Трудно ли быть фамильяром (СИ) - Дианина Нина

— Не знаю. Растерялась, наверное. Сначала вообще висела вниз головой, не соображала ничего, была как в тумане. Потом меня по носу стукнул твой амулет, я немного пришла в себя и вспомнила, что у нас с Гораном наладилась мысленная связь. Вот его и сообразила позвать на помощь. Тем более ты же сказал, что занят всё время. Ну вот. Наверное поэтому.

— Погибнуть я бы тебе не дал, но…

Хардош не закончил фразы, помолчал и уже одобрительным тоном произнёс:

— Вы сегодня хорошо с Гораном поработали. Продолжайте в том же направлении. А теперь мне пора. Будь осторожна, девочка.

Голос Хардоша стих.

Кейра встала.

Уже полностью стемнело. В темноте за её спиной был слышен мягкий плеск волн, набегающих на песок.

Внимательный оборотень уловил её напряжение и встал вслед за ней.

— Не расстраивайся, лиса! Все эти заморочки начнутся только завтра и, поверь, мы с этим справимся, Хардош нам поможет. Зато сегодня у нас есть замечательный спокойный вечер.

— Да, — кивнул головой Дор. — Справимся. Отцу при личной встрече всё расскажем, а его величество как раз тут самое заинтересованное лицо. Это была его идея отправить нас на поиски последнего алтаря.

Кейра сделала шаг к реке. Настроение было отвратительным. Хотелось остаться одной.

— Ты куда? Одна никуда лучше не ходи. Пусть рядом всё время кто-то будет.

— Выбираю Пуша. Я недалеко, только у воды посижу, — девушка шагнула к берегу. — Пуш, пошли?

После рассуждений Вейго и Дорила стало немного понятнее в какую кашу из государственных интересов и чужих интриг придётся окунуться в столице. Получается, она будет слепой пешкой в чужой игре и ею будут вертеть каждый в свою сторону. Ужас какой.

Даже Вей, который спас от рыжего, похоже, имеет невесту, а ведь глаз на Кейру уже положил как на любовницу и просто хочет совместить приятное с полезным: и на службе отличиться, и её телом попользоваться в своё удовольствие.

Вот и как ему после этого доверять?

Дорил вообще принц со государственными интересами, на него нельзя рассчитывать. Любопытно, насколько будет простираться его забота? От насмешек и шепотков за спиной она точно не спасёт.

Разговор с Хардошем тоже совершенно не успокоил. Она для бога-оборотня только ценный сосуд, способный принять его магию, и, ясное дело, нежить будет стараться этот сосуд расколотить. Стоит признаться, что вчера твари были к этому очень близки.

Да и вообще, получается, что в её благополучии заинтересован только Горан, и то потому, что связан с ней магически.

— Интересно, как меня встретит его мамаша. Вид у меня в этом платье прямо скажем, крестьянский, никакая баронесса рядом с сыном не вынесет такого. Надо подсказать Гору, чтобы моим внешним видом озаботился.

Мама как предчувствовала, учила нас этикету и даже танцам.

Хотя, может, не предчувствовала вовсе, а надеялась, что мы вернёмся жить обратно?

Кейра замерла, как-то по-новому осмыслила свои детские воспоминания и внезапно осознала, что они едут в столицу, туда, где жили до переезда на хутор. Ну конечно же, раньше дом у них был в столице! Это изредка мелькало в разговорах родителей, только она не вслушивалась. От неё особо и не скрывали этот факт, но ей тогда было безразлично, где семья проживала много лет назад.

Однако сейчас память развернула её собственное детство с совсем другого ракурса.

Они тогда жили в большом двухэтажном доме с высоким забором, маленьким садом и штатом работников: кухарка, няня, эконом, какие-то другие люди, помогающие матери по хозяйству… А ведь это был не хутор, а просто дом с садом.

Кейра удивлённо призналась себе, что дом был слишком большим для семьи простого служителя Хардоша и помощников по дому было много.

Да и её любимое розовое платье с волной кружев и россыпью блестящих капелек на лифе было совсем не крестьянским.

Внезапно Кейра поняла, что все эти занятия магией, науками, этикетом, то, что она воспринимала как сами собой разумеющееся, были совершенно лишними в их простой сельской жизни и напротив очень уместными в столице.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Она вспомнила, как жена дяди Нела пыталась выговаривать матери за то, что Кейра не умеет шить, да и готовит плоховато, а мать кивала головой, но по её виду было понятно, что поддакивает она исключительно для порядка, чтобы просто не ссориться по пустякам.

— Действительно, умение шить на хуторе куда важнее умения держать осанку и правильно пользоваться приборами. Только тогда я в это несоответствие не вдумывалась, просто верила маме, что учиться основам магии, этикету и государственному устройству необходимо, — удивилась она своей недогадливости. — Да и отец тоже, так рассказывал о столице, её жителях и порядках, словно он сам недавно оттуда уехал!

Память одно за другим потянула воспоминания, где родители что-то недоговаривали.

Да и дед был явно в курсе их прошлого статуса!

А вот интересно, насколько её старший брат знает больше неё? Когда они бежали из столицы Линтею было уже тринадцать. Достаточно, чтобы большей частью контролировать свой оборот и осознавать, что вокруг происходит. Получается, Лин тоже был в курсе и молчал, играя в простого деревенского парня!

Да и жениться его родители тоже не заставляли, несмотря на то, что все его сверстники уже давно обзавелись и жёнами, и потомством!

— Как я могла быть такой слепой? — Кейра вздохнула, положила руку на примостившегося рядом Пуша.

Зашуршал песок, колыхнулся воздух, тёмная фигура зашуршала песком с ней рядом на расстоянии вытянутой руки. Девушка могла не поворачиваться, она по запаху знала, кто сел рядом.

Вейго.

— Да мы понимаем, что тебе непросто, — после долгого молчания сказал он. — Если бы могли, сняли бы с тебя эту ношу. Я бы с радостью тебя заменил, чтобы не подвергать опасности, но выбора-то нет.

— Да, я понимаю, — ответила Кейра, не поворачиваясь.

Плеск волн успокаивал.

— Может, пробежимся? — вдруг неожиданно предложил Вейго. — В столице зверя часто выпускать не получится.

— Действительно, что я на Вея взъелась? — вдруг подумала она. — Одну только заботу от него и видела. Да и про невесту он не скрывает. Мы просто с ним на личные темы не разговаривали ни разу. А то, что вызываю у них с Дорилом чисто мужской интерес, так это обычное дело. Мне многие парни глазки строят.

Кейра согласно кивнула:

— Давай. Только Дорилу надо сказать, куда мы пропали. Скажешь?

В звериной ипостаси Кейре стало легче. Вся досада и все обиды растворились в многочисленных шорохах и запахах ночного леса. Лапы мягко ступали по лежалой хвое и можно было не думать о безопасности и не напрягаться, держа постоянно ушки на макушке, потому что в этот раз она бежала под защитой мощной рыси, что почти неслышно скользила где-то рядом, кружа вокруг.

Рысь иногда обгоняла маленькую лисицу, иногда отставала от неё, иногда запрыгивала на деревья, порой полностью исчезала в темноте леса, однако Кейра постоянно чувствовала её присутствие и не волновалась: все мелкие местные хищники притихли и попрятались.

Сильнее рыси здесь зверя не было, и Кейра было под её охраной.

На девушку наконец спустилась долгожданная уверенность.

На душе у неё стало спокойно.

Её защищают. Её будут защищать. Она сделает всё, что нужно Хардошу, и оборотни займут своё достойное место в королевстве.

У неё очень ответственная и важная для многих жизней задача. Главное, не размениваться на мелкие обиды и не вести себя как маленькая капризная девочка.

Они вернулись, когда ночь уже полностью легла на землю, стёрла чёткие очертания и превратила окружающее костёр пространство в смутные тёмные тени.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вей сменил ипостась на человеческую, а Кейра решила остаться в лисьем облике. Ночевать зверем было удобнее, лошади нервно на неё, как на рысь, не реагировали, не считая её лису опасной.

У догорающих углей сидел только Горан.

— Дорил говорил с отцом? Что сказал его величество? — спросил Вейго, когда вступил на полянку, освещённую последними сполохами костра.