Измена. Развод. Смерть - Елена Казанцева

— Так вот, это разводилово женатых мужиков для своих любовниц, а ты тупая курица, если на это повелась! — ору я на нее.

Марина сжалась в комочек, вот-вот заплачет. А мне душу полоснула боль, зачем я так с ней, она беременная, не дай бог скинет ребеночка.

— Ладно, прости, я не хотела, — примирительно говорю девушке.

— Мне жить негде? — вдруг начинает рыдать девушка. — Они меня из дома гонят.

— А почему Стас тебя не обеспечил жильем, — удивленно говорю я.

— Сказал, что жениться только после рождения ребенка и теста ДНК, — продолжает рыдать Марина.

— Странно, у него есть недвижимость, мог переселить туда, — удивляюсь я.

— Я его давно не видела, а мне надо где-то жить, — канючит девица.

— Да, мы ее содержать больше не можем, жить у нас ей негде, что тут страшного, если она поживет у вас в доме? — рассуждает Петр. — Из комнаты выходить не будет, под ногами мешаться не будет.

И тут я начинаю понимать, что это все цирк для одного зрителя — меня!

Жила девка с тетей и дядей, место всем хватало, а тут вдруг хватать перестало. Просто им надо зачем-то ее переселить в мой дом.

— Хорошо, только жить ты будешь в дальней комнате, я тебя не должна видеть, гости тоже, — даю свое согласие, вижу, что у Петра и Марины блеск в глазах появляется. От радости их распирает. Они еще не знают, что это ловушка.

И только я попрощалась с гостями, договорившись, что переезд состоится вечером, когда я приеду с работы. Я сама выделю ей комнату и там на месте обговорим моменты взаимодействия.

Только мои гости вышли из кабинета, как я набрала Богдана, обрисовав ситуацию.

— Зря ты на это пошла, — говорит Богдан. — Но я тебе помогу.

Вечером еду с работы домой. Тело ломит, как будто я разгружала вагоны, в голове туман. Я так устаю от всех нервных передряг, что к вечеру не чувствую своих ног и рук, и засыпаю с головной болью. А впереди еще главное «блюдо дня», переезд любовницы в мой дом.

Возле дома меня встречает Богдан.

— Все готово, — тихо говорит он и передает мне ключи.

Сегодня в доме днем никого не было. Вера увезла своих мальчишек в гости, замки все я поменяла, так что конфиденциальность была соблюдена.

Богдан исчезает, а я вхожу в дом.

Через полчаса появляется Даша и начинает готовить ужин. Она сегодня очень деятельная, на подъеме. Ну, как же! Ей же удалось пристроить дочку в хороший дом, наверное, спит и видит, как этот дом становится домом ее племянницы.

Даша как-то по-хозяйски обходит мои владения, окидывая взглядом дом. Раньше дальше кухни и постирочной с кладовой нос не совала, только когда у нас ночевали гости, я просила ее помочь с бельем. И то, на этот период, Стас нанимал человека, который перестилал постели, убирался в комнатах гостей и помогал по дому. В остальное время это делала я сама.

И вот на пороге появляется Мариночка с малепусеньким чемоданчиком.

— Ой, Мариночка, а что чемодан то у вас такой маленький, вещей то у вас совсем нет. Или Стасик на вас денежку экономил? Совсем на содержание своей любовницы денег не выделял? — язвлю я.

Губы Марины кривятся, но в глазах вспыхивает гнев и презрение. Ой, не такая уж и простая эта Мариночка. Боюсь, Стасик о нее еще зубы обломает.

Я веду ее по дому, она, как и тетя Даша до этого, идет по дому королевой, внимательно осматриваясь по сторонам.

— Конечно, дом у вас обставлен безвкусно, комментирует она, убого, …

В наш дом мы со Стасом вложили огромные деньги, мебель заказывали в Италии, дизайнера нанимали в столице. В доме нет ничего с позолотой, все минималистично. Но интерьер смотрится дорого.

Услышал бы ее высказывание Стас, упал бы в обморок, она прошлась по его эго.

— Я бы картины в рамках золотых повесила, — рассуждает маленькая стерва. — И столик вот туда поставила бы такой с «инхрустацией».

— Инкрустацией ты хотела сказать, — поправляю ее.

— Ну, — Мариночка смотрит на меня непонимающе.

— Мариночка, думаю, у вас будет еще свой дом вы там точно развернетесь и покажите весь свой креатив, — язвлю я.

А пока я веду ее в дальнюю комнату, что предназначена для обслуживающего персонала.

— Вот ваша комната, — открываю я ей дверь.

— Я что? Я в комнате для прислуги буду жить? — у Мариночки даже глазки стали квадратными.

— Конечно, тут есть свой санузел, шкаф, удобная кровать, размещайтесь, — улыбаюсь я и выхожу, но на пороге оглядываюсь и получаю убийственный взгляд в спину.

Но только Мариночка замечает, что я на нее смотрю, как выражение ее лица меняется. На лице расплывается улыбка, и мне в спину летит: Спасибо, Василиса Александровна.

— Пожалуйста, тварь, — тихо произношу я.

А у меня в наушнике звучит голос: Начали. Камеры работают. Проверка готовности.

Поздно вечером приезжает Вера с детьми, Вовка на дежурстве. Мы ужинаем и ложимся спать. Вере я ничего не говорю.

Ночью лежу и прислушиваюсь к тишине дома.

Вот тихонько где-то скрипнула дверь. Прошлепали чьи-то босые ноги. Явно Веркины мальчишки прошли в туалет. Потом опять тишина.

Вслушиваясь в тишину, начинаю тихонько посапывать носом. И сама не замечаю, как засыпаю. Меня будят слова в наушнике.

— Первая камера сработала, вижу движение, — слышится неизвестный мне голос.

— Вторая камера, движение в кабинете.

— Работаем! — эту команду дает Богдан.

А я тихонько встаю и выглядываю в щелку из своей спальни. Мимо дверей бегут черные тени, они передвигаются так тихо, что кажутся нереальными.

Потом что-то с грохотом падает на пол. Раздается дикий женский визг, и я выбегаю из своей комнаты.

Забегая в кабинет мужа, даже не представляла, что там происходит.

И в ужасе замираю на пороге.

Стенка с книгами раскурочена, посередине дыра, и только приглядевшись, понимаю, что это дверь в другое помещение, этакий сейф в стене. Сейчас эта дверка открыта, а панели шкафов с книгами отодвинуты в сторону. Надо же, я сама делала ремонт в доме, но не знала, что муж заказал себе дополнительный сейф в стене.

И вот сейчас этот сейф был в скрыт. Возле него стояла испуганная Марина в халатике на голое тело, следы беременности исчезли. На лице дикий испуг.

А возле ее ног стоит чемоданчик.

Мужчина в черной форме наклоняется над чемоданом и щелкает замком.

— Не трогайте, — верещит Марина и пытается пнуть человека в форме, но где там, под формой железные мускулы, для которых этот пинок, что