Судьба по имени Ариэль - Валерий Ярушин

Конец года — ещё одно потрясение — «ушел» еще один великий музыкант — Джон Леннон! Назвать его — идолом поколения, значит ничего не сказать! Я испытал такую же горечь, как и известие о кончине своего отца в далёком 60-м… Мне казалось, что он будет жить всегда со мной, и вечно!… Мы жадно ловили тогда известия о личной жизни своих кумиров. Распад «Битлз» переживали, как и все, но продолжали любить и равняться хоть в чём-то на эти жизненные «маячки».

Срочно делаю аранжировку его песни «Oh, my love». Во время ближайшего концерта, исполняем ее в полной темноте, используя луч прожектора, направленного на стоящую на полу гитару. Зал слушает стоя, кругом — зажигалки!.. После исполнения этой песни — «развлекаловка» как-то не шла, да и публика выглядела подавленной…

Декабрьские гастроли проходили на родине Бориных сослуживцев — городе Нальчике. Кабардин Миша Узденов — красивый брюнет с аэропорта притащил нас в свою вотчину и на три дня мы явились заложниками его потрясного гостеприимства! Если добавить к этому, что он и его друзья — военные медики, то станет ясно, как нам было хорошо, в смысле — плохо!.. После каждого концертного дня они приносили трехлитровую банку неразбавленного медицинского спирта! В общем, я дальше не продолжаю… Скажу только, что последствия этих гастролей помогли мне бросить… курить! Утром, очнувшись в Тамбове, потянулся за сигаретой, закурил, и меня повело в сторону. «А почему бы мне не бросить одну из этих гадостей?» — подумал я, и решил завязать с куревом во второй раз. (В первый не получилось. В 1973 году нечаянно вышел в тамбур вагона к друзьям-курильщикам рассказать пару анекдотов и не удержался…) Причем бросил перед Новым годом, и знакомые уверяли меня, что я выбрал неудачное время — праздник — «расколешься»! Но я выстоял и даже зауважал себя — есть, значит, у меня сила воли!

1981 год, «Мастера», «В краю магнолий»

Логично было бы предположить, что вот он — рубеж — нужно уйти непобежденным. Разойтись, каждому сделать свою группу, или уйти в другую сферу деятельности. Так делают, видимо все нормальные люди. А семья, а дети, а звездное прошлое? Видимо, с 80-х годов началась другая, ремесленная жизнь, и ничего с этим, казалось, нельзя сделать. Напрасно мы оглядываемся на запад, а как там, у них? Мы, к сожалению творили при социализме, который диктовал свои законы, и родиться в таких условиях великой группе, подобной «Битлз» в нашей стране невозможно в принципе!

Говоря проще, советская машина не давала нам выбора, подравнивая нас под все ВИА. Если тебе хотелось быть до конца честным — уходи в подполье! Но кушать хочется всегда… С возникновение в нашем репертуаре песен Саши Морозова «На острове Буяне» и «В краю магнолий» конечно же, мы что-то потеряли, но что-то и нашли… Несмотря на неудачу в Тбилиси, публики на концертах у нас не убавилось, даже наоборот. Популярность охватила более непритязательного зрителя. Эта «ресторанность» постепенно вышла на первый план. Хотя «шлягеристов» в этом плане хватало: «Синяя птица», «Веселые ребята», «Самоцветы», особенно нам нравился «Аракс», у которого были самые грамотные по тем временам, студийные записи.

Казалось «шлягерная мельница» нас увлекла капитально, как вдруг, Яшкин вновь — на небосклоне! Теперь он предложил рок-ораторию «Мастера» на стихи живого поэта Андрея Вознесенского! Невзирая на косые взгляды своих музыкантов, опять воспрял — мне все-таки скучно в песенном потоке, хочется более серьезной работы. Учитывая мучение с громоздкими декорациями, все было проще. На этот раз в оратории действовал один слайд-проектор, и минимальный свет на задник, где купола из белой материи, изображали храм… По всем параметрам, «Мастера» были выше «Пугачева», хотя в чем-то повторяли. Известный музыковед Аркадий Петров причислил ее к классическим образам современного фолк-рока европейского уровня! На московском премьерном показе в ЦДСА пришел сам Андрей Вознесенский. Ему понравился мой оригинальный язык, даже какое-то необычное прочтение, поблагодарил, и все… Опять на худсовете в «Мелодии» ее «срезали», несмотря на живого автора стихов!..

Было обидно, тем более, публика принимала ее «на ура», казалось наше время возвращается. Но отсутствие материальной отдачи за прекрасную профессиональную работу, стало притчей «во языцах». Я понимал, что долго это продолжаться не может. «Мастера» пришлось исполнять выборочно, а концерт играть не более 1 часа 20 минут.

Летом этого года состоялся наш абсолютный рекорд по количеству концертов за 3 дня. Их было…. 15! Фестиваль «Тюменский меридиан» на севере Урала.

В Нижневартовске — ажиотаж! Билеты на все эти концерты раскуплены давно, и филармоническое начальство умоляло сделать еще, хотя бы парочку…. но в эти же сроки. Первый начинался в 11 утра, а делать дополнительный в 9, раньше на два часа мы не решились! Кормили нас прямо за задником, на сцене, между вторым и третьим концертами, пока выпускали и запускали очередную партию желающих. На весь зал лился аромат вкуснейшего украинского борща! У зрителей, естественно, текли слюнки. И концерт шел еще «вкуснее»! После пятого концерта к служебному входу подкатывал комсомольский автобус с ящиком водки и 200-литровой бочкой чешского пива, и вся шатия-братия с шутками, прибаутками устремлялась на ночную попойку, кормить местный гнус! Это продолжалось трое суток! Как жаль, что в то время не было соревнований, типа «Последнего героя», где мы, бесспорно, были бы чемпионами мира! Думали, отдохнем в Сургуте… Но не тут-то было! Там — другой рекорд — 6 дней по 4!

Теперь представьте насыщенность каждого концерта, супервысоким вокалом, расслабляться я не давал никому! Поэтому, ничем, кроме как, геройством, это не назовешь! Но, «переэксплуатировавшись», мы начали ссориться. Концерты были уже не в удовольствие, я давно это заметил. Приходилось опять брать справки о несмыкании связок, и бежать от «ненавистных» гастролей! Наш симпатичный врач-фониатр Елена Ивановна Сундукова делала буквально невозможное, восстанавливая наши сиплые, натруженные голоса. Мы, как бы уже «плыли по течению», и нас просто засасывала циничная филармоническая машина…

Единственно, что разряжало обстановку — это большие гала-концерты с участием звезд, где работать приходилось мало, а деньги — те же! Вспоминаю, как в Таллине записывали хоровую финальную песню Лоры Квинт «Здравствуй, новый день!» Традиционно, каждую новую строчку должен был петь другой солист. Анне Вески досталась неудобная, со словом «жеребенок». А у эстонцев нет звонких шипящих, и Аннушка постоянно пела «шерепенок!» Ее останавливали, поправляли, и она страшно злилась… Таллинский концерт на знаменитом Певческом поле поразил, прежде всего, своей масштабностью! Это был огромный стадион с трибуной, где пел хор, численностью в несколько тысяч человек! Я такого еще не встречал!