Прыжок в бездну - Мария Николаевна Высоцкая

ко мне не лез, это я тут из трусов уже выпрыгиваю от счастья, когда он рядом, а ему и пофиг. Маменькин сынок. Всё, закрыли тему. Закрыли.

Смотрю в окно, стараясь отвлечься, мелькающие деревья рябят в глазах, слишком много веточек. Май, кажется, будет тёплым. Судя по тому, как резко подскочила температура на термометре, еще чуть-чуть и можно гонять в футболке. Прикрываюсь глаза, задаваясь вопросом: и вот куда я еду? Домой? А смысл? На работу... не моя смена. В этом месяце этот гадкий Алексей набрал себе кучу смен, а меня, походу, оставили за бортом. Хорошо, что Шелест привёз деньги, иначе я почти на мели, не считая накоплений. Стоп! Деньги, неужели, он же...

Эмма мне не показалась той, кто будет доплачивать, даже если упустила что-то изначально. Или будет? Хотя какая мне разница, честно, пофиг, совесть моя от этого не дрогнет.

Глава 7

Ди

 С момента, когда я послала Шелеста, прошло четыре дня. Поначалу мне было плевать на то, что он так резко исчез из моей жизни, как и появился. Потом я ловила себя на мыслях, что вечно о нём думаю, а сегодня... сегодня у меня началась какая-то бешеная ломка. Мне хотелось с ним увидеться, просто поболтать ни о чём. Меня тянуло к нему со страшной силой. Заправив футболку в джинсовую юбку, завязала волосы в высокий хвост и, засунув руки в рукава куртки, вышла на улицу. Во дворе бегают дети, орут как ненормальные, а я перепрыгиваю через грязь, снег и лужи, появившиеся здесь после сырой метели. Час, и я на работе, за стойкой, в этой обтягивающей чуть ли не внутренности белой рубашке и длинном, почти в пол, фартуке, прикрывающем легинсы в обтягон. Потуже затягиваю хвост, вытаскивая из бара бутылку мартини. Ночка обещает быть весёлой, ещё только восемь, а народу уже кишит. Пятница. Все валом идут тусить. Наливаю мартини в этот плоский бокал и, кинув туда оливку, подаю смазливой девчонке, то и дело крутящейся на стуле. Она смотрит на меня с раздражением. Стискиваю зубы, подавая трубочку. Никогда не понимала, как некоторые могут потягивать алкоголь с довольным видом, ещё и через трубочку.

Улыбаюсь заученной, можно сказать, вышколенной улыбкой, наш администратор в этом постаралась, и отвлекаюсь на свои дела.

Музыка давит, голова начинает болеть, вытираю лоб тыльной стороной ладони, в сотый раз сканируя зал. За спиной кто-то ходит, я чувствую чужое присутствие, оборачиваюсь, впечатываясь Жорину в грудь.

- Привет, пошли наверх, посидишь с нами,  выпьешь, - берёт из бара бутылку текилы.

- Я на работе.

- Так я тебя освобождаю, пошли, - подмигивает.

- Спасибо, не стоит.

Денис задирает подбородок, раздражаясь. Его пальцы сжимают верёвочку на моём фартуке, которая завязана на животе в бантик, и тянут на себя. Слегка скользящий материал развязывается, падая вдоль моих боков, и фартук распахивается сзади.

- Это приказ, я твой начальник, и мне...

- Жорин, прекрати ко мне клеиться, достал уже.

- Не хами мне, - прищуривается, и его лицо больше не выражает веселья, скорее это гнев.

- Я? Как я могу хамить вам? Нашему кормильцу, просто свету в оконце.

Кланяюсь, вытягивая руку вперёд, почти касаясь ей пола.

Ден хмыкает и, приблизившись ко мне вплотную, проводит ладонью по щеке, мне хочется со всей дури вмазать ему по яйцам, и я уже готова это сделать, но до боли знакомый голос лишает меня мыслей и всяких действий. Я сглатываю, медленно поворачивая голову в зал. По другую сторону бара стоит Шелест. На лице ухмылка, а в глазах насмешка.

- Ты идёшь? - Дену.

То есть он всё это время был здесь вместе с Жориным. Был здесь и даже не поздоровался.

- Да, - мне в лицо, - иду.

Жорин выходит к Шелесту, а я с силой сжимаю край фартука, они уходят, больше не смотря в мою сторону. Поджимаю губы, опуская глаза в пол, настроение на нуле, а мне ещё целую смену пахать.

Остаток рабочего времени проходит очень и очень медленно. В пять я выхожу из бара, и Аня, девочка- официантка, предлагает меня подкинуть до дома. Как оказалось, она живёт за две улицы от моей, в новостройке. Контраст жилищных условий в действии.

Поблагодарив её, вылезаю рядом с её домом, и остаток пути иду пешком, лишний раз не хочется давать понять людям, насколько убога моя жизнь.

В подъезде творится очередная вакханалия, ещё в среду у дочки соседки снизу была свадьба, но гулянье длится до сих пор. Стиснув зубы, поднимаюсь к нам, открываю замок и, толкнув дверь ногой, захожу в коридор. В кухне горит свет, мельком туда заглядываю - пусто. Хотя батя уже не появляется дома пару дней. Сдох там, что ли?

Кидаю вещи в комнату и, закрывшись изнутри, ложусь спать. Всю ночь мне снятся кошмары, один сменяется другим, я постоянно убегаю, оглядываюсь и падаю. Туман сгущается, лес кажется непроглядным. Ободрав колени до крови, я встаю и продолжаю бежать. Не знаю, от чего я бегу, но это что-то ужасное, тело дрожит, и я чувствую страх.

Разлепив утром глаза, я ещё несколько часов думаю о том, что мне снилось. Всё это, конечно, бред, но слишком уж реалистично я там бегала.

Ладно, выдохни, Диана, выдохни и пошли всех на фиг. Беру сигареты из сумки и, накинув на плечи куртку, иду в подъезд. Прикуриваю, делаю пару затяжек и не успеваю стряхнуть, как пепел падает на мои уже давно растянувшиеся спортивки, прожигая дыру. Чёрт! Стискиваю зубы, проводя пальцами по дырке.

День начался отлично.

После обеда еду к Яне, кажется, мы не виделись целую вечность. Тётя Таня улыбается мне, нацеловывая щёки, крепко сжимая мои ладони в своих. Целую её в ответ и ловлю себя на мысли, что, когда я здесь, у них в квартире, я чувствую себя дома. Чувствую себя живой, цельной, а ещё мне кажется, что вот-вот откроется дверь, на пороге появится моя мама и заберёт домой.

Смотрю на плотно закрытую дверь, спускаясь на землю, осознавая,