Город Пламени (ЛП) - Васкез Рина

При каждой атаке он хихикает. Каждый раз, когда я почти достаю его, он смеется сильнее.

Я вижу только красное. Он пытается вывести меня из себя.

Кожа горит и напрягается от моей хватки на рукоятке, когда я кручусь, направляя все свои движения на его лицо. Он отлетает в сторону, когда мой кинжал вонзается в него. Сила удара вызывает такую неподвижность, что на один удар сердца его челюсть напрягается, резко и прямо.

Медленно глядя на меня, я замечаю, что под его маской, где свет сверху подчеркивает его глубокий золотистый загар, по щеке стекает струйка крови.

Мне удалось порезать его.

Я улыбаюсь, когда он поднимает руку и вытирает кровь о перчатку: "Хорошо, что шрама не останется". Глаза опасно мерцают на меня: "Мне, оказывается, нравится мое лицо".

"Тщеславный засранец", — говорю я, не пытаясь скрыть скуку в своем голосе: "Как мило".

Я вхожу без предупреждения, но он ловит мое запястье, затем другое, готовый нанести удар: "Я восхищаюсь твоей храбростью, Венатор, правда…", — насмехается он, уголок его губ вздергивается вверх, — "но неужели мы должны снова пытаться сделать лицо?".

Я раздраженно вздыхаю, отвожу колено назад и бью его в пах, но он блокирует и это, двигая ногой вперед.

Он морщит нижнюю губу, но игривость не исчезает: "А вот это уже задевает мои чувства".

"Я не знала, что у убийцы могут быть такие вещи, как чувства". Я должна бояться, но я его почти не боюсь.

"Неужели никто никогда не учил тебя не судить так скоро?" Он сияет, насмешливый тон не ослабевает, когда он толкает мое колено вниз. Я хриплю, вырываясь из его железной хватки, и отступаю назад, держа нож наготове. Он снова наблюдает за мной с весельем и отрывисто кивает, словно ожидая моей следующей атаки.

К этому времени, я думаю, он знает всю мою тактику. Я даже не думаю, что у меня есть хоть одна. Я просто хочу его достать.

Подбиваю ногу, когда я нападаю, он хватает меня за сапог. Я оскаливаюсь, вытягиваю руку, когда он роняет ногу. Это совсем не шокирует, так как он хватает и эту, и другую. Его взгляд фокусируется на моей левой ладони… шраме.

" Безжалостная", — бормочет он, глядя на нее с дразнящей улыбкой.

Яростный жар взрывается в моей груди, и я отдергиваю руки. Пользуясь моментом, я заношу ногу за его ногу и сметаю его с пола. Впервые мне это удается, но он увлекает меня за собой. Я приземляюсь сверху, ладони и клинок лежат на земле рядом с его головой. Затем мои ноги оказываются по обе стороны от него.

"Если бы ты хотела переспать со мной, Венатор, ты могла бы просто вежливо попросить". Он удовлетворенно хихикает. Я только кричу от ярости, прижимая нож к его горлу.

Он не вздрагивает, его глаза устремлены на него с чувством возбуждения.

Дракон.

Ужасный перевертыш.

Те самые существа, которых я презираю.

Но, как и прежде, его рефлексы быстры: он хватает меня за запястье, а затем за талию, переворачивая меня. Клинок выпадает из моего захвата, когда он говорит: "К сожалению для тебя, я бы отказался от этого предложения". Его янтарный взгляд мерцает, как у животного, которого он дразнит своей добычей: "Я не из тех, кто спит с венаторами".

"Отстань от меня", — говорю я сквозь зубы, когда его рука скользит по моей ноге.

"С радостью". Он встает в считанные секунды, выхватывает у меня клинок, и я переворачиваюсь на спину, вскарабкиваясь на ноги. Повернувшись, я достаю другой кинжал, но не чувствую ни изгиба, ни острия, когда поглаживаю его. Я опускаю взгляд к бедру и замечаю, что все они исчезли. И когда я оглядываюсь на Золотого вора, он держит два из них в правой руке.

Он забрал их.

Вор, надоедливый вор.

В панике я хватаю все, что попадается под руку, кристаллы, подвески, и бросаю в него. Каждый раз с гневом, переполняющим мое тело и разум.

Но Золотой Вор перехватывает их все в воздухе, кладя каждый в свой карман: "Ну, ты просто облегчаешь мне работу".

"Ты отвратительный…"

Шум, болтовня, венаторы — доносится снаружи. Это мой шанс.

Я иду кричать о помощи, надеясь, что они услышат меня среди своей болтовни. Но в мгновение ока Золотой Вор сглатывает расстояние между нами, прижимая меня к стене, и одной рукой зажимает оба моих запястья над головой, а другой зажимает мне рот. Его тело прижимается к моему, так близко, что я даже не могу ударить его ногой туда, куда так хотелось бы.

Моя грудь соприкасается с его животом, когда я бьюсь о его хватку. У меня ничего не получается.

Золотой Вор ждет, пока голоса венаторов стихнут, и заставляет меня замолчать, пока я пытаюсь заговорить, но не могу.

"Я бы сказал, что мне приятно сражаться с тобой, поскольку я явно победил, но я не уверен, что ты согласишься". Полуулыбка играет на его губах, когда он опускает их, так что его рот оказывается на уровне моего уха, и я чувствую, как они касаются моей кожи. Его шепот звучит не иначе как опасная ласка: "Я дам тебе совет, хотя… в следующий раз, когда захочешь сразиться с перевертышем, используй что-то гораздо лучшее, чем эти твои мелкие лезвия".

Я пробормотала проклятие, желая укусить его за руку в перчатке, но хватка настолько крепкая, что кожа — единственный запах, доносящийся до меня.

"А теперь, если позволите", — говорит он. Я опускаю брови: "Мне нужно кое-что украсть".

Я задыхаюсь, когда он отпускает меня. Я не позволю ему украсть. Ни за что. Поэтому я пытаюсь оторвать руки от стены. Но не могу.

Почему я не могу? Я смотрю на свои запястья, на звездный свет, проникающий через люки, и вижу, что вокруг них черная рябь тени, поблескивающая пятнами фиолетовой пыли, как цепи на стене.

Он использовал свои силы Умбрати.

О, он не просто так это сделал. Мне все равно, выиграл бы он или нет. Это жульничество.

Шагая назад, медленно и с изящной улыбкой, он танцует вокруг, хватая разные виды бус и драгоценностей. Он поднимает их к уху, показывая мне каждую и качая головой над другими, которые он кладет обратно.

Теперь я хочу убить его. Я хочу, чтобы его смерть была медленной и мучительной.

Он подходит и прижимает ожерелье из лазурита к верхней части моих доспехов, поджав губы, словно что-то обдумывая.

Я разеваю рот, видя возможность закричать для кого угодно, кроме…

"Ах!" Он прерывает меня, забирая ожерелье: "Ты знаешь, что произойдет, если ты попытаешься кричать о помощи".

"Драконья свинья", — прошипела я, дергая его за магические путы.

"Неистовый смертный", — с юмором пробормотал он, глядя на мое затруднительное положение.

Отступив назад, он снова направляется к прилавкам. Когда он, похоже, закончил, он подбрасывает монету, которую взял раньше, и кладет ее сверху: "До новых встреч, Венатор". Он кланяется с таким изяществом, что мне трудно в это поверить, когда он поворачивается к двери.

"Разве ты не собираешься попытаться убить меня?" Дерзко и возмутительно с моей стороны думать о том, чтобы подарить ему эту идею.

Золотой Вор останавливается и оглядывается через плечо. Едва заметная ухмылка играет на его губах, когда он говорит: "Как скучно убивать, если вместо этого на тебя не охотятся". На этом он уходит, забрав драгоценности и золото, оставляя меня все еще связанным в его тени.

Наступает тишина, только мое тяжелое дыхание над этими словами, а затем… Я начинаю дергать, тянуть и кричать.

Проходят секунды, и это дает ему еще больше времени, чтобы сбежать. Из моего горла вырывается ворчание, когда проходит еще одна минута. Я напрягаю руки до боли в плечах, тяну и тяну.

После нескольких попыток, к моему облегчению, тени распадаются, освобождая мои запястья. Без лишних раздумий я шатаюсь в сторону двери и, пошатываясь, выхожу на улицу. Я заглядываю за каждый угол и поднимаюсь на крыши, но Золотого вора уже нет.