Ученик убийцы - C. Во

Мальчику показалось, что он воспарил в небо, а его собственное тело ожидало возвращения хозяина далеко внизу. Вероятно, виной всему была паника — в спокойном состоянии Арон никогда не чувствовал за Пеленой ничего подобного! И никогда прежде его зрение не обострялось до такой степени, чтобы позволить ему различать предметы на расстоянии многих лиг.

Интересно, смогу ли я выбраться отсюда?..

Со всех сторон мальчика обступала ночь. В небе ярко сияли звезды и луны, а в вершинах деревьев шумел ветер. Мысли Арона, словно вольные птицы, взметнулись ввысь, в ночные небеса, и с каждой секундой мальчику открывались новые и новые просторы. Вот он уже видит все Гнездовье, залитое лунным светом, но полное таинственных теней. В некоторых местах эти тени казались более темными, даже зловещими, и они угрожающе расползались в разные стороны. Арон смутно чувствовал, что всем южным провинциям Гнездовья угрожает опасность, но не мог понять, какая именно — он лишь ясно ощущал грядущий хаос. Только провинция Росс казалась погруженной в тишину и покой. Арону показалось даже, что угроза миру и спокойствию исходит именно из земель династии Росс.

Наконец он отвернулся от Великих Остроконечных Гор, расположенных на земле Россов, и устремил взгляд на северо-восток, где находились территории династии Брейлинг.

И вместо теней увидел там огонь. Много огня. Вся Дозорная Линия была охвачена пожаром!

Встревоженный, Арон попытался выйти из-за Пелены и вернуться в свое тело. Он не хотел видеть ничего, кроме амбара, укрытия и дороги!

Картинка перед глазами задрожала и расплылась. Арон крепко зажмурился — в надежде, что мысли в голове прояснятся, а когда снова открыл глаза, то отчетливо увидел пару десятков Братьев Камня, устраивающихся в пути на ночлег. Мальчики и несколько девочек, увезенные из дома во время Жатвы, пытались содрать с рук веревки, а некоторые были даже закованы в кандалы. Несколько Братьев Камня только что развели огни в неглубокой канаве, кольцом окружающей их лагерь, и сейчас возвращались к своей повозке. Удивительно, но из этой повозки исходило ровное красное свечение — словно горы рубинов искрились в ярких лучах солнца!

Зачарованный этим сиянием, Арон заглянул внутрь.

В повозке он увидел двух мальчиков со связанными руками и ногами, и еще одного постарше, который неподвижно лежал под одеялом на набитой соломой подушке. Его волосы переливались золотом в лунном свете, а кожа была белее снега. Мальчик тяжело дышал, на одеяле и волосах запеклись капли крови, но именно от него исходило это удивительное рубиновое сияние.

Ох, да у бедняги все кости переломаны!

Арон понял: Камень забрал мальчика потому, что он был так близок к смерти. Наверное, кто-то жестоко избил его — или, возможно, он упал с большой высоты.

Внезапно душа умирающего встрепенулась. Ярко-голубые глаза мальчика уставились прямо на Арона (хотя искалеченное тело по-прежнему неподвижно лежало на постели), и Арон с трудом удержался от крика.

— Где я? — выдохнула душа незнакомца, с трудом шевеля потрескавшимися губами. — Ты настоятель?

Арону вдруг отчаянно захотелось, чтобы внутренняя сущность мальчика снова вернулась в его тело, чтобы незнакомец продолжал бороться за свою жизнь!

— Нет, я не настоятель. А ты ложись и постарайся исцелить себя!

Если мальчик не станет сопротивляться смерти, Братья Камня дадут ему яд, чтобы положить конец бесполезным страданиям.

— Исцели себя! — снова крикнул Арон.

Ему так сильно хотелось помочь бедняге, что он приказал собственной сущности полететь вперед и соединиться с душой изувеченного мальчика. Арон слышал, что такие вещи возможны на другой стороне Пелены, но понятия не имел, как это делается.

Совершенно неожиданно у него все получилось.

Две души встретились, и незнакомец отчетливо услышал мысленный призыв Арона. Душа мальчика покорно вернулась в тело — свою искалеченную оболочку, а в его глазах блеснула искорка жизни.

Арон с облегчением закрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул. Его сердце снова забилось в обычном ритме, а изувеченный мальчик и окруженная кострами повозка исчезли из виду.

Через несколько секунд Арон открыл глаза и увидел место, где сейчас находилось его собственное тело — да так отчетливо, как это возможно только на другой стороне Пелены. Рядом потрескивали костры, а от дальней стены амбара доносилось шипение животного жира, который использовался для разведения огня. Арон принялся изучать деревянные опоры укрытия. Сейчас он видел все гораздо лучше, чем при дневном свете, и мог даже рассмотреть извилистые ходы, проложенные насекомыми в старой древесине.

Еще несколько лет, и столбы рухнут… — рассеянно подумал Арон.

Он совсем забыл, что на другой стороне Пелены кто угодно может услышать твои мысли.

— Боги всемогущие! — прогрохотал совсем рядом чей-то оглушительный голос. — Ты точно не Безмолвный!

Арон повернулся в ту сторону, откуда шел звук, и похолодел: над ним нависало чудовище раза в три выше человеческого роста! Монстр состоял не из плоти и крови, а из молний, дождя и ветра.

И это жуткое создание тянуло свои ручищи к Арону. Мальчик закричал и отшатнулся, но чудище продолжало приближаться.

Сейчас он схватит меня и убьет грозовым вихрем!

Арон собрал всю энергию и с громким криком ударил страшное существо в обвитые молниями руки, а потом пнул его в колени. В тот же миг тело мальчика содрогнулось от сильнейшей боли, в голове что-то взорвалось, а из глаз посыпались искры.

Монстр качнулся и попятился назад. Сквозь пелену в глазах Арон увидел, как ужасное создание растворилось в воздухе — словно его поглотили какие-то сверхъестественные силы. В ту же секунду мальчик почувствовал, что на него навалилось что-то тяжелое, и, оглянувшись назад, увидел распластавшееся на земле тело Стормбрейкера.

На белоснежной коже Брата Камня плясали маленькие искорки, его плащ дымился, а серая шевиль так ослепительно сверкала, словно из последних сил старалась удержать душу ее хозяина в телесной оболочке. И — о боги! — изо рта и носа Стормбрейкера тонкими струйками сочилась кровь!

Я убил его. Убил силой мысли!

Не успел Арон толком осознать то, что случилось, или подумать о своих дальнейших действиях, с дороги послышалось громкое завывание. Арон продолжал видеть все так же отчетливо, как днем, вот только цвет окружающих предметов был не совсем обычным.

Смутная тень поднялась над пятачком выжженной травы у обочины дороги и медленно приняла очертания детского тела.