Миллион миров - Антон Александрович Карелин

уровня, проще, чем IKEA, — согласился человек. — Тем более, корабль и прикрытие телохранителя были нужны совсем ненадолго. Лишь бы подобрать хитрого вора, лишь бы взять его на корабль. Ведь все эти торопливые минуты ты пытался понять, что происходит. Кто и каким образом сумел отыскать твой прекрасно запрятанный тайник? Что ещё знает вор, известно ли ему о других тайниках с шеклами? Раскрыл ли он твои планы, понял ли, как ты мастерски и кропотливо в течение многих лет выстраивал мифологию шеклов, всеми силами постепенно повышал их популярность и стоимость? Ради того, чтобы утереть нос проклятому другу, сопернику, Робинзону, которого ты предал, но который тебя перехитрил.

— Ты думаешь, что знаешь, — проронил осьминог. — Думаешь, что знаешь меня.

Его щупальца замедленно тянулись к человеку, давя сверху, инстинктивно понуждая отступить. Одиссей сделал крошечный шажок вперёд и продолжал, глядя убийце в глаза.

— Дочитав объявление, ты осознал самое важное: хитрый вор не только знает, что такое шеклы. Но и откуда-то знает, где находится планета с веществом, из-за которого ты убил своих друзей и коллег. Планета, которую ты столько лет пытался от всех скрыть. Преступление, которое может тебя настигнуть.

— Они не были мне друзьями, — мягко возразил октопод. — Да, я разделял любовное удовольствие с некоторыми из них. Но никто из них не был мне ровней…. Кроме Роберта.

— Роберт, — кивнул Одиссей. — Вот как его зовут.

— Роберт, — с нежностью повторил осьминог.

— Ты всегда знал, где находится сокровище. Ты мог в любой момент вернуться на эту планету и убить Роберта.

— Мог, — с содроганием согласился Шур, ведь за годы он тысячи раз представлял, как делает это. Но ни разу не сделал.

— Ты мог завладеть уникальным веществом и стать богатым.

— Дааа.

— Но тогда бы ты проиграл, а Роберт победил.

— Ты понимаешь, — проговорил осьминог. — Ты начинаешь понимать.

Для него это было очень важно.

— Ты страстно хотел денег, но ещё сильнее хотел доказать Роберту, что тот проиграет, а ты победишь. Что даже из его насмешливых подачек, из самородков-напоминаний, возникающих по всей галактике, ты сможешь сделать богатство и стать миллионером, унизить и растоптать его. И пока ты наслаждаешься богатством и властью, он сгниёт на своей планете, со своей гордостью… Ведь это не ты предал Роберта, а он тебя.

— Он выбрал их, — глухо сказал Шур. — Жалких тупых трудяг, ограниченных, вместо меня, безграничного. Я предлагал ему стать богатыми вместе. А он пытался предупредить остальных и спасти. Но я лучше. Я умнее. Сильнее. Я победил.

— И ты не простил предательство, — понимающе кивнул Одиссей. — Ты не мог позволить Роберту просто взять и умереть. Ты сделал всё, чтобы никто не нашёл отвергнутую планету, и терпеливо ждал, ведь срок жизни октоподов вдвое больше, чем у людей. Ты знал, что он сгинет, а у тебя будет ещё полжизни впереди. И каждый год, когда ты наслаждаешься жизнью в цивилизованном мире, он страдает и мучается, ведь выживание в одиночку на чужой планете — пытка, а не жизнь.

— Дааа, — протянул Шур. — Порой мучение — часть любви. Горькая сладкая часть.

— И когда я своим появлением застал тебя врасплох, а потом тщательно подобранными словами в тексте объявления дал понять, что знаю тайну шеклов — ты испугался, что я обнаружил планету Роберта. Что я прилечу и выпущу его на свободу из твоей тюрьмы. Ты должен был выяснить, что именно мне известно. Поэтому ответил на объявление: поддельный телохранитель высокого класса, согласный работать по низкой цене.

— И тогда ты ещё понизил цену, — расплылся октопод. — Дал знать, что откликнулось двое подходящих спецов и заказ получит тот, кто согласится на меньшее. Такой простой и прекрасный ход.

— Вопиющая наглость, плевок в лицо. Любой нормальный профи отказался бы от таких условий. И только убийца согласился. Потому что его целью был отнюдь не заказ.

— О, когда ты говоришь, это кажется так просто, так неизбежно, — возбуждённо прошептал Шур. — Ну разумеется, я был в шоке и торопился, искал хоть какую-то информацию и хватался за любую зацепку. Я переоценил угрозу, поддался на твою хитрость. Ты дал мне такой привлекательный крючок, на который трудно не клюнуть. И я клюнул.

— А я заранее знал: тот, кто откликнется на объявление и согласится на заказ, и есть мой соперник. Но мне и в голову не могло прийти, что ты применишь sкиллер, инсценируешь атаку и угрозу, — лицо Одиссея болезненно сморщилось. — Убьёшь Кизю.

— Я должен был как следует вас напугать, — зло улыбнулся спрут. — А как иначе я мог загнать тебя на этот корабль? Мне нужно было взять вас под контроль, покинуть пределы Гуро, выйти из их юрисдикции. Инсценировка угрозы — по сути единственный способ. Иначе бы вы душевно пообедали, вернулись на мусоровоз и улетели. А я уже понял, что у тебя, мошенника, слишком хороший ИИ. Он гораздо сильнее моего. Так что я был обязан ни в коем случае не допустить вашего возвращения. Пришлось быстро импровизировать.

— Но нуль-портал для шекла! — воскликнул Фокс, потрясая руками. — Ты потратил почти миллион!

— Всё окупится тысячекратно, — нервно махнул щупальцем осьминог, до сих пор чувствующий эту трату, как живую телесную рану. — Главное было узнать, что тебе известно. Вытянуть из тебя координаты, и я вытянул… Увы, ты назвал верные. Окажись мой вор обычным мошенником, я бы ничего не сделал. Просто выполнил заказ, отпустил бы вас с подружкой и растворился среди звёзд. Но ты почти раскрыл нашу с Робертом историю, раскрыл на весь мир, а ещё хуже, ты вплотную подобрался к нашей тайне.

Осьминог, не торопясь, напластал метры щупалец на плечи человека, тот пошатнулся от тяжести.

— Я яростно влюблюсь в твоё тело перед тем, как задушить, — пообещал Шур.

— С чего ты взял, что у тебя получится? — тихо спросил Фокс.

— Мы дрейфуем в ничейном космосе, свободном от надзора и правопорядка, скрытые от наблюдения слоями разнообразных защит, — нежно объяснил осьминог, любуясь жертвой. — Здесь можно разорвать на части, и никто не узнает, не сможет помешать. Не призовёт к ответственности. Ещё одно идеальное убийство.

— Именно, — медленная улыбка изогнула бледные сжатые губы человека. — Никто не узнает и не сможет