Горгона. Скипетр Мирозданья - Лана Шеган

посмотрела на дроу, который сразу спрятал свои клыки, и проскользнула мимо него в храм:

–Пойду других будить, хватит спать уже. И…– повернулась к мужчинам,– не ругайтесь мальчики.

Злобно потирая ручки и хихикая побежала к другим магам. Пусть этот гад темный лучше мнимым соперником займется, чем постоянно будет пытаться меня охмурить. Его ехидные масленые глаза, скоро ночью сниться, будут. Это хорошо, Тир возле меня вечно трется, а то точно пришлось бы кому-то физиономию попортить.

Спал только Медеус, нога, почти зажившая стала странно чернеть. Мы разглядывали рану и пытались её повторно лечить, но ничего не выходило. Не помогал даже «таргес», не задерживался на ноге.

–Кто на вас напал? – Услышала рядом голос Черина. Другие маги прореагировали на появления «черного» одинаково, накрылись щитами и приготовились к бою. Лишь Тир спокойно скрестил руки на груди. А где дроу? Я поискала глазами, и нашла потирающего скулу Дима. Не мог всех предупредить блин, и сама хороша, увлеклась лечением и забыла про вампира.

–Успокойтесь, – крикнула Риену, Лавру и Брансу, – это наш провожатый, я вам вчера рассказывала про них.

Маги с удивлением разглядывали Черина.

–Так кто на вас напал? – Повторил вопрос черный.

–Мы не знаем, – пожала плечами, – запах шел как от твари хаоса. Черные сгустки, внутри светлое ядро. Вытягивают щупальца плети.

провожатый обвел нас всех взглядом и спросил:

– Он, один ранен?

– Да. – Сказал Риен.

– Убейте сразу, не дайте поглотить его душу. – Вынес приговор Черин.

– Ты что болтаешь? – возмутился Риен.

–Если не убьёте сейчас, потом он может прихватить с собой кого-то из вас. Он заражен, поймите. На вас напали 'жгриги', видимо их было мало, раз вы выжили. Обычно после них остаются трупы и зараженные. Убить их очень сложно, и еще, это значит, что о вас знают.

–Кто знает? – проникся Лавр.

– Гимблы, знают. – Хмуро ответил Черин. Ё- моё что вокруг твориться? Жгриги, гимблы, и еще, сколько непонятной хрени тут живет. И как всегда, в гущу событий надо переться мне, и чего – то делать. А-а-а мама, роди меня обратно. Молчание затягивалось и прервалось со стоном Медеуса. Мы опять рассматривали его ногу и пытались избавиться от черноты. Риен категорично отказался убивать Медеуса, хотя я тоже не смогла бы. Он же еще человек, как убить? Пришлось делать импровизированные носилки и тащить его до самого Миорана. Черин был хмур и недоволен, но все равно вел нас в город. Ближе к полудню мы пришли и спокойно вошли в широко открытые ворота. Аккуратными шеренгами вдоль мостовой стояли бывшие противники. По сравнению с Черином они выглядели моложе что ли, и одеты в короткие приталенные жакеты, кожаные штаны. Волосы разного цвета, а в первый раз казались все черноволосые. Еще долго мы топали в большой дворец. Именно дворец, потому что по-другому эту махину с башенками, балконами и громоздкими барельефами не назовешь. Видимо до мора здесь жил местный феодал или как они там главных называли. Черин провел нас в большую уютную комнату. Большинство комнат и залов были нежилые. И это наводило на мысль, что черные здесь постоянно не живут. Словно тени они скользили вокруг нас, и остается только дивиться их силе и ловкости, особенно сопоставляя с нами, сопящими и топающими. Раненого уложили на длинный стол. Медеус не приходил в себя и стонал так, словно его пытали каленым железом. Нога, сначала почерневшая, стала светлеть, но вместе с этим на ней стали выделяться черные вены. Черин покачал головой:

– Бесполезно, он практически мертв.

Риен не веря, смотрел на провожатого:

– Как же так? Потерять человека, не дойдя до первого города.

Черин оскалился:

–Вы, еще не знаете, что ждет вас дальше, не думаю, что кто-то из вас останется жив. Кроме неё конечно. – Черный указал на меня кивком. Маги пытливо осмотрели мою тушку.

– Мы готовы к смерти. – Гордо поднял подбородок Лавр. – Мне сразу сказали, что это путешествие смерть. Мне пришлось выдержать соревнование с лучшими магами нашего рода, только в нашем роду есть темные маги. Умереть за то, чтобы исчезли твари хаоса, честь.

Другие не высказывались, и поддерживать Лавра никто стремился. Жить хочется. Черин оставил с Медеусом несколько соплеменников, а мы пошли кушать. В другом зале уже был заставлен стол, интересно, а черные чем питаются. По их виду и по моему земному стереотипу очень похожи на кровососов. Но в проклятых землях, кровь у местного населения в основном всякая кака. Чем тогда питаться? Ели в молчании, лишь изредка поглядывая друг на друга. Как ни странно, Черин ел вместе с нами. Мои удивленные глаза пробуравили в нем дырку наверно, а злой взгляд дроу подлил масло в огонь, я стала вообще, не отрываясь глазеть на провожатого, Черин был спокоен. Правильные черты лица, немного бледная кожа. Он был красив, но каким-то чужим, что ли. Даже горгона и орк даже наверно кровожадный эриух, были ближе, понятнее. От Черина веяло чем- то таким… от чего кружилась голова. Одновременно чужое и родное, далекое, но близкое. Ого, что-то много противоречий. Все, не буду больше об этом думать, сейчас он все расскажет сам. Ну, или почти все. После принятия пищи Черин повел нас в другой зал, здесь ярко горел камин, и было тепло. Только сейчас я поняла, что здорово замерзла. Шмыгнула на самое близкое к огню кресло и счастливо зажмурилась, если бы еще дроу не мелькал около меня, вообще рай. Никуда не пойду, все здесь останусь.

–'Придется Отага' – сказал голос внутри.

–'Здрасте, блин, а попозже не зайдете? А то боюсь, несварения желудка заработаю'

–'Вся в мать, языкатая'– голос явно обиделся, стоп, какая мать? -'Алле вы тут? Господин некромант, вы мою маму знали?'

–'Да'– соизволил, наконец, ответить, пуп земли. 'Тебя тоже знаю, на руках когда-то нянчил, веселая была девчушка, бойкая'

Если сказать, что я удивлена… о-о-о это вообще что-то. Слов нет одни маты.

–Вы наверно того, от старости заговариваетесь. – Тихо так сказала вслух. Рядом сидящие маги замерли, и стали внимательно смотреть на меня.

–С кем ты говоришь? – Наконец не выдержал Тир. Ти-и-и-р-р! Я пронзила его взглядом. Почему я сразу поверила Некрусу? Да потому что тогда, все становиться на свои места. И Зуллор, и Тир, проникшийся отцовской любовью. И то, что девчонка, то есть я пропала сразу после мора, и то, что теперь знала только я. Время на Земле и Алорне идет по- разному. Там прошло сорок пять лет, здесь четыреста пятьдесят. Раздался характерный щелчок, и связь