Колонизатор - Сергей Калашников

В кустах с полдюжины маленьких барнотов, которых привел их учитель, чтобы показать человеческую винтокрылую повозку. По речке скользит лодочка, набитая учениками, что живут ниже по течению. Гидроплан подгребает к школьной пристани. Густой смешанный лес подступает к берегам, изредка оставляя узкую полоску глинистого пляжа. Приветливое солнечное утро.

Рони хлопает Джека по нагрудному карману, где лежат инъекторы.

– Выбрось. Ты уже месяц колешь себе плацебо. Тебе ведь прививки, анализы и всякие медпроцедуры проводили, как новичку, по отдельному графику. Ну вот, и болячку твою изгнали потихоньку. А если не веришь, обследуйся у своих врачей.

Процедуры были, конечно…. Если бы не доверие к хвостатым эскулапам, он бы впал в истерику от того, что с ним проделывали…. Нет, садизма в этих процедурах было в меру. А один из еженедельно проводимых пожилой медсестрой сеансов специфического массажа… он всегда ждал с нетерпением.

Однако приятный сюрприз. Ведь отмечал уже, что если запаздывал с приемом лекарства, то не ощущал дискомфорта. Но чтобы так хорошо!

И вообще, если бы не громоздкий тяжеленный багаж, никого ему в провожатые не нужно. Кроме этой малышки. Кстати, она неплохо подросла. И слышен шелест винтов.

– Ты вернешься… осенью?

– На счет этого года, не знаю. Я ведь не взрослый. Моя судьба в родительской воле. Но когда стану совершеннолетним, приеду и разыщу тебя на ранчо Пескаря.

Глава 18.

Возвращение

Вертолет шел на малой высоте. За широким остеклением носовой части кабины скользили роскошные пейзажи Погибели. Уникальные ландшафты во всем великолепии своей первозданности. Зелень лесов и лугов, гладь озер, ленты рек, зубцы скал. Джек понял, что постарается обязательно убедить отца позволить ему вернуться сюда осенью.

Конечно, тот факт, что он весь год не снимал с плеча семизарядку шестнадцатого калибра, а с пояса – полуметровый тесак, афишировать не будет. Но факт исцеления от хвори, которую, как предполагалось, ему предстоит носить в себе до самой смерти – пожалуй, неплохой аргумент.

Устойчивая плавность полета внезапно прервалась. Характер свиста роторов изменился. Машина теряла скорость и снижалась. Приземлились быстро, но жестковато. Чувствуется наклон назад и вправо. Связь с пилотами отсутствует, зато рычаг аварийного открытия люка сработал без проблем.

Выпустил лесенку. Выглянул. Шасси цело. Оба мужчины уже на земле. Осмотрел окрестности и, прихватив ружье и рюкзак, спустился. Каменистый ровный склон горы. До леса вниз под горку метров триста. В остальных направлениях трава и камни.

Приладив на спину рюкзак, проверил, легко ли достается нож. И, взяв в руки ружье, обошел вертолет, внимательно осматривая местность. Да ничего тревожного. Во все стороны высвистел сигнал о том, что никому не угрожает. От зарослей у подножия послышался ответ: "Мне нет до тебя дела". Местный барнот, не иначе.

Пилоты вскрыли обшивку нижней части фюзеляжа и тыкали туда щупами, поглядывая на индикатор.

– Насухо. – Тот, что моложе выглядит озадаченным. – И накоротко. Внешних повреждений нет, температура как в печке. Этот тип аккумулятора так не деградирует.

– И какие у нас перспективы? – На лице второго тоже не написано восторга.

– Ощущение, что электроды спеклись в комок. Вот видишь, паста лезет из всех щелей. Насколько я помню, тут чинили раз десять, и применяли сплав Розе. Он плавится при ста градусах.

– А отчего могла подняться температура?

– Нет причин.

– Прошу прощения, а краска вот тут, отчего вспучилась? – Джек показал место на фюзеляже, которое видно, только если отойти метров на десять вверх по склону.

Пилоты разложили и приставили лесенку. Младший долго ковырялся наверху, поднимая обшивку. Наконец слез.

– Нас сбили из индукционной пушки. Энергия выделилась прямо в гелевом теле накопителя. Мы живы просто чудом. Если бы заряжены энергией были чуть больше, или если бы не сплав Розе, сыгравший роль предохранительного клапана из-за легкоплавкости. Или попадание не в аккумулятор, а в редуктор.

– То есть, на пути туда это бы нас ухлопало?

– В ошметки.

– И саданули сверху?

– Скорее из задней полусферы.

– Достаем зонтик, будем через спутник связываться. Сейчас, углы для ориентации посчитаю.

Джек продолжал внимательно поглядывать по сторонам. В них попали совсем близко от места посадки. Стрелок мог оказаться рядом. Просвистел в сторону леса вопрос, не видел ли его собеседник чего-то такого, что навредило их винтокрылому плоту. Ответ прозвучал неожиданно.

– Ты знаешь Осиного Роя?

– Его знает человек, которого знаю я. – Отвечать отрицательно было бы недипломатично.

– Как имя этого человека?

– Теплая Скала. – Так барноты обращались к Рони. – Она училась у Осиного Роя.

– Теплая Скала твой друг?

– Теплая Скала мой друг.

– Вслед винтокрылому плоту плюнул черный кузнечик размером как два друга Теплой Скалы. – Какой умница этот барнот! Убедился, что говорит со своим, и выдал полную информацию. Почти полную.

– Где сейчас черный кузнечик?

– На вершине горы за твоей спиной.

Ага, некто, сваливший вертолет из мощного оружия спрятался рядом. Интересно, чего он дожидается? Ведь вполне мог их всех положить. Джек подошел к пилотам. Связи нет. Признаки отказа аппаратуры отсутствуют, как и признаки наличия сети в эфире.

Достал из рюкзака свою рацию. Попросил ответить всех, кто слышит. Подождал. Тишина. Переключая каналы, повторил процедуру. Нет отклика. Снова обратился в сторону леса. Просвистел вопрос, не живут ли поблизости люди. Ответ отрицательный. Оно и понятно. Эта рация добивает километров на пять. Правда, если привинтить внешнюю антенну и забраться повыше, можно и дальше достать, но он помнит, что в этих местах здешние аборигены не селятся. А ссыльные его не очень интересуют. Пока.

Пилоты, тем временем, исчерпали все свои возможности сообщить, кому бы то ни было, о возникшем затруднении. Рация машины молчала, хотя и была запитана от отдельной неповрежденной батареи.

– Господа, вредоносные свойства этой планеты, известны вам. Около года меня учили, как поступать, чтобы погибнуть здесь не очень быстро. Прошу доверится мне. – Джек старательно подбирет слова. По себе знает, как реагируют взрослые на попытку детей верховодить. – Если желаете воспользоваться моей помощью, прошу взять оружие, аптечку, паек и карту. Нам придется долго выбираться к населенным местам. В основном пешком

Черного кузнечика он, конечно, опасался. Но, поскольку тот так и не напал, почел за благо не дразнить неизвестность проявлением любопытства. Они сейчас словно мышонок в кошачьих лапах. Так что мужикам ничего не рассказал. Не стоит их нервировать.