Дети богов - Фарутин Антон

Доктор Краун медленно приходила в себя после воздействия сыворотки правды, которую ей вкололи эти уроды. Сейчас ее мозг словно выплывал из мрака и тумана, в который его насильно погрузили похитившие ее сволочи. Голова кружилась, и картинка обстановки вокруг плыла куда-то в сторону, вызывая нехорошие физиологические ощущения внутри. Ее мутило.

Усилием воли Ева постаралась остановить плывущее изображение и сконцентрировать свой взгляд на ярком белом пятне возле ее ног. С трудом удерживая взгляд на одном месте, она сквозь невыносимую головную боль начала различать детали пятна. Оно было не круглым, как показалось ей в самом начале, а скорее, прямоугольным. Ева сильнее напрягла зрение, чувствуя, как расширенные зрачки отказываются повиноваться.

Пятно было даже и не белым. Прямоугольный предмет был скорее серо-стального цвета, а белое пятно было лишь бликом далекого уличного света на его грани. Слегка мотнув головой, Ева наконец поняла, что это. На полу лежал использованный медицинский шприц, который, очевидно, бросили здесь за ненадобностью. Внезапно набежавший рвотный спазм содрогнул хрупкое тело, и доктор Краун не смогла сдержать тошноту.

Определенные плюсы в том, что Джек сейчас сотрудничал с «Атлантисом», все же были. Техническое оснащение этой организации полиции даже не снилось. Внимательно рассматривая спутниковый снимок на смартфоне, Джек сразу определил наиболее удобный способ пробраться на четырнадцатый склад заброшенной фабрики. Передача данных велась онлайн, и видеть перемещения охраны было крайне удобно. Оставив машину в тени заброшенного навеса, детектив сориентировался по фабричным трубам и легкой рысцой побежал в сторону ближайшего пакгауза. Шпионские штучки – это хорошо, но сейчас Джек полагался только на себя самого.

Он не стал брать с собой смартфон, потому что решил, что все, что ему надо, он уже увидел, а соблазн отвлечься на изображение на экране мог притупить его внимание и дорого обойтись впоследствии.

Прижавшись спиной к нагретой солнцем кирпичной стене склада, Стоун аккуратно выглянул за угол. Спутник не обманул, и охранник все еще находился ровно в том самом месте, где Джек ожидал его увидеть. Высокий худощавый мужик был вооружен короткоствольным автоматом. Он медленно прогуливался вдоль солнечной стороны склада, честно патрулируя территорию и не пытаясь скоротать время в тенечке.

«Похвально, конечно, – подумал Джек. – Караульную дисциплину они соблюдают хорошо, но как вам вот это, ребята?»

При этих словах Джек быстро подскочил к охраннику сзади и рубанул его со всей силы по затылку. Подхватив обмякшее тело, Стоун аккуратно приподнял его над землей и понес в сторону широкого проема лесопилки. Меньше всего ему хотелось, чтобы кто-то из друзей этого парня заметил на сухой земле следы волочения тела. Аккуратно уложив охранника позади высокой груды иссохших опилок, Джек на секунду замер, прислушиваясь. Затем резким движением он свернул часовому шею.

В голове понемногу прояснялось, но сильная ноющая боль не отступала. Насколько Ева могла видеть, она была одна в этом огромном помещении. Ее руки и ноги были крепко привязаны к стулу. Впрочем, вглядевшись, она поняла, что сидела вовсе не на стуле, а на поставленных друг на друга больших деревянных ящиках, сколоченных из крепких досок. Нечего было и думать о том, чтобы как-то сломать их.

С ее нижней губы свисала тонкая нитка тягучей слюны, которая тянулась вниз до самых колен. Ее юбка задралась, а ноги были широко расставлены и схвачены коричневыми веревками в районе лодыжек. Доктор Краун рефлекторно попыталась свести колени вместе и как-то исправить юбку, но боль от врезающихся в кожу веревок оказалась гораздо сильнее чувства стыдливости.

«Подонки! – пронеслось в ее голове. – Что вы со мной делали?!»

К сожалению, она ничего не помнила. Химические препараты, при помощи которых из нее выбивали ответы на нужные им вопросы, абсолютно затуманивали разум, подчиняя его чужой воле. Что они спрашивали у нее? Что она говорила? Как ни пыталась, Ева не могла ничего вспомнить.

Прислушавшись к своим внутренним ощущениям, доктор Краун поняла, что ее не били. И не насиловали. Они просто унизили ее и накачали наркотиком. От этой мысли ей стало немного легче. Но кто они?

Ева попыталась вспомнить события, которые предшествовали ее похищению, и кое-что начало проясняться.

Джек аккуратно положил в угол очередное тело. Это был уже четвертый охранник, которого он убрал на своем пути, и теперь он должен был быть уже где-то совсем рядом с тем местом, откуда подавал сигнал gps-маячок доктора Краун.

На фабрике была абсолютная тишина. Джек не слышал никаких звуков, голосов или работающей техники. Вообще ничего! Это место выглядело мертвым, заброшенным и безжизненным. Если бы не легкий ветерок, спиралями носивший мелкий песок по пустынным переулкам огромной территории фабрики, то можно было бы сказать, что жизнь здесь замерла.

Впрочем, это было не так, и обыскивая карманы своей очередной жертвы, Джек в этом убеждался. Здесь сработать чисто не получилось. Мужик был здоровый, и судя по повадкам, опытный военный. Такой мог поднять шум или случайно нажать спусковой крючок. Поэтому пришлось действовать наверняка. Джек вытер окровавленный нож об одежду лежащего перед ним трупа.

Сожалений или каких-то переживаний Стоун не испытывал. Он не мог сказать, что ему нравится убивать, но относился к этому как к работе. На земле есть много профессий, связанных с кровью – например, мясник в лавке или хирург в госпитале. Работа армейского спецназа была точно такой же профессией. Это поначалу он переживал, но потом осознал реальность и понял, что бывают цели и ценности, которые находятся выше крови. Спасая чью-то жизнь или просто вырывая больной зуб, хирург не думает о том, что его пациенту больно, и вид крови его не смущает. Сейчас Джек тоже спасал чью-то жизнь, убивая плохих парней. А в том, что они были плохими, он не сомневался. Они убили старика Тревиса, пытались убить Морония и самого Джека, убили его родителей…

При мысли о родителях челюсти Стоуна сжались, и он рывком поднялся с корточек. Некогда ему было сейчас тут рассиживать, пора было посмотреть, на чьей стороне доктор Краун. В принципе, она была ему симпатична, несмотря на свою холодность и девичью надменность, но кто знает, какова ее роль во всем этом деле? Это надо было проверить…

Ева слегка поматывала головой из стороны в сторону, пытаясь сбросить слюну, прилипшую к подбородку. Во рту стоял кошмарный рвотный вкус, и больше всего ей хотелось сейчас прополоскать рот и выпить чистой воды.

Она пошевелила головой и попыталась осмотреть помещение, в котором ее бросили. Однако солнечный луч сейчас пробивался через широкое окно в потолке и бил ей прямо в лицо. Увернуться от него было невозможно. В полной тишине она наблюдала за тем, как солнечный зайчик медленно, но верно полз сначала от брошенного шприца по выцветшему бетонному полу, покрытому какой-то деревянной трухой. Потом лучик поднялся по ее ноге к правому колену, переполз на испачканную и задравшуюся юбку, затем скользнул по животу и груди, и вот теперь добрался до ее лица.

Время текло медленно, чертовски медленно. В полной тишине заброшенного склада только этот солнечный луч и указывал на то, что оно вообще текло. Это было очень страшно.

Внезапно сбоку послышался какой-то шорох, и от неожиданности Ева резко дернулась. Веревки до боли впились в ее тело, но она, вывернув голову, все же попыталась разглядеть источник звука. Если ее похитители вернулись за ней, то она вряд ли это переживет.

Нервы были на пределе, и когда на соседний ящик сверху спрыгнула крыса, Ева вскрикнула от неожиданности и отвращения.

Джек тихо прокрадывался к большому проему в стене, за которой, как он полагал, могла находиться разгадка мучивших его сомнений. Он не сильно удивится, если окажется, что доктор Краун сотрудничает с нацистами, а за дверным проемом будет очередная тайная лаборатория с людьми в белых халатах, проводящими жуткие эксперименты на людях. Морально он готовил себя к худшему.