Без тормозов (СИ) - Марисса Вольф

— Хорошо, — отвечаю. Я давным-давно уже не делаю этого. Да они обычно и не говорят ничего. Только Мэйсону было, видимо, мало того, как я навалял ему в тот первый раз, когда он попытался задираться.

Впрочем, с Мэйсоном мне всё предельно понятно. После того, как я (челядь! Да как посмел⁈) дал от ворот поворот рыжей Миранде, парень, заметивший интерес одноклассницы ко мне, время от времени пытается подкалывать. Сообщить мне свои претензии лоб в лоб он не решается, вот и тявкает, словно собачка из-за забора.

Но мне ни его забор, ни его пассия не нужны совершенно.

От этой школы мне нужна только учеба. Ах, нет. Еще корочка, открывающая мне разные нужные двери. Больше мне здесь ничего не нужно.

— Окей. Тогда иди, — отпускает меня мистер Саттер.

Я не жду повторного приглашения и исчезаю за дверью.

На хоккей я, естественно, не попадаю. Был бы и рад появиться в Арене, но Ландо меня отчихвостит и отправит обратно, а тратить сейчас деньги на бензин, которые в нашей с Джейком ситуации лишними не будут, я не хочу.

Но вот в автосервисе, в котором работает брат и в котором я подрабатываю ночами, я показываюсь. И несмотря на все протесты Джейка, даже что-то там помогаю. Правда, всё еще ощущаю сильную слабость, поэтому долго не задерживаюсь, а возвращаюсь домой и делаю домашку. Потом готовлю ужин. Сегодня Вики у нас не будет, поэтому нужно позаботиться о голодном брате, который завалится домой уставший и уже хорошо за полночь.

Закончив с едой, я усаживаюсь за стол в надежде еще полистать любимую физику. Но просыпаюсь в середине ночи от того, что как-то неудачно поворачиваюсь, задевая фингал под глазом. Всё же спать на руках на твердом столе совсем неудобно.

Досыпаю уже в кровати. Во вторник — снова в школу, а потом в автосервис.

Среда начинается так же. В четверг я уже всю ночь сплю в своей кровати. И умудряюсь наконец-то выспаться. Кроме того, отеки на лице начинают понемногу спадать. На теле, кстати, тоже. И хоть цвет синяков еще насыщенно фиолетовый, но я не теряю надежды, что совсем скоро буду выглядеть как прежде. Двигаться хотелось бы аналогично.

Улучшение моего вида подтверждает и Ник, которого я покидываю в университет. Друг сообщает, что Ландо передает мне привет и сторожайший запрет появляться на льду раньше понедельника, а то и вторника.

Я киваю и пытаюсь пожевать подживающие губы. Признаваться кому-то в том, что мне еще больно наклоняться (привет, автосервис!) я не собираюсь, но весточку от тренера принимаю со скрытой радостью. Сам бы я у него никогда не отпросился, а тут само собой привалило неожиданное счастье.

— После пар я тебя заберу, подкину в Арену, — говорю на прощание Нику.

— Не надо, — тот отказывается. — Меня подхватит Лео. Он зачем-то появится сегодня у нас в универе, он так сказал вчера на тренировке.

— Ок, — киваю, пожимая другу руку, и выруливаю на дорогу.

Зайдя в ворота школы, спешу как можно скорее на первый урок. Что-то я сегодня подзадержался.

К счастью, учитель задерживается еще больше. В классе шум и гам невообразимый.

Я, по прежнему не обращая ни на кого внимания, усаживаюсь за свою парту и готовлю всё к занятию. Из мыслей меня вырывает голос рыжей.

— И что, наша новенькая уже стала старенькой только в прошлом? — Миранда с вызовом смотрит на тихую и скромную Кайю. — Выгнали ее?

— Старенькой здесь стала только ты, — спокойно и негромко отвечает ей блондинка. — Видно, ты сегодня в зеркало забыла посмотреться, иначе бы замазала свои морщины. Тонак, похоже, потек. На смотри, — на полном серьезе протягивает рыжей зеркальце.

Меня начинает забавлять вся ситуация. Никогда раньше не замечал, чтобы Кайя давала отпор Миранде и ее банде. Поэтому внезапно становится так интересно, что же повлияло на блондинку. То, что рыжая всегда нарывается, это ни для кого не секрет, вот только мало кто ей отвечает. А чтоб еще и так нагло…

Откидываюсь на спинку стула и наблюдаю за классом.

Рыжая бледнеет и делает пару шагов по направлению к Кайе.

— Не стесняйся, — блондинка всё так же стоит, держа зеркальце в протянутой руке. — А то твои прихвостни тебе даже не скажут. Но то и понятно, они хотят выглядеть хорошо на твоем фоне. Ну знаешь, что там говорят про страшную подружку…

Теперь Миранда краснеет.

— Водички? — услужливо предлагает Кайя.

Рыжая, бросив взгляд на бутылку, которую блондинка протягивает ей второй рукой, снова бледнеет, а потом с психами вылетает из класса.

Уж не знаю, отчего на нее так действует простое предложение водички, но с трудом удерживаю губы, чтобы они не растянулись в улыбке. Кажется, сегодня первый день из всех лет жизни, когда Миранду поставили на место. И кто? Тихая Кайя?

Блондинка между тем кладет на парту зеркальце и ставит рядом воду. А потом произносит тихо, но чтобы слышали все в классе.

— Не стоит говорить плохо о тех, кого здесь нет, — Кайя поправляет прическу. — Ведь о вас тоже кто-то может отзываться нелестно. Хотите что-то узнать, спросите у Евы лично.

— Это ты мне сейчас угрожаешь? — вскакивает из-за своей парты Мэйсон, который до этого спокойно смотрел за ссорой девчонок. Парень подходит к блондинке и нависает над ее столом. Хватает ее за руку.

Кайя становится бледнее бумаги, пытаясь выдернуть свою кисть из захвата.

— Эй! Мне больно! — вскрикивает блондинка. Мэйс только смеется. Но продолжает держать руку.

Я и сам не понимаю, что делаю и что самое главное — зачем, но поднимаюсь со стула. Подхожу к Кайе и парню.

— Отпусти девчонку, — говорю сквозь зубы. Получается немного рычаще, но мне плевать, кто и как это воспримет. Все остальные просто следят за этой сценкой. И никто не вступился за Кайю. И не вступится, конечно.

Я бы и сам наверное раньше так поступил, ведь мне было плевать. Но после того, как я получил от шавок одного незнакомого мажора, во мне просыпается злость перед такого рода насилием. Особенно, когда вторая сторона не может ответить.

— А то, что? — с вызовом спрашивает меня Мэйсон, пряча в глазах панический страх. Пойти против меня — это же надо иметь стальные… кхм… в общем, надо иметь. И это совершенно не то, что цепляться к слабой девчонке.

— А то, сам сейчас просить меня будешь, — говорю обманчиво мягко и делаю еще шаг. Мэйсон психуя, отпускает руку Кайи. — А теперь ты извинишься, — продолжаю так же бесстрастно.

Парень кривится и с отвращением