Кровные драконы. Академия - Анна Левин

поселений. Все это было глубоко неинтересно мне, но я была уверена, но рано или поздно присутствующие снова насядут на Матвея. И была права.

— Сударь, — елейным голосом начал Грачев, — а почему ваша драгоценная сестрица не привезла с собой сына, наследника Тобольских?

Вроде бы простой вопрос, но Одд Эрлинг мгновенно превратился в натянутую тетиву.

— Мой племянник еще мал для подобных мероприятий.

— Но сюда привозят драконят с младенчества, это не просто какое-то заведение, это легендарная Академия! Источник немалой силы, оставшейся с первобытных времен!

Что он имел в виду?

— Право слово, господин Грачев, такие слова я услышал от госпожи Тобольской, и мне в голову не пришло перечить ей. Ведь она является матерью и опекуном будущего наследника рода Тобольских, и лучше знает, что делает.

Хельги Эрлинг тонко улыбнулся. Может, они больше и не дружили, но к Грачеву он тем более теплых чувств не испытывал.

— Разумеется, сударь, я бы тоже не усомнился в решениях вашей милой сестры. Уж что-то, а принимать решения она умеет, и всегда знает, что лучше.

Вроде бы не грубо, а в кабинете повисла такая напряженная тишина, что я забыла, как дышать. Хельги больше не улыбался, и на лице его отца застыла такая же маска. Матвей и лорд Дартмур сохранили невозмутимость, но, остро его чувствуя, я понимала, что он не промолчит, не простит такого выпада. Я с отчаянием видела, как он набирает воздух в грудь, и тут дверь резко распахнулась, отчего все присутствующие дружно вздрогнули.

— Снова пропустил все интересное!

Справа зазвучал мужской голос, и я взмолилась, чтобы он спустился к остальным, и не заметил меня.

И он не заметил. Спустился вниз, легко преодолевая ступени. Лица не видела, но заметила высокий даже для дракона рост, безумный размах плеч и короткую военную стрижку.

— Ярогнев! — воскликнул отец Ярославы, и все вздохнули с облегчением.

— Прошу прощения, что опоздал, и пропустил вчерашнее представление новых учеников.

Его сестра сдержанно поздоровалась, но явно была рада брату.

— Служба на границе всегда диктует свои условия, — Дартмур пожал ему руку.

За несколько минут дракон поздоровался со всеми присутствующими, отпустил несколько шуток, и атмосфера в кабинете вернулась в норму. Хотя Грачев явно не собирался сдаваться.

— Вы очень многое упустили, сударь Беломорский, вчерашний праздник принес много неожиданностей.

— Неужели?

— Именно так! Но хотя бы сегодня вы сможете провести с нами день, а то давно вас не видно в столице. Нынешней зимой без вас было скучно, если честно, многие пытались присвоить себе статус главы компании, но никому и близко не удалось приблизиться!

— Охотно верю, — с моего места его не было видно, но я чувствовала в красивом мужском голосе насмешку. — Однако в столице дали много балов, даже больше, чем в позапрошлогодний сезон, так что, думаю, особо скучать не пришлось.

— Балов-то было много, но его главным украшением являются драконы! В вашем присутствии и танцы приносят больше удовольствия. Вот, например, сударь Матвей, — дружелюбным тоном вернулся к любимой теме Грачев, отчего захотелось выскочить из-за полки, и задушить его. — Вчера за весь вечер он танцевал всего с четырьмя дамами, представьте себе, с четырьмя!

— Полно вам! — удивился Ярогнев с уже открытой издевкой.

— Присутствующие не позволят солгать, сударь. И, заметьте, ни ваша милейшая сестра, ни другая не менее достойная драконица не удостоили нас счастьем лицезреть их с сударем Ясногоровым в центре зала.

Снова мертвая тишина. Лицо Ярославы было белее снега от унижения и гнева. Беломорский и Матвей одновременно вскинулись, но их снова перебил Ярогнев.

— Это вызывает сожаления, но не может же сударь разорваться на сотни частей, и осчастливить танцем каждую достойную девушку! Зато, я уверен, вам выпала радость лицезреть танец сударя Ясногорова с вашей драгоценной дочерью, не так ли?

Теперь уже господин Грачев нахмурился и помрачнел, отрицательно отвечая на вопрос молодого дракона.

— А вот сейчас вы меня удивили, — с чувством произнес Ярогнев. — Ваши семьи дружат много лет, всем об этом известно! Хотя, как я уже и сказал, дам на балах всегда бывает очень много, как и кавалеров, и молодые люди успели насладиться праздником, танцуя с не менее достойными партнерами!

Грачев выдавил несколько слов, и надолго умолк, получив неожиданно мощный отпор.

Теперь мне безумно хотелось увидеть брата Ярославы, так как он был и впрямь необычной личностью: так заткнуть за пояс несносного наглеца, при этом никого не оскорбив, но изящно поиздевавшись — филигранная работа!

Разговоры возобновились, и больше не возвращались к неприятным темам. Беломорская пришла в себя, мило болтая с родовитыми сверстницами, главы семей обсуждали дела государственной важности, зато парни старались и в девичьих беседах поучаствовать, и между собой пообщаться.

Идиллия.

В которой мне не было места.

Матвей занимал почетное место между Дартмуром и Беломорским, так как он единственный наследник своего рода, и должен был скоро возглавить его. С ним беседовали на равных, и, надо признаться, слушать его было одно удовольствие: образованный, благородный, достойный. Иногда Одд кидал на него быстрые взгляды, в которых не было агрессии, но, учитывая историю их семей, мужчина по-прежнему питал к Ясногоровым жгучую неприязнь.

Сзади снова раскрылась дверь, и в кабинет прошла огромная делегация прислужниц с закусками. Благородное общество оживилось, увлеклось, и я понадеялась, что смогу наконец-то выскользнуть без излишнего внимания. Вполне успешно, кстати: прислужницы отправились к выходу, я мгновенно метнулась в их ряды, и, прикрытая многочисленными спинами, успела незаметно ретироваться.

* * *

Ужин был великолепен, как и экскурсия, но я все равно вяло ковыряла содержимое тарелки, вспоминая, какой восторг вызвала Ярослава, как Матвей серьезно обсуждал серьезные темы с наиболее знатными драконами во всем мире. Он был своим в благородном обществе, хоть и считал себя в Академии изгоем. Наверное, по этой причине он и пытался отдалиться от учеников, так как ему хватало внимания и ответственности и без юношеских интриг. Даже Хельги мог в этом участвовать, так как не был наследником, и пытался хоть где-то собрать себе свою личную свиту. Матвей же с рождения был первенцем и будущем рода, ему не за чем было кому-то что-то доказывать.

Однако для меня это ровным счетом ничего не меняло, и на этом я с трудом пыталась сконцентрироваться, прислушиваясь к беседе учеников из людей и наших наставников. Аглая еще сердилась: она долго не могла меня найти, и искала по всему замку. Не говорить же ей, что я нарушила все правила приличия, и заявилась туда, куда и не всех драконов пускали, только лучших из лучших.

«Да и