Война - Илья Николаевич Мельцов

счастью, никаких перемен не произошло. Все так же на земле сидел перемазанный в крови пленник, а рядом стоял суровый и непривычно серьезный парень.

– Этого тоже посторожи, я пока их мешки принесу, – приказал я.

– О остальные где, ушли? – нахмурился Витек.

– Умерли.

Отыскать брошенные мешки труда не составило, не так уж и далеко успели убежать контрабандисты, прежде чем их удалось догнать, и, пока я закидывал увесистые баулы на спину, подошел Берт, волоча за собой убитого человека.

– Не ранен? – спросил я.

– Ни царапины, – успокоил меня он.

Трупы мы после небольшого совещания все же решили сложить в одно место. Придет командир, пусть думает, что с ними делать. К тому же я запретил открывать мешки контрабандистов. Мало ли там какая-нибудь дрянь спрятана, а вот поговорить с ранеными мне никто не мешал. Получивший удар по спине был уже совсем плох и потерял сознание, а вот второй отделался только разбитым носом да глубокой царапиной на груди. Так что отвечать на вопросы он мог.

– Куда вы тащили одигост? – спросил я.

– Савелий Ершов… – начал говорить мужчина, но его грубо перебили.

– А вот это уже не ваше дело, ребята! – Как черт из табакерки на вершине лога показался Мирон. Командир, казалось, все время стоял рядом и только искал момент, как бы эффектнее появиться.

– Почему?

– Потому. А вы молодцы! – Мирон сменил тему. – Не ожидал.

– Мы могли их всех убить, а так у нас есть пленник.

– Даррелл, еще раз: вы молодцы, справились с четырьмя взрослыми мужчинами. За это хвалю, но пленный нам без надобности. Если мы поймаем заказчиков, то на какое-то время поставки контрабанды прекратятся, и ловить нам будет некого.

В глазах пленника появился ужас, и, улучив момент, когда на него никто не смотрел, он попытался сбежать, но Мирон сделал короткое движение рукой, будто бросил что-то, и человек, получив удар в спину, бездыханно упал на истоптанную траву.

Увиденное слегка шокировало пацанов. Витек и Берт замерли, переводя взгляд с командира на мертвого человека.

– Ну что вы так на меня вылупились? – нахмурился Мирон. – Ему все равно грозила казнь. Отвели бы мы его на заставу, и зачем? Чтобы его там вздернули? Так даже милосерднее получилось.

Командир что-то не договаривал. Савелий Ершов. Имя мне абсолютно ничего не говорило, но Мирон явно знал, о ком идет речь, и не хотел, чтобы мы услышали ответ пленника, а это мне совершенно не понравилось.

Времени на обдумывание случившегося командир нам не дал, велев обыскать трупы на наличие ценностей. Шок от убийства пленника быстро прошел, и Берт, выслушав приказ, без каких-либо колебаний отправился выворачивать карманы контрабандистов. Я после некоторых раздумий также присоединился к этому занятию – имелась у меня надежда отыскать что-нибудь важное, а вот Витек перебороть себя все-таки не смог. Несмотря на свою браваду, к виду мертвых людей парень пока не был привычен.

Нашей добычей стало немного наличности в виде бумажных ассигнаций и медной мелочи, пара неплохих ножей, серебряные часы на цепочке и четыре изогнутые шпаги. Разнообразная мелочь вроде огнива и скудного провианта нас не заинтересовала, а вот каких-либо документов, на которые я рассчитывал, у убитых не обнаружилось.

Пока мы занимались мародерством, Мирон без тени сомнений прирезал последнего живого контрабандиста и приступил к ревизии их мешков.

– Что такое одигост? – подошел я к командиру, когда тот вытащил на свет продолговатый камень серого цвета.

– Довольно ценный продукт. Используется в медицине, насколько я знаю. Если хочешь, спроси у нашего лекаря, вряд ли, конечно, он тебе расскажет, но попытаться можешь. Кстати, слухи до меня дошли, друг твой Виктор часто возле лазарета трется. Не скажешь почему?

– Медсестра там ему приглянулась, – ответил я, недовольный, что Мирон опять съехал с темы.

– Любаша, что ли? Это он зря. К ней Обрезков яйца подкатывает, пусть лучше пацан держится от нее подальше. Я серьезно, поговори с Виктором. Меня он вряд ли послушает, даже если прикажу, а вот ты вроде пользуешься у него авторитетом.

– Хорошо.

– Вот и отлично. – Командир хлопнул меня по плечу. – Так, мешки на спину, оружие тоже и вперед, заночуем где-нибудь подальше отсюда.

– Мы так и оставим тут тела? – удивился Витек. – Они же к Милосердной матери тогда не уйдут.

– Сказки жрецов. Если ты жил достойно, то неважно, как тебя похоронят. Черную душу ни один обряд не сможет отправить на Вечную дорогу, а достойные люди туда все равно доберутся, так что не переживай за них.

– Все равно, неправильно это, – уже тише сказал Витек, но дальше спорить не стал и, взвалив на плечо мешок, начал карабкаться по склону, а следом за ним потянулись и остальные.

Шагая по темнеющему лесу с довольно тяжелым рюкзаком, набитым непонятным камнем, я пытался проанализировать все произошедшее. То, что Мирон нас проверял, уже не подлежало сомнению, уж слишком быстро он появился, когда схватка завершилась. Наверняка находился где-то поблизости и наблюдал за нашими действиями. Не скажу, что такое поведение мне понравилась, но и претензий к командиру я не имел. А вот что действительно напрягало, это дальнейшие действия.

Бред про то, что выйти на покупателей контрабанды – глупая затея, я отбросил сразу. Мирон, видимо, просто не счел нужным придумывать более правдоподобную причину своего поведения. При любых раскладах пленника требовалось допросить, а дальше уже решать, нужны нам заказчики или нет, но командир просто слил мужика, стоило ему только упомянуть о Савелии Ершове.

Вывод напрашивался очевидный: Мирон не хотел, чтобы мы или кто-либо другой услышал лишнее. Вполне вероятно, что человек, кучу времени проводящий на границе, как-то связан с контрабандистами, и, допустим, сегодня мы устранили чьих-то конкурентов. А что, версия достаточно правдоподобная.

Надо бы поспрашивать на заставе, вдруг кто-то слышал имя Савелий Ершов, но только очень аккуратно. Доверия к Мирону у меня поубавилось. Начну я наводить справки, а на следующий день «потеряюсь» где-нибудь в лесу. Следует быть крайне осторожным.

Затемно добраться до заставы нам не удалось. Впрочем, это было и так понятно. Отдалившись на несколько километров от лога, где остались лежать четыре мертвых человека, мы расположились на ночевку. Командир, как всегда, заставил нас натаскать сухих и не очень веток для костра, а когда вся наша небольшая компания собралась у весело потрескивающего огня, обратился к курсантам:

– Вижу, вопросов у вас накопилось – не переслушать. Ну чего молчите, задавайте.

– Вы специально нас одних оставили? А говорили, что на нас этих людей загонять будете, – тут же выпалил Витек.

– Ну, для начала, не совсем одних – я