произошли из высшего слоя крепостных, осуществлявших услуги, а не работавших на земле и во времена Каролингов поднявшихся до должностей управляющих. Поначалу их служба была совершенно невоенной, и в 789 году Карл Великий постановил, что «несвободные рыцари», которые оказывали важные военные услуги, должны получить свободу. По прошествии времени они становились должностными лицами — как у дворян, так и при королевском дворе, поскольку их должность при вассале свидетельствовала об их умении вести хозяйство, а также о преданности вассала, который не потерял свой земельный надел из-за обвинения в неверности. Слуга привык повиноваться, у свободного вассала подобной привычки не было. К XII веку, когда класс, в который входили «несвободные рыцари», полностью сформировался, его представители стали регулярно выполнять военные обязанности, а их статус стал наследственным — если не по закону, то фактически. Итальянские военные кампании показали, что «несвободные рыцари» очень нужны армии, поскольку немецкие феодалы неохотно служили столь далеко от дома. В воинских контингентах из Южной Германии, которые посылали в эти кампании, число вассалов сократилось с 71 процента в 1096–1146 годах до 3 процентов в 1191–1240 годах. Место отсутствующих заполнили «несвободные рыцари». Они составили большую часть армии Конрада III во время Второго крестового похода. Их срок службы неизвестен, но, по всей видимости, он был больше, чем у рыцаря, который служил шесть месяцев без оплаты и мог быть призван на следующий срок после перерыва в шесть недель.

При Генрихе IV (р. 1050, император в 1056–1106) почти все должностные лица были «несвободными рыцарями». Их от всей души ненавидели за их грубые манеры, гордость и мелочную тиранию. В XII веке они начали получать рыцарское звание и присваивать себе титулы дворян в соответствии с количеством пожалованной им земли, так что к концу столетия эти два сословия, свободное и несвободное дворянство, стали практически неразличимы. В Италии «несвободные рыцари» иногда занимали высокие административные посты, как Марквард из Анвейлера, который был регентом Сицилии и после освобождения от зависимости в 1197 году стал герцогом Равеннским и маркизом Анконы.

В Германии разделение общества на социальные слои заняло больше времени, чем, к примеру, во Франции, — в частности, из-за того, что «несвободные рыцари» занимали самые разные по рангу посты, а частично из-за большого числа свободных крестьян, что препятствовало росту числа крепостных, которых было много во Франции. Лишь небольшое число феодалов низшего ранга не имело каких-либо вассалов, и место вассалов у них занимали «несвободные рыцари». Те феодалы, у кого вассалы были, редко даровали им наделы. Низшие феодалы жили с доходов со своих поместий в неукрепленных особняках, что было возможно только в сравнительно безопасных условиях сельской местности. Замки обычно принадлежали королевским наместникам и часто имели гарнизон, содержавшийся за счет короля. Во время правления Генриха IV мятежными феодалами и стремящимися к независимости «несвободными рыцарями» было воздвигнуто множество замков, на строительство которых они не имели разрешения. Продолжительное несовершеннолетие этого короля и его последующая ссора с папой римским по поводу пожалования епископских званий ослабили королевскую власть, способствовали усилению центробежных сил, всегда сопровождающих феодализм, и лишили короля поддержки церкви, которой добивался Конрад II (1024–1099), чтобы противопоставить церковь баронам. Этот король сделал все, что мог, чтобы подорвать растущую мощь крупнейших баронов, установив твердую, основанную на происхождении собственность на лены, принадлежавшие вассалам вассалов в Германии, и легализовав систему ленов в Италии. Благодаря этому он получил поддержку и симпатии субвассалов [124] и ослабил хватку сеньоров, но это, в свою очередь, способствовало распаду Германии.