Король и Злой Горбун - Владимир Гриньков

Она говорила, а я не верил, хотя и понимал, что говорит правду. Сложившийся уже образ Кости никак не вязался с услышанным.

– Потому он и говорит, что я ему не пара.

Он не Настиной мамы, оказывается, боится, а боится связать эту чертовски красивую, умную и славную девчонку жизнью, в которой мало радостей, а все больше ампул с лекарствами, грязного белья, застоявшегося в комнате больной кислого воздуха и ночных хрипов медленно умирающей матери.

– Вы действительно этого хотите? – спросил я.

– Чего?

– Всех этих трудностей. Забот. Беспокойных ночей.

– Да.

– Вы не представляете, на что себя обрекаете.

– Представляю.

– А если вам это вдруг надоест?

– Я прокляну себя. И буду презирать.

Я видел ее глаза. В них не было ни вызова, ни тени каприза. Она гораздо взрослее – душой, чем я себе представлял.

– Побудьте здесь, – попросил я.

Костю я обнаружил в коридоре, у окна. Он был тих и задумчив.

– Это глупо, – без обиняков начал я. – Она ведь тебя любит.

Он дернул плечом и промолчал.

– Ты не хочешь сложностей для нее? Не хочешь свои заботы о матери перекладывать на Настю?

Он помрачнел.

– Это глупо, – повторил я. – Если ты оттолкнешь ее от себя, вам обоим будет плохо – и тебе, и ей. И даже много лет спустя.

– Мы сами разберемся!

– Нет!

Я ткнул его пальцем в грудь.

– Ты просто дрогнул. Растерялся. Не видишь выхода. Тебе тяжело сейчас, я понимаю, так воспользуйся советом: женись! Такую девчонку, как Настя, можно встретить только однажды, и то не каждому повезет.

Он покусывал губы.

– Она все обдумала, – сказал я. – Я же вижу.

– Не хочется делать несчастным любимого человека.

– Ты сделаешь ее еще более несчастной, если оттолкнешь от себя.

Из-за угла вывернул Демин. Сегодня он, похоже, пребывал в самом доброжелательном расположении духа и самодовольно топорщил усы.

– Сейчас я тебе покажу человека, который будет Настиным женихом. – Я взял Костю под локоть.

Он смотрел на меня с недоверчивым изумлением. Тем временем Илья поравнялся с нами.

– Привет! – сказал я ему. – Ты готов?

– Всегда! – подтвердил Демин. – А к чему?

– Стать Настиным женихом.

– Конечно!

Я увидел, как пошло пятнами Костино лицо.

– А это, кстати, тоже ее жених, но бывший, – представил я Костю.

– Очень приятно, – как ни в чем не бывало ответил Демин.

Костя дрогнул. Я засмеялся и сказал ему:

– Вот так-то, дружище. Ты уж послушайся моего совета: никогда не отдавай в чужие руки то, что тебе дорого.

21

У Настиной мамы было удивительное имя – Изольда и не менее удивительное отчество – Ромуальдовна. Мы решили, что Изольда Ромуальдовна должна наконец увидеть рядом со своей дочерью «принца». В один из дней Настя объявила родителям, что у нее появился поклонник – он богат, щедр, и она, Настя, непременно хочет показать своего избранника родителям.

Знакомство должно было состояться в ресторане, что пооткрывались за последнее время тут и там на радость «новым русским». Стильный интерьер, безукоризненно отутюженные скатерти на столах, официанты одеты со вкусом, предупредительны и совершенно трезвы.

Изольда Ромуальдовна и ее супруг, по нашим сведениям, последний раз бывали в ресторане лет этак двадцать назад, еще до рождения своей несравненной Настеньки, и теперь, переступив порог ресторанного зала, явно подрастерялись. Настя была с ними и увлекла родителей за собой к столику, который мы загодя ей указали. Родители тушевались, и со стороны могло показаться, что они в любой миг готовы развернуться и уйти – слишком уж неуютно себя здесь чувствовали. Я из своего укрытия жестом показал официанту, что пора бы ему заняться гостями. Он понимающе кивнул и направился к столику. Обнаружив, что надо делать заказ, Настины родители еще больше стушевались. О нынешних ресторанных ценах они не имели ни малейшего представления, знали лишь, что все очень и очень дорого, и проблема выбора была для них по этой причине почти неразрешимой.

– Нам сок! – пришла им на помощь Настя. – Апельсиновый. Мы ждем одного человека.

Она не знала, играет ли официант за нас.

– Что еще? – на всякий случай осведомился официант.

– Ничего, спасибо.

Официант ушел. Я видел, как Изольда Ромуальдовна достала из сумочки платок и нервным движением помахала им перед лицом.

– Мамуля, не нервничай, – сказала Настя.

– Непривычно, – призналась Изольда Ромуальдовна. – Отвыкла я уже.

– Сейчас придет Тосик, закажет ужин – он за все и заплатит.

По легенде, Тосиком звали Настиного «жениха», то бишь Демина.

– Денег у него много, – сказала Настя. – Так что ты не волнуйся.

Изольда Ромуальдовна посмотрела на дочь долгим задумчивым взглядом. О «женихе» она пока что знала только то, что он из «новых русских», вроде бы чертовски богат, ездит на «Мерседесе», а вообще машин у него три или четыре, ну и что-то такое у него с Настенькой – возможно, любовь. Что ж, если так, то пусть будет, почему бы и нет, человек обеспеченный – уже хорошо, а там стерпится, слюбится. Посмотрим на него, на красавца, да и порешим все миром.

А Демин уже появился в зале и направлялся прямо к столику, за которым сидели наши герои. Я не видел его после того, как им позанимались наши гримеры, и сейчас едва удержался, чтобы не расхохотаться. Все так и сделали, как я просил: Илья был совершенно лыс, нос у него теперь топорщился картошкой и имел какой-то багрово-сизый оттенок, лицо избороздили морщины, и только по густым усам можно было угадать прежнего Демина. По виду это был типичный мясник с колхозного рынка – спившийся, грубый, через слово сыплющий матом, которому по невесть какому жизненному раскладу вдруг крупно повезло и он из мясных рядов внезапно взлетел на самые вершины жизни, обзавелся собственным бизнесом, машиной «Мерседес», швейцарскими часами и сотовым телефоном, потому что, если отвлечься от его истерзанного непрекращающимися пьянками лица, выглядел он очень даже неплохо: шикарный костюм, новехонькие кожаные штиблеты, галстук в петухах долларов за двести и массивная золотая цепь на груди. Такими цепями в былые времена, наверное, перекрывали вход в бухты, спасаясь от вражеских кораблей. Цепь-то была хороша, но лицо! Мне показалось, что Изольда Ромуальдовна еще надеется, что этот человек идет не к ним, но Настя уже вскинулась и приветственно помахала рукой:

– Тосик!

Илья повел плечами, раскинул руки и на весь ресторан сообщил:

– Я здесь, радость моя!

Изольда Ромуальдовна попыталась мило улыбнуться, но это ей не удалось. Кажется, первый контакт с будущим зятем поверг ее в смятение. Илья вальяжно приблизился к столу, игриво взглянул на Изольду Ромуальдовну и довольно громко произнес:

– Так это и есть мать невесты?

На них оглядывались. Изольда Ромуальдовна нервничала. Но Илье на все было наплевать.

– Польщен! – объявил он и поцеловал руку будущей тещи. – А это папа?

Именно так, с ударением на последнем слоге. Все так же игриво погрозил пальцем:

– Неплохо сохранились, а? – как будто бедный Кирилл Иванович был виноват в этом факте.

Супруги переглянулись. Паника нарастала и вот-вот должна была выплеснуться. Илья этого старательно не замечал. Склонился к Насте и поцеловал ее. Она засмеялась – уже видела, какое шокирующее впечатление произвел Илья на ее родителей, и это, кажется, доставляло ей немалое удовольствие.

Илья сел за стол, оглянулся, официанта нигде не было. Тогда он заорал, вмиг побагровев лицом:

– Эй! Есть тут кто-нибудь? Ну что за клоповник! Никого не дозовешься!

Настины родители одновременно вжали головы в плечи. Настя прыснула, не сумев сдержаться. Примчался официант.

– Значит, так, – процедил сквозь зубы Илья и сделал пальцы веером. – Притарань водяры. – Задумался на мгновение, что-то прикинув в уме. – Две, в общем. Закусь, натурально, тоже. Ну, как обычно, икры там, другой всякой херни…

Лицо Изольды Ромуальдовны пошло пятнами. Илья не обращал на нее никакого внимания и продолжал резвиться.

– Колбаски хорошенькой, – перечислял он. – Салатик, и чтоб вкусно! Грибов маринованных…

– Грибов нет.

При этих словах Илья замер, и его взгляд мгновенно остекленел. Я видел лицо Изольды Ромуальдовны в эту минуту – она почему-то обмерла и во все глаза смотрела на Илью.

– Ты че – прикалываешься? – негромко и страшно осведомился Илья.

Официант захлебнулся воздухом и превратился в статую.

– Я сказал – грибов, значит – грибов, – повысил голос Илья. – Ты понял?

Официант поспешно и испуганно кивнул.

– Да, и пивка еще, – вспомнил Илья. – Дюжину. Пшел!

Второй раз повторять не пришлось. Официант исчез так стремительно, будто ему приделали моторчик. В его отсутствие Демин заметно подобрел.

– Анастасия про вас рассказывала, – объявил он. – Я так и знал, что вы ништяк старички, – засмеялся.