Zelda. Книга о новых героях - Балашов Никита

Вот, говорят, один раз был бой не на жизнь, а на смерть. Стенка на стенку. В этом бою решалось самое главное. (Что именно? Сказано же – Самое Главное.) И вот представьте себе: персы пинают друг друга, пробивают друг другу бошки – а в чате что-то спокойно. Смайлики друг другу посылают, чуть ли не в любви признаются. Скажете, взрослые люди, понимают, что одно дело игра – а другое дело – жизнь? Но осадок-то, осадок останется… А жизнь впереди длинная, и кто знает, когда наступит другой момент, тоже Самый Главный, не припомнит ли один другому эту нарисованную алебарду по голове? Припоминают. И чаще, чем можно себе представить.

Термин даже, я слышал, изобрели – виртуальный мир. Нет, друг. Все это ложь. Нет никакого виртуального мира. Есть просто МИР, и виртуальный мир – малая его толика.

Бери все лучшее из того, что есть в реале, и лучшее из того, что есть в игре. И будет тебе счастье: меч в руки, доспехи на тело шлем на голову, – и иди в реале дела решать. В крайнем случае, суперударом по балде с криком «Сила Удара СТО!». Добьешься ты чего или нет, не знаю, но что собеседнику этот разговор запомнится надолго – это обещаю. А может, в этом и есть твое призвание?

7. Серебряная свадьба

В этот вечер делать было нечего. Как-то на удивление ничего не происходило. И народу почему-то было мало… В клан-чате только пятеро самых неразговорчивых. Поэтому клан-чат молчал уже несколько часов. Отсутствие дропа делало вечер еще более унылым. Она уже хотела было вырубить игру и пойти спать, но тут к ней отписала сокланка.

Гастин – ZELDA: Ты спать не собираешься?

ZELDA – Гастин: Нет, а что?

Гастин – ZELDA: Да хотела в новый инстанс сходить, а говорят, туда, чтобы быстрее, вдвоем идти нужно. Составишь мне компанию?

Новый инстанс – это был заброшенный дом. Его ввели специально для игроков маленького уровня. Хаи туда ходили редко – нечего им там делать. Любой хай мог бы без труда пройти дом в одиночку – монстры там слабые, но в одиночку – это часа два: монстры хоть и слабые, но бои все равно очень долгие. Поэтому и ходили парочками, для развлечения.

Zelda была крайне удивлена. Гастин была в клане практически с момента его основания, однако в клан-чат не писала никогда. Если к ней обращались, то вообще никак не реагировала. И на помощь никогда не звала, хотя играла практически каждый день по многу часов. В общем, очень странный персонаж. У Zeld’ы была уже сложившаяся привычк: каждый раз, когда к ней обращался кто-то незнакомый, она первым делом открывала профиль перса этого незнакомца: ну, чтобы понять, а стоит ли вообще продолжать разговор. Может, это нуб какой-нибудь первого уровня. Открыла она профиль и сейчас. И честно говоря, обалдела.

Гастин была одета полностью в синий шмот, притом шмот весь явно купленный на аукционе. Все вещи были передаваемы. Но самое главное, что поразило ее, так это возраст в анкете. Дата рождения – 1959 год. Ого, так это тетке уже пятьдесят почти. Тогда понятно, откуда и шмот такой крутой, – вероятно, работает, а деньги в игру заливает.

Хотя что ей в игре делать?

Она как-то разговорилась с Фелькой, главой клана «Черные Сестры» – там у них вообще одни девчонки, – так Фелька ей рассказывала, что у них не клан-чат, а сплошное пособие для молодых мамаш. Почти половина Сестер – молодые мамаши. В декретном отпуске сидят и от нечего делать в игру режутся – а что им еще делать? Правда, помощь с таких бойцов небольшая, стремные они помощники: в любой момент дитенок заплачет – тут уж никаких боев не захочется.

Но к Гастин это явно не относилось – хотя, может, внук у нее. Вот, кстати, было б весело, если бы Анютина мать в Двар заиграла. Хотя лучше не надо. Вон Джейсон из «Падонков» рассказывал – у него мать тоже компьютером увлечена, правда, все больше по сайтам знакомств. И когда мама дома – никакого Двара всей семье: мама с кем-то там знакомится. Правда, безрезультатно. Ну как маме объяснить, что у нее все эти романы в пустоту, а если Джейсон в игре, то там деньги уходят. Он же за это время мог бы столько ботов убить, какую-нибудь шмотку выбить и разбогатеть. Ведь как назло – если отвлекли от игры, то непременно, пока куда-то бегаешь, кто-нибудь в локации шмотку выбьет. А с высоких ботов шмотки падают ой как редко. Иногда вообще одна шмотка за сутки. И если упустишь – значит, сутки делать нечего. Как же мама Джейсона этого не понимает? Нет – все ей «Одноклассники» нужны и интернет-знакомства.

Смехота.

А Гастин-то что делает? Неужели в пятьдесят лет другим нечем заняться?

Ну да ладно. Они пошли в дом, и на протяжении, наверное, получаса Zelda доступно объясняла ей, каких ботов как бить и где куда поворачивать. Дом был длинный – поворотов много и прочего, – и все это ради того, чтобы под конец выпала одна-единственная зеленая шмотка. И зачем она Гастин? Шмотки-то на первый – четвертый уровень. А она уже шестой. Правда, продать можно, но сейчас шмот для низких уровней уже недорого стоит. Вот опять нубам везет. Кто начинал игру – те за самые дешевые Поножи «Мамонт» должны были платить по 15–20 золота, а Топор Палача вообще стоил целое состояние. А теперь Топор Палача на аукционе – 50 золота всего, а Поножи «Мамонт» – вообще три. И эти нубы еще имеют совесть деньги клянчить.

Везет же им. Начинала бы она игру сейчас, так вообще три комплекта бы купила – и меняла бы их по желанию.

Но, впрочем, сейчас это ее не особо волновало.

Zelda шла по старому, заброшенному дому. Вокруг свисала паутина, в темных углах были разбросаны коробки и бочки – пустые. Она не первый раз была в доме, и в каждой локации тыкала чуть ли не в каждый миллиметр: а вдруг где тайник спрятан? Ведь в описании заброшенного дома на сайте сказано, что он полон тайников. Но никто этих тайников так и не обнаружил.

В общем, в этот раз Zelda даже не обращала внимания на разбросанный по комнатам мусор. А Гастин это все было в новинку. Она шла, переворачивала каждую вещь – надеялась что-то найти. Ну да ладно.

Она чувствовала за своей спиной дыхание Гастин. После каждой локации Гастин благодарила ее, говорила, что без нее она долго бы плутала по дому – там действительно непросто с ходу разобраться.

Zelda учтиво кивала, но никаких лишних вопросов не зада вала.

И только когда они прошли весь дом до конца, открыли тайник и достали оттуда никому не нужные Поножи «Мамонт» (кто бы сомневался, что достанется самая дешевая вещь из всех возможных), Zelda наконец спросила.

ZELDA – Гастин: Cлушай, а можно вопрос?

Гастин – ZELDA: На тему возраста?

ZELDA – Гастин: Да.

Гастин – ZELDA: Это правда. Мне действительно столько лет, сколько написано.

ZELDA – Гастин: И как ты в игру попала?

Гастин – ZELDA: Неважно. Так, ищу место для общения.

ZELDA – Гастин: Ты же ни с кем не общаешься.

Гастин – ZELDA: Общаюсь. Просто в основном в привате болтаю. А чаты общие не люблю.

ZELDA – Гастин: А я, наоборот, все больше в общих чатах.

Гастин – ZELDA: Ты – другое дело. Ты же играешь, а я здесь ЖИВУ.

ZELDA – Гастин: SHOKED. В смысле?

Гастин – ZELDA: Ну так, сижу здесь круглыми сутками, и больше ничего нету у меня. А что еще делать…

ZELDA – Гастин: А муж, дети…

Гастин – ZELDA: У мну муж умер. Два года назад. Тридцать лет без месяца прожили. И вот теперь я здесь. Доживаю век.

ZELDA – Гастин: В каком смысле доживаешь?

Гастин – ZELDA: А что еще делать? Тебе сколько лет, мась?

ZELDA – Гастин: Восемнадцать.

Гастин – ZELDA: Завидую. Сложно тебе меня понять будет.

ZELDA – Гастин: Я правда попробую.

Гастин – ZELDA: В восемнадцать жизнь, она веселая. Все впереди. У тебя столько путей. А что в пятьдесят? Я всю жизнь домохозяйкой пробыла. Муж хорошо зарабатывал. И денег мне на всю жизнь хватит – две квартиры сдаю, все прекрасно. Только делать нечего. На работу? Я не умею. Полы мести – а на фиг оно мне. Подруг у меня нет. Вот и сижу здесь. Тут весело. Забавно. У меня здесь друзей появилось больше, чем за всю жизнь. Жаль, что никого из них не видела – ну да по фиг.

ZELDA – Гастин: А если другого найти?

Гастин – ZELDA: Хе-хе. Кого ж найти-то? Пятидесятилетнего? Какой в нем прок? А дети мне неинтересны. Есть у меня любовник – двадцать пять лет. Так только понасиловать его, и все. Ни на что он больше не годен. Так что, если меня в игрушке нету, знай, я трахаюсь, радуйся за меня, мась.