Пес бездны, назад! (СИ) - Разумовская Анастасия

Глава 11

Верь мне

Старшие сёстры — безумно навязчивые особы. Осени пришлось изворачиваться, чтобы отказаться от сопровождения Алисы. Нет, ну в самом деле! Вот это было бы совсем смешно — прийти в сопровождении сестры, словно малолетка. Ещё за ручку держаться, ага.

День рождения проходил в загородном доме Витэля, но Осень, конечно, не стала сообщать об этом ни маме, ни сестре. Те бы точно не отпустили. Впрочем, о том, что едет на праздник к мальчику, Осень тоже не сказала. Официально девочка отправилась на всю ночь в гости к Камилле. Она сама не знала, зачем брякнула про ночёвку — оставаться у Витэля до утра девочка не планировала.

— Я только приеду, поздравлю и вернусь, — сообщила она Эйю.

— Ага. Презервативы захватить не забудь, — нахально подмигнул тот.

Отражение с утра стебался над девочкой, Витэлем и предполагаемым праздником, и эта его грубая шутка стала последней каплей в бочке терпения. И сейчас, прижимаясь лбом к стеклу рейсового автобуса, Осень ожесточённо думала, что напрасно вернула мерзкого зеркального парня. Правда, в этот раз девочка не стала швырять зеркальце, просто оставила его дома.

Вечер выдался необычайно тёмным — тучи затянули небо. Но сельские фонари как-то рассеивали мглу, и Осень по геолокации всё же нашла нужный дом. В его окнах горел жёлтый электрический свет. Сердце колотилось бешено, до звона в ушах. Дом показался девочка странно необжитым и неуютным. От покосившегося забора к покосившейся веранде вела топкая грязная тропинка.

Дверь открыл Витэль. Глаза парня блестели. Увидев одноклассницу, радостно заулыбался.

— Я мимо проезжала, решила зайти, — буркнула Осень заранее приготовленную фразу. — Держи.

И пихнула в его руки фирменную коробочку, завязанную ленточкой. Витэль мельком взглянул на подарок. Открывать, к досаде гостьи, не стал. Посторонился:

— Проходи.

— Не хочу.

— Да ладно тебе! Пошли. Я тебя ждал.

Он взял её за руку и втянул внутрь. Они прошли через тёмный коридор. «Как странно, что у Витэля такой убогий домишко», — удивилась Осень, но парень вдруг притянул девочку к себе, и его горячие мягкие губы нашли её губы. Осень замычала, попыталась отбросить его. Пнула.

— С ума сошёл⁈

— Ты сладкая, — прохрипел Витиэль. — Я же тебе нравлюсь?

— Пошёл ты!

— Ты мне тоже нравишься, Сень.

— Иди нахер. К своей Камилле.

— Мы с ней расстались.

— Ага. Бегу и верю. Второй раз я не…

— Хочешь, я скажу всем, что ты — моя девушка? Идём.

Он решительно потянул Осень за руку, и они вошли в просторную, зачуханную комнату. На продавленных диванах и креслах сидело человек пять парней. Один из них, с кудрявым чубом, играл на гитаре. И все они были не знакомы Осении. Столы ломились от еды и выпивки. Занавески на окнах были задёрнуты.

Девочка попятилась.

— А… а где остальные?

Витэль обхватил одноклассницу со спины, прижал к себе.

— Тебе реально нужны все эти мудаки из класса? Я с ними разругался и послал на…

Раньше Витэль никогда не употреблял при ней мата, и Осень вдруг поняла: парень пьян.

— Это Сеня — моя девушка, — представил её он остальным.

— Привет, красотка! — отозвался один из гостей.

Ему было лет около двадцати, не меньше.

— Я… Мне пора, — пискнула девочка. — Отпусти меня, пожалуйста.

— Отпущу, конечно, если ты хочешь, — шепнул Витэль, — но сначала вина?

— Н-не надо. Я не пью алкоголь.

— Как же не выпить за именинника? Обидишь, — заржал чубатый и отложил гитару.

Осень в панике обернулась к любимому парню.

— Витэль! — в голосе её зазвенел страх. — Я хочу домой. Меня ждут, тут, недалеко. Я сказала, что…

— Да чё ты паникуешь, как маленькая? Выпьешь бокал и всё. За моё здоровье. Я потом тебя провожу. Нормальные ребята тут. Все свои. И я с тобой же.

Чубатый уже наливал вино. Не в бокал, в покоцанную белую кружку. Осень с ужасом посмотрела на его волосатую руку. Нервно облизнулась.

— Давай, за здоровье Вити и с днём варенья, — улыбнулся ей кучерявый и протянул кружку.

Чувствуя, как вся трясётся от страха, Осень взяла эту кружку, плеснула вином. Рука дрожала.

— Не бойся, — шепнул Витэль.

— Ну? — кучерявый кивнул.

Ей очень не понравилась его улыбка. Какая-то хищная, словно чего-то ждущая.

— Я выпью, и ты меня отпустишь? — пролепетала Осень.

— Конечно, малыш. Я никого не держу, кто не хочет держаться.

Девочка зажмурилась и принялась пить вино мелкими глоточками. Оно было мерзким, горько-кислым. Осень закашлялась.

— До дна! До дна! — заорали парни вокруг.

Допив, девочка пошатнулась, но Витэль удержал. Мир закружился, к горлу подкатила тошнота.

— Пусти. Ты обещал.

— Не так быстро, крошка, — рассмеялся кучерявый. — Мы только познакомились.

— Витэль, ты обещал!

— Он — хозяин своему слову: захотел — взял, захотел — забрал. Дружище, ты же не против?

Одноклассник отбросил Осень в сторону «гостей», девочка вывернулась, но две пары рук тотчас схватили за свитер.

— Отсосёшь и отпустим, — пообещал чубатый. — Сложно что ли? От тебя не убудет.

— Витэль!

Одноклассник — красный, как варёный рак — отвернулся.

— Кам, может, давай это…

— Что⁈ — закричала Осень и рванулась.

Её дёрнули за свитер обратно. Чьи-то руки легли на холмик груди.

— Ну давай, не кочевряжся, шлюшка, — прохрипели на ухо. — Мы тебе даже заплатим… Не обидим.

Из темноты коридора выступила Камилла, остановилась в дверях. Посмотрела на Осень надменно и холодно. Безупречно-прекрасная, элегантно одетая.

— Влейте в эту дрянь водки, — приказала, брезгливо морщась. — Пусть все видят, как она, пьяная, трахается со всеми подряд.

— Ты рехнулась? Ты совсем рехнулась⁈ — Осень всё же вырвалась, бросилась на обидчицу и вцепилась ногтями в её лицо.

Но это был лишь миг краткого торжества. Её тотчас оттащили, подсечкой повалили на колени, схватили за волосы. Голову пронзила острая боль.

— Кам, ну в самом деле, попугали и будет, — пробормотал смущённый Витэль.

— Заткнись, — прошипела та. — Мальчики, не забудьте всё это заснять. А мы пошли. Хорошо отдохнуть, Осень. И да, не стесняйся, получай удовольствие. Ты этого достойна. Именно этого.

— Витэль! — завопила Осень, но её сжимали, тискали, тянули за волосы, запрокидывая голову лицом вверх.

Дверь хлопнула. Кто-то из парней зажал пленнице нос, в зубы скользнуло холодное стекло. Язык обожгло. Пришлось глотать, захлёбываясь. Водка заливала подбородок, хлынула через ноздри. Осень забилась в их руках, увидев, как один из парней расстегивает ширинку.

Что-то тускло блеснуло слева от двери.

Зеркало.

Вернее — кусок разбитого зеркала. Грязный, мутный, забрызганный чем-то белым. И, не помня себя, Осень завопила:

— Эй!

Кто-то снова зажал девочке нос, не давая выкрикнуть «спаси меня», но сердце продолжало кричать.

— Тут все совершеннолетние? — вдруг прозвучал странно весёлый голос. — Ну, кроме девчонки?

Железные пальцы отпустили её нос, парни обернулись, и Осень увидела… Эйя. Парень из зеркала стоял позади насильников, вполне реальный, и жизнерадостно улыбался, засунув руки в карманы голубых джинсов. Он был самым низкорослым из всех, едва ли дотягивая до метра семидесяти. Светло-русые волосы топорщились над затылком забавным хохолком.

— Мудила, ты ещё тут откуда? — изумился чубатый.

— Ты всё равно не поверишь, малыш, — подмигнул ему Эй.

А затем ударил стремительной молнией, кулаком в место стыка рёбер. Чубатый сложился, захрипев. Чьи-то руки выпустили волосы Осени. Четверо мерзавцев разом ринулись на неожиданного защитника. Мир завертелся, живот девочки скрутило резкой болью. Осень согнулась, и её вырвало.

Истошный вопль. Рёв. Стон.

Один из парней катался по полу, держась за ногу, и громко выл. Эй по-прежнему жизнерадостно ухмылялся, как-то криво. Вдруг кто-то выхватил пистолет и выстрелил в зеркального парня почти в упор. И всё равно промахнулся, а в следующий миг Эй сломал нападавшему руку. Тот заорал. Двое оставшихся врагов попятились. Они грязно матерились, поскуливая.